Игра воображения

Hearing only what you want to hear And knowing only what you've heard You you're smothered in tragedy You're out to save the world Metallica «My Friend Of Misery»

Филипп осторожно выглянул из-за угла – коридор был чист. Стараясь двигаться бесшумно, он двинулся дальше. На этом участке было бы крайне нежелательно, если бы кто-нибудь из собак-мутантов увязался за ним, так что мужчина внимательно следил за окрестностями. Еще пара минут, и он увидел впереди нужный поворот. Спустившись по наклонному туннелю, физик с некоторым опасением положил ладонь на ручку двери, затем вошел в хранилище, где оставил свою спутницу. В помещении никого не было. - Хомура? – Филипп с некоторой запинкой произнес иностранное имя, озираясь по сторонам. Его припасы и инструменты остались на своем месте, подметил он, но сейчас его больше занимало местонахождение девочки. Неужели она не дождалась его и куда-то пошла в одиночку? - Филипп… - негромкий голос долетел откуда-то справа. Повернувшись на звук, мужчина увидел, как из отбрасываемой одной из полок густой тени выступила тонкая фигурка. – Все в порядке? - Эм-м… Да, - торопливо кивнул он. – Подумал было, что ты куда-то отправилась бродить одна. - Вы сами попросили меня не держаться на свету, - спокойно пояснила девочка. - Молодец, - сбивчиво отозвался Филипп, только теперь припомнивший их последний разговор. С тех пор столько всего произошло, что он уже и думать забыл о своем предупреждении. - Я достал код, - продолжил он, направляясь к оставленным вещам и методично раскладывая их по карманам. Куртку мужчина надел с некоторой неохотой: в теплой зимней одежде было жарко, да и проворства она отнюдь не добавляла, но дополнительные карманы лишними отнюдь не будут. Закончив с экипировкой, Филипп приблизился к бронированной двери в новый сектор. Введя код, он услышал мягкий щелчок открывшегося замка. - Подожди немного, я попробую понять, чего нам нужно будет там опасаться, - попросил он подошедшую сзади девочку, прикрывая глаза. Появившиеся картины не отличались особой четкостью, но постепенно из них удалось получить примерное представление об ожидающих препятствиях. - Снова собаки, - поморщился Филипп. К сожалению, схемы туннелей, как и безопасного маршрута, в голове так и не возникло. Подземное озеро, проход к которому можно было обнаружить в новом секторе, отлично бы подошло, низкая температура приучила собак держаться подальше от тех мест, но с ее легкой одеждой девочка просто замерзла бы. – Держись позади меня. Попробуем избежать встречи с ними. Хомура молча кивнула, по ее лицу было невозможно прочесть, волнуется ли она хотя бы немного. - Я хотела бы уточнить одну вещь, - негромко осведомилась она, прежде чем мужчина успел открыть дверь. – Когда вы рассказывали о действии вируса, то вы упоминали эффект «дежа вю». - Да… - Филипп замер на месте, по спине пробежал холодок. - Я считала время, которое вы отсутствовали. Чтобы занять себя, - пояснила Хомура. – Было несколько моментов, при которых его течение ощутимо менялось. Подобно тому, как ты переносишься в прошлое. Причем в один и тот же момент. «Началось. Но у меня… у нее еще есть время. Мы успеем» - Ты замечала что-нибудь еще необычное? – настороженно осведомился Филипп. – Приступы необъяснимой паранойи, слуховые галлюцинации? - Не уверена, что в данных условиях смогу провести четкую грань между паранойей необъяснимой и объяснимой, - он мог поклясться, что слышит в ее голосе ироничные нотки, – но звуковых галлюцинаций я не зафиксировала. - Что ж… - неуверенно протянул мужчина, пытаясь придумать, как успокоить свою юную спутницу. Особенно если учесть, что после ее слов он сам лишился спокойствия. - Должна заметить, что фиксирую данный феномен уже второй раз. – Хомура не сводила с него пристального взгляда. – Первый случай был тогда, когда вы оставили меня в той небольшой кладовке, а сами