Блёклая боль вокруг

Не справилась – умрёшь. Не справилась, твою налево… Тут, вроде, как у муравьёв: Рабочие съедают королеву...

Чтобы создавать произведение искусства, нужно быть терпеливым, аккуратным, настолько осторожным и внимательным – как будто последний день живёшь. Нет, конечно, вампиру понять подобное не суждено, но на самом деле хоть какой-то процент от мысли: «А если завтра уже ничего этого не будет?»- заставляет думать в нужном направлении. И вести себя соответственно. Прекрасные лодыжки, их обязательно надо будет выделить… Спина не такая гибкая как нужно, и, хотя её можно сделать какой угодно в окончательном варианте, всё же живую, настоящую, существующую сейчас, созданную годами и природой красоту передать ценнее. Канато любил своих кукол, в них он начал вкладывать себя, даже ещё этого не осознавая. И сейчас, чтобы сделать очередную, такую, которой он любовался бы в отдельности, такую, которую не смог бы сравнить с другими из-за её необычного лица и ещё много чего эксклюзивного, он изучал её. Как мог. Эти моменты, наедине с прекрасным материалом, который ещё жив и так изумительно пахнет, что безумно хочется попортить вдребезги гладкую кожу порезами от клыков… Эти моменты по-особенному бесценны. Совращающе чистая кожа, хоть организм всё ещё в некотором болезненном состоянии. Нужно ждать, пока всё «заживёт». Время ещё терпит, он всё равно не изучил ещё её до конца. - Рейджи передал мне, что уже пора,- голос у выхода в комнату. Сю всё-таки пришёл. Не из братских чувств и не из чувств к этой жертве - что из этого абсурднее даже вообразить невозможно. - Ты хочешь к ней прикоснуться?- упиваясь запахом, Канато не смог просто взять и оторваться от «изучения», и потому, взяв руку будущей жертвы и поднеся запястье к собственному лицу, с некоторой психически неустойчивой, лукавой радостью повернул голову по направлению к старшему брату, чуть склонив голову вбок. Он будто распадался и собирался снова, чтобы опять вдохнуть. - Она так пахнет… Она не доживёт до пробуждения, это точно, но… Если бы только можно было дать «её» кукле то, что так сейчас в ней будоражит… Я еле держусь, чтобы не оставить ещё укусы... - Не говори ерунды,- Сю устало выдохнул. Плеер был не с ним и ничего вроде книги он с собой не принёс. Просто взял и «перетащил» своё тело в другое место. - Почему же ерунду?- Канато снова вернулся к своему «делу», всё дальше и дальше отодвигая с кожи девушки бинты, то играючи оттягивая, то по своему усмотрению где-нибудь разрывая клыками; он чувствовал себя лучше чем если бы был на природе где-нибудь весной или в горах. Только запах этот не давил на голову, а щемил где-то в груди, прямо в ямке, где должна быть душа. - Представь, если бы это было возможно… - Мне не нужно… Я эту запомню. - Да?.. Почему?- это почти поразило, и потому Канато развернулся к Сю всем корпусом, внимательно, неотрывно смотря. Однако тот лишь неопределённо повёл плечом. - Хотя, нет, может, и забуду. Просто как факт, существовала среди других такая, которая была в меня влюблена. Это отчего-то вызвало приступ нервного смеха. Очень нервного и очень смеха. Так мог только Канато, и то – лишь в определённые моменты. Влюблена… Влюблена?.. Была влюблена?!.. - …Меня не волнует подобное, однако…- его взгляд замер на несколько секунд, пока он сам машинально подвинулся на кровати, уступая Сю место.- Думается моментами, будто у тебя от этого может быть какое-то преимущество… - Это не имеет значения…- Сю провёл пальцами по бедру девушки, до этого «обследовав» выпирающую костяшку таза.- Она же уже почти мертва. - И правда… Вздохнув, собеседник вновь увлёкся запахом. Если до этого он наполовину играл, сейчас серьёзно приступил к делу. Снимал без колебаний бинты и рвал широкую больничную майку на груди, проводил пальцами, щупал кости и суставы, прослеживал плавные линии живота, спины, боков, плеч… Исследовал всё тело, оставляя Сю лишь немногое. Проводил языком, но не кусал. И всё равно то немногое, что доставалось Сю, вызывало зависть. Он должен был придумать этой «кукле» душу…