отправились расчищать туннели от собак. Скачок тогда был однократный. - Однократный? – Филипп с тревогой подумал, что могут означать учащающиеся приступы. Сколько времени остается до того момента, когда инфекция достигнет стадии возникновения самосознания? - Да. Во второй раз я зафиксировала четыре смещения во времени. Ровно через сорок три минуты после вашего отбытия, - продолжила она. «Последняя хорошая вещь случилась ровно 12 дней, 11 часов, 39 минут и 12,4 секунды назад» Филипп сглотнул. На руке девочки не было никаких часов. В горле внезапно стало очень сухо, а в груди шевельнулся страх. Обрывочное воспоминание, чей-то бормочущий безумный голос, высчитывающий время с невозможной для человека точностью. Голос, переходящий сначала в крик, а затем сменяющийся звуками, которое человеческое горло издавать не способно физически. - Вам что-то известно об этом, - неожиданно резко произнесла Хомура. Видимо, на лице Филиппа отразилась тень испытываемых чувств. – Вы не хотите объяснять? - Я… уверен, что здесь нет ничего серьезного, - попытался уйти от ответа мужчина – «Перестань паниковать. Это лишь один признак. Она пока ведет себя нормально. Или нет?» - Филипп… - девочка на мгновение замолчала, прикрыв глаза, после чего продолжила. – Я могу казаться вам глупым подростком, но все же была бы признательна, если бы вы поделились со мной информацией. В конце концов, моя жизнь также под угрозой. Мужчина негромко кашлянул, лихорадочно пытаясь найти выход из этого тупика. Заявить ей напрямую, что вирус наращивает свое действие? И как она на это отреагирует? До сих пор эта странная девочка относилась к его предупреждениям о Туурнгайт совершенно равнодушно, но не означает ли это то, что она просто прячется от страха за неверием? - Вы не можете вспомнить собственные ощущения примерно полчаса назад? – Хомуру явно не смутило молчание ее собеседника. Филипп автоматически прикинул, где именно он мог в тот момент находиться. Маловероятно, чтобы он тогда вообще обратил бы внимание на что-нибудь странное, так как по идее он в то время пробирался через обогатительный цех. Внутри шевельнулись воспоминания об агонии, когда все мысли сметались волной боли. - Вряд ли бы я смог заметить что-нибудь необычное, - ответил он резче, чем собирался. – Смерть отлично выбивает из сознания все лишнее. - Смерть? – глаза девочки расширились. – Но… - она внезапно резко отошла на несколько шагов назад, явно настороженная. – Кто вы? - Что? – вопрос был столь странным, что теперь и Филипп чувствовал себя сбитым с толку. – А, проклятье… Мне надо было раньше тебе рассказать обо всем. - О чем именно? – от мужчины не укрылось, как девочка покосилась в сторону выхода из зала. - Пожалуйста, дай мне объяснить, - он поморщился, прикидывая, как вообще можно объяснить происходящее вокруг безумие. – Я не умираю по-настоящему. Вместо этого я оказываюсь в одном из моментов прошлого. Здесь можно найти какие-то машины Туурнгайт, они влияют на человеческий разум, что-то делают с ним, но зато позволяют избежать смерти. Если я умираю, то прихожу в себя рядом с одной из этих штуковин. - Вы можете путешествовать во времени, - негромко откликнулась Хомура, с интересом посмотрев на физика. – Когда все потеряно, то вы… - Нет, - качнул головой Филипп, поправляя ее, - когда я уже умер. После этого я возвращаюсь к последнему найденному артефакту. - Как в играх на приставке, да? – девочка неожиданно широко улыбнулась. – Сэйв-пойнты, не так ли? - Извини? – сравнение, с точки зрения физика, было откровенно безумным, но отдаленное сходство он признал. – Да, что-то похожее. - И вы умирали четыре раза, когда ушли искать код, не так ли? – Филипп не был уверен в количестве своих попыток преодолеть тот проклятый зал, но для простоты кивнул. – Получается, что я перемещалась во времени вместе с вами. - Я… - мужчина помедлил, - не предполагал, что ты… что вообще кто-нибудь способен заметить это, кроме меня. Рыжий, тот человек, что беседовал с нами по рации: он всегда слово в слово повторял свои сообщения. - Не уверена, что именно это означает, - пожала плечами Хомура. – Но мне было бы интересно взглянуть на одно из этих устройств, если мы еще раз на них наткнемся. - Конечно, - он не был склонен думать, что будет правильным знакомить девочку с машинами чужаков, но решил отложить раздумья по этому поводу. – Знаешь, ты очень спокойно отнеслась к моим объяснениям. - Здесь происходит очень много странных вещей, Филипп, - мягко улыбнулась Хомура, - я удивлена, но не буду обвинять вас во лжи или называть сумасшедшим. *** «Его петли отличаются от моих» - поняла Хомура – «Они срабатывают сами по себе, без его желания. Я раз за разом видела, как умирают мои друзья, а он вместо этого умирает сам, в одиночестве и темноте» Филипп с усилием потянул тяжелую дверь на себя и перешагнул порог. Не заставляя себя ждать, волшебница решительно ступила следом за ним. Новый туннель не особо отличался от предыдущих, разве что воздух был чуть прохладнее. Метрах в пяти впереди основной проход пересекался со вспомогательным штреком, чуть меньшим в сечении. - Это последняя секция, - с какой-то грустью в голосе сказал мужчина. – Здесь нужно быть особенно осторожным, но выход из шахт совсем близко. Хомура покосилась на то, как ее проводник попеременно смотрит то на катану, то на кирку. Прежде чем он успел принять решение, она решила вмешаться. - Я бы взяла кирку, - когда Филипп непонимающе посмотрел на нее, то волшебница пояснила: - Вы не сможете быстро действовать, когда так нагружены. - Я надеюсь, что ты не собираешься пытаться сражаться с местными тварями, - требовательно посмотрел мужчина, протягивая ей увесистый инструмент. – Если что-нибудь случится, то спасай в первую очередь себя. «Я именно так и собираюсь сделать» - вслух Хомура ничего не произнесла, ограничившись коротким кивком. Странно, она понимала, что рядом с ней идет не живой человек, но от собственных мыслей становилось неприятно. «Я и сама от него не отличаюсь, так что же веду себя так? Просто потому, что он сказал, что не может умереть по-настоящему? Филипп, как и я, хочет жить… Нет, это все неправильно. Не нужно жалеть его. Я выберусь отсюда, вернусь обратно. Все остальное неважно» Выйдя на перекресток, мужчина несколько секунд колебался, изучая висевшую там же схему, а потом свернул в левый переход. Хомура не знала, куда они движутся, но надеялась, что Филипп четко знает дорогу, так как туннели выглядели довольно запутанными. Лампы здесь висели через большие интервалы, что оставляло между ними участки густой тени. Огибая расставленные вдоль стен куски распиленных балок, рулоны покрытого белесым грибком старого брезента и прочего хлама, они двигались вперед, стараясь ничего не задевать, чтобы не поднять шума. Приблизившись к месту, где проход пересекался с другим, более крупным, Филипп остановился, когда откуда-то впереди послышалось негромкое рычание. Приблизившись к нему, девочка потянула его за рукав, привлекая внимание. - Звук справа, удаляется, - шепнула она обернувшемуся мужчине. Тот несколько секунд смотрел на нее с возрастающим удивлением, потом кивнул с признательной улыбкой. Показав знаком держаться за его спиной, он миновал опасный участок и продолжил идти вперед. Через пару десятков туннель еще немного сузился, вильнул направо и привел их к неплотно прикрытой деревянной двери. Рядом с ней висел обломок доски с грубо наваленной и почти выцветшей надписью «Озеро Утукак». - К самому озеру я тебя не поведу, - негромко сообщил Филипп. – Там градусов пятнадцать ниже нуля, если не больше. Но на подходах к нему есть пара укромных мест, где тебя точно ни одна тварь не заметит. Распахнув дверь, он посмотрел на темный участок туннеля, освещение здесь не функционировало. Единственным ярким пятном оказалась пара фосфоресцирующих глаз стоящей в полутора метрах от них собаки. - Назад! – резко выкрикнул Филипп, со всех сил захлопывая дверь и прижимаясь к ней плечом. Спустя пару секунд непрочная деревянная преграда затрещала, а сам он чуть не отлетел прочь. – Уходи отсюда! - Я помогу вам с ней справиться, - девочка предположила, что долго напор мутировавшего животного Филиппу не сдержать. С сожалением она посмотрела на остававшуюся в его руке катану, понимая, что с ее помощью вполне могла бы одолеть монстра. - Беги же! Ты только помешаешь мне, туннель слишком узкий, - мужчина чертыхнулся, когда от очередного удара из двери вылетела пара досок, а из образовавшейся дыры выглянула покрытая язвами морда. Хомура нахмурилась, но все же стала отходить назад быстрым шагом, держа в поле зрения оба конца коридора. До поворота оставалось еще несколько метров, когда из-за него появилась уродливая голова еще одной собаки. «Плохо. Они нас окружили. Нет никакого пространства для маневра» Показавшаяся полностью тварь не собиралась терять время, а молча прыгнула, целясь в горло девочки. Ожидавшая чего-то подобного, волшебница присела, одновременно отклоняясь вбок и пропуская мимо себя хищное создание. Судя по громкому треску дерева и брани Филиппа, ситуация у того тоже складывалась не лучшим образом, но сейчас Хомура была сосредоточена на своем противнике. Выпрямившись, она перехватила кирку поудобнее и несколькими быстрыми, почти летящими шагами приблизилась к еще только разворачивавшейся твари. Улучив нужный момент, девочка вложила всю силу в один удар, метя в голову мутанта. Острое металлическое лезвие с противным хрустом пробило череп животного насквозь и звякнуло, врезавшись в каменный пол. Сама не очень ожидавшая подобного результата, Хомура с трудом удержалась на ногах, все еще держа кирку в руке. Зверь почти сразу попытался подняться обратно, с трудом выпрямив голову и уставившись на замершую прямо перед ним волшебницу. На несколько мгновений она смотрела прямо в наполненные бессмысленной ненавистью и голодом глаза мутанта, пока собака сдавленно рычала и дергала головой, пытаясь вырвать оружие из руки девочки. Потом существо содрогнулось в последний раз и опустилось на пол, но девочка все так же продолжала сжимать кирку, сама потрясенная тем, что наделала. Это не было похоже на то, как уничтожаешь ведьм. Они просто исчезали – и все. Ни крови, ни изуродованного трупа, только аккуратное и кажущееся таким безобидным зерно скорби. Здесь же перед ней так и осталось мертвое тело животного с пробитой насквозь головой. Девочка чуть отошла назад, выпустив, наконец, кирку – как раз чтобы заметить несущийся к ней низкий силуэт. - Берегись! – оставшийся около остатков двери, все же не выдержавшей напора первого монстра, Филипп взмахнул рукой в отчаянии. Успев понять, что зверь не собирается атаковать в прыжке, а метит в ноги, Хомура чуть выждала и аккуратно подпрыгнула вверх сама. Висевшая на перевязи рука изрядно сковывала движения, но, к счастью, девочка уже немного приноровилась к подобной помехе. Неуспевшая среагировать на ее маневр собака пробежала практически до самого поворота, прежде чем смогла остановиться и начала разворачиваться для новой атаки. - Я сейчас! – сзади, тяжело дыша, подоспел Филипп. Не останавливаясь, он приблизился к монстру и начал наносить ему удар за ударом, не давая противнику возможности опомниться. Хомура отодвинулась назад и попробовала вытащить застрявшую в трупе первой собаки кирку. Получалось не очень – металл крепко засел в костях черепа, тело только дергалось, но не отпускало инструмент. Судя по тому, что за спиной визги стихли, и остались лишь равномерные звуки, с которым лезвие врезалось в плоть, оставшееся животное также распрощалось с жизнью. - Готово, - удары тоже прекратились. Хомура обернулась и посмотрела на подходящего мужчину. На изуродованном звере за его спиной она намеренно не концентрировалась. - Я же просил тебя бежать… - устало укорил ее Филипп, переводя дух. - Я сочла сражение менее рискованным, - спокойным голосом отозвалась волшебница. – Кроме того, ваши шансы на победу были бы значительно ниже без моей помощи. - О чем ты… - мужчина только сейчас обратил внимание на валявшийся позади нее труп. – Ох, проклятье… Вторая. Хомура отодвинулась в сторону, давая Филиппу приблизиться к телу. Опустившись на корточки, он некоторое время изучал собаку, а потом ухватился за кирку. Осознав, что та застряла, мужчина приподнялся, наступил на голову ногой, а затем, коротко выдохнув, выдернул импровизированное оружие. - Ты ее одним ударом прикончила, - негромко констатировал физик, изучая кирку. – Очень удачно. - Да, - коротко кивнула девочка. - Спасибо, что прикрыла, - Филипп медленно двинулся вперед. – Не понимаю, как ты вообще можешь нормально двигаться со своими травмами… Хомура еле заметно нахмурилась – в ходе сражения ей пришлось забыть о необходимости притворяться слабой девочкой. Она, безусловно, старалась двигаться так, чтобы не потревожить лишний раз руку, но явно вышла из образа, которого старалась придерживаться. - Обезболивающее до сих пор действует, - нейтральным тоном отозвалась волшебница. – И у меня «отлично» по физической подготовке. - Да уж… - пробормотал Филипп. - На будущее лучше просто дай им убить меня. Не рискуй. Все равно ведь оживу. Хомура предпочла никак не реагировать на эту просьбу. В действительности, она бы могла бы поступить именно так, как только что предложил мужчина, если бы была уверена, что вторая собака нападет именно на него, а не продолжит преследовать свою первую цель... Филипп достиг остатков двери и аккуратно перешагнул через обломки досок, включив фонарик, чтобы рассеять темноту. Волшебница последовала за ним, осматривая новый туннель. Этот проход был намного шире, и носил лишь слабые следы обработки инструментами, да иногда кое-где виднелись деревянные крепи, поддерживающие свод. Похоже, что раньше здесь были природные пещеры, на которые прокладчики шахты случайно натолкнулись в ходе горных работ. Пол был неровный, но если не слишком спешить, то передвигаться можно было сравнительно спокойно. Девочка отметила, что температура воздуха в этих переходах значительно ниже, чем в остальном комплексе, а влажность, напротив, только нарастает. - В своем путешествии за инструментами, с помощью которых вы сможете обеспечить мое спасение, вы можете наткнуться на место моей последней трапезы. Будьте осторожны, ибо сверкающий пол из твердой воды далеко не столь надежен, как выглядит. Бедного Рыжего утянуло вниз почти целиком! Двух глупцов он встретил там, что пали в мои владения, и прошли немало, хотя мне неизвестным осталось место, откуда они держали путь. – Филипп приостановился, прислушиваясь к ожившей рации. Исходя из хорошего качества сигнала, Хомура сделала вывод, что они подобрались довольно близко к источнику трансляции. – Я поглощал двуногое мясо в тот день так ненасытно, но Рыжий клянется, что трапеза началась, лишь когда они затихли, и вонь жизни исчезла, сменившись благоухающим ароматом разложения. Девочке пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сохранить спокойное выражение на лице, хотя мужчина вроде бы и не смотрел в ее сторону. Выходит, ожидающий их далее неизвестный, в придачу к поглотившему его разум безумию, был еще и людоедом. И Филипп называл его другом? Пару раз встречались уходившие в стороны ответвления, но они были настолько узкими, что, по сути, представляли собой лишь узкие трещины в скале. Филипп мимоходом освещал их фонариком, чтобы убедиться в отсутствии представителей местной агрессивной фауны, но в остальном двигался вперед без задержек. Через пару десятков метров девочка неожиданно для себя увидела на полу тоненький слой изморози. - Так, дальше я пойду один, - решительно остановился Филипп. – Там довольно холодно, и за пару минут мне не управиться. Держи фонарик и жди моего возвращения. Хомура с некоторым удивлением посмотрела на отданный ей предмет. И как ее проводник собирался ориентироваться в непроглядной темноте подземелья? - Я могу ждать тебя и в темноте, - заметила девочка, протягивая фонарик обратно. - Зачем? – недоуменно посмотрел на нее мужчина. – А, ясно! – он неожиданно рассмеялся. – Выключи его и подожди. Волшебница не вполне поняла, что именно имел в виду Филипп, но сделала так, как он попросил. Секунд через десять, когда ее глаза начали привыкать к отсутствию света, она различила впереди слабое сияние, идущее из-за очередного поворота. - Видишь? – через некоторое время осведомился физик. – Дальше в туннели проникает свет с поверхности, так что у меня проблем не будет. Ладно, посвети мне в спину, и я пойду. Хомура выполнила его просьбу, продолжая освещать ему дорогу, пока Филипп не скрылся за поворотом. Подождав еще с минуту, она отошла к стене и отключила фонарик. Во-первых, волшебница стала замечать, что луч стал несколько тусклее, чем при первой встрече с мужчиной, а во-вторых, слух мог куда надежнее оповестить ее о приближении кого бы то ни было. Фонарик был неплох в обычных помещениях, но здесь, в этих пещерах, его свет выдал бы местонахождение девочки куда раньше, чем она сама бы смогла бы обнаружить противника. Замерев в неподвижности, она приготовилась ждать. Минуты текли одна за другой, туннель оставался тихим, ничего не происходило. Коротая время, Хомура обратилась к своему самоцвету. Ребра уже вполне срослись, с облегчением поняла девочка, но вот рука только начинала восстанавливаться. В принципе, даже и такими темпами кость должна была прийти в норму уже через часов через шесть. Волшебница задумалась о своих подругах, оставшихся наверху. Как они там? Что вообще происходит в ее отсутствие? Куда подевался Трэйн, если он утверждал, что все это место создано в его разуме? Вопросов было намного больше, чем имевшейся в ее распоряжении информации. Хомура постепенно начинала приспосабливаться к тому странному миру, где существовал Филипп Лафреск, но больше всего ее интересовала возможность выбраться из него. Если она правильно поняла, то все это место представляло собой отражение какой-то игры в памяти Трэйна. Пусть по меркам девочки этот выдуманный мир и был ненормальным, но одно Хомура знала точно – у любой истории есть конец. Что происходит с персонажами, когда игра завершается? Появится ли тогда у нее возможность уйти отсюда? И где тогда она окажется? В каком-то другом месте так называемых Нижних уровней? Волшебница задумалась, насколько велики ее шансы на успех – результат выходил не слишком обнадеживающий. Время лениво ползло мимо, а Хомура уже начинала уставать от ожидания. В отсутствии возможности визуально наблюдать за окружающей обстановкой, ей оставалось только надеяться, что у Филиппа не начался очередной «цикл смертей». Смерть… Волшебница не раз встречалась с ней – наблюдая, как ее подруги опять совершают старые ошибки на новый лад, поддаваясь отчаянию или же ввязываясь в безнадежные схватки. Это каждый раз отдавалось внутри нее целой бурей чувств, которые она со временем научилась подавлять усилием воли. Отстраняться от происходящего. Прятаться от самой себя за стеной фальшивого спокойствия. Самое страшное, что она начала понимать в ходе более поздних петель – что этот барьер медленно перестает быть ложью. Мир вокруг постепенно фокусировался на одном единственном человеке и безликих статистах. Умирает Мами – в очередной раз. Саяка становится ведьмой – этого она ждала с момента заключения глупой девчонкой контракта. Кёко? Она всегда была слишком самоуверенна. Мадока… Через сколько петель можно было бы еще пройти, прежде чем Хомуру перестало бы волновать и ее смерть? Девочка вздохнула и грустно улыбнулась. Она хорошо знала ответ – новая ведьма в Митакихаре появилась бы куда раньше. Каково же тогда переживать свою собственную смерть? Она задумалась о сопровождавшем ее человеке. На что это похоже – погибнуть и вернуться назад, только для того, чтобы снова отправиться рисковать жизнью? Девочка подумала, что ответ на этот вопрос ей совсем не хочется знать. *** Прохладно. С каждым выдохом в воздухе образовывалось небольшое облачко пара. Филипп застегнул куртку, продолжая двигаться по пологому спуску. Темные каменные стены давно скрылись под белым панцирем льда, по полу тоже приходилось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться. Впрочем, постепенно усиливающий отраженный свет помогал мужчине пробираться дальше без слишком серьезных затруднений. Огибая очередной валун, он уже внутренне был готов к встрече с очередным свидетельством безжалостной природы подземного мира Туурнгайт. Кровь. Она вмерзла в лед, оставаясь багрово-красным пятном человеческой грязи в кристально чистом туннеле. Это жуткое свидетельство трапезы Рыжего, да валяющийся в стороне рюкзак – вот и все, что осталось от оставшегося неизвестным исследователя. Филипп приблизился к рюкзаку и осторожно проверил его содержимое. Как он и помнил, внутри нашлась только пара фальшфейеров. Привыкший к темноте туннелей, Рыжий, видимо, счел их бесполезными для себя, а вот все остальные припасы погибшего путешественника прибрал к своим рукам. Впрочем, как подумал физик, здесь осталась и еще одна вещь, которая может пригодиться. Отцепив от пояса наиболее громоздкие из собранных за время скитаний по шахте инструментов, он переложил их в рюкзак, который забросил на плечи. Двигаться стало намного легче, как с удовольствием отметил Филипп. Увы, собственные его припасы так и остались в той занесенной снегом трещине во льду, что поглотила снегоход и едва не прикончила самого мужчину. Он тогда с трудом смог выбраться наружу, только для того, чтобы обнаружить, что остался прямо посреди набирающей силу бури без карты, компаса и рации. Странная, нелепая цепь будто настойчиво подталкивала его к этим проклятым туннелям, последовательно любую возможность вернуться обратно к людям. Впрочем… Что, если бы он предпочел просто дословно выполнить инструкции своего отца? Уничтожить книгу и карту, похоронить единственную возможность постороннему человеку обнаружить захваченный инфицированными комплекс? Что было бы тогда? «Прожил бы спокойную и заурядную жизнь, женился бы наконец и, быть может, думать бы забыл о своем отце» - усмехнулся собственным мыслям Филипп. Он протянул руку и поднял небольшой листок, лежавший на выдававшемся из стены каменном выступе. Бегло пробежав глазами по неровным строкам, он положил записку назад на ее место. Еще одно завещание. Еще одна попытка предупредить тех, кто пойдет следом. - Я все знаю. Спасибо, - просто беззвучное движение губ, тот, к кому он обращался, все равно уже ничего не услышит. Филипп на миг почти увидел эту сцену – скорчившийся человек в обледеневшей одежде пишет свои последние строки, а из укрытого сумерками прохода за ним наблюдает пара глаз - изучающих, осторожных, испуганных и полных давно восторжествовавшего безумия. Рыжий не помог этим несчастным, не предупредил, лишь пассивно наблюдал, как вирус превратил одного из друзей в одержимое жаждой убийства чудовище, а другого – в его жертву. Филипп мотнул головой, сам не понимая, что именно он пытается отрицать. То, что Рыжий выждал, пока жизнь не покинет израненное тело, а затем стал методично расчленять труп? Каннибализм был неописуем лишь по меркам обычного человека, незнакомого со сводящим нутро чувством всепоглощающего голода. И потом, мертвец – это просто свежее мясо, если отрешиться от того, что он принадлежал к одному с тобой виду. «О, просто великолепно» - фыркнул Филипп, осознав, куда завели его рассуждения – «Оправдываю людоедство. Кевин был бы в восторге». Он двинулся дальше, решив больше ни оправдывать логику действий сумасшедшего, ни осуждать ее. Если в случае с Рыжим вообще имело смысл говорить о какой-нибудь логике, понятной здравому рассудку. Преодолев еще десятка два метров, мужчина вышел, наконец, из туннеля во впечатляющих размеров подземный зал. Потолок почти сразу же взмывал вверх, проглядывавшего ранее сквозь лед камня здесь не было видно. Метров пятидесяти в ширину, помещение простиралось вдаль еще не меньше чем на сотню. И все оно было залито мягким солнечным светом. Филипп замер, чуть прикрыв глаза, и позволяя себе просто наслаждаться открывающимся видом. Сквозь виднеющиеся в ледяном потолке узкие отверстия наклонные лучи света проскальзывали в холодное подземелье, озаряя его и придавая всему вокруг странно торжественный вид. Будто богато украшенный для праздника парадный зал, в котором стоишь ты один. Вокруг развешаны пестрые ленты, столы ломятся от разнообразных яств, свечи ярко горят, распространяя вокруг запах теплого воска – и никого, кроме тебя. Красиво и… тоскливо. Дыхание густыми клубами пара вырывалось в стылый воздух пещеры, пока Филипп зачарованно наблюдал за крупными снежинками, медленно опадавшими из ведущих на поверхность колодцев-проемов. Пологий склон впереди спускался к гладкой поверхности сияющего льда, занимавшего большую часть помещения и скрывавшего под собой то самое подземное озеро Утукак. Мужчина посмотрел на нарушавшие в паре мест безупречность ледяного панциря каменные островки. Да, вот около одного из них, более крупного размерами, чем остальные – небольшой темный предмет, резко выделяющийся на однородном фоне. Поведя головой по сторонам, Филипп обнаружил и вторую нужную ему вещь – крупный прямоугольный деревянный контейнер, высотой чуть более человеческого роста, установленный совсем рядом с берегом озера. Его темные, почти черные стены так резко контрастировали с окружением, что смотреть на него было почти физически неприятно. Ступая по мягкому рыхлому снегу, мужчина двинулся к объекту, на ходу натягивая шапку с рукавицами. Ветра здесь никакого не было, но через отверстия вверху поступал воздух с поверхности, что заставляло думать о том, что пребывание здесь все же не должно излишне затягиваться. Приблизившись к контейнеру, Филипп обошел его с той стороны, где одна из стенок отсутствовала, открывая вид на стоявший внутри грубо сработанный стол с парой камней на нем. И покоящимся между ними артефактом Туурнгайт. «Хомура как раз просила дать ей взглянуть на один из этих предметов» - Филипп подумал, что то, что он не вспомнил местонахождения загадочного устройства чужаков, позволило избежать необходимости врать девочке. Он, естественно, не желал ей вреда, но сами артефакты не вызывали у физика никакого доверия. «Каждое действие рождает противодействие» - базовый принцип, на котором базировалась Ньютоновская механика. Филипп не имел никакого представления, чем именно приходится платить за возможность ускользать из лап смерти, но не собирался подвергать ребенка воздействию артефакта, если не будет уверен, что это полностью безопасно или что иного выхода не существует. При каждом прикосновении к такому камню он будто бы видел события из прошлого обитателей «Мануика», хотя не было ни одного логического объяснения тому, как это возможно. Физически инертные объекты, тем не менее, излучающие в видимом диапазоне – десятки, если не сотни лет. «Механизмы» Туурнгайт, если их вообще позволительно было сравнивать с человеческой технологией, явно работали на совершенно незнакомых принципах. «Нет движущихся частей, бесконечный источник энергии и возможность путешествий сквозь время» - Филипп криво ухмыльнулся, все еще не решаясь прикоснуться к артефакту – «Они трижды попрали основы наших представлений о вселенной. Плюс умение видеть прошлые события из чужой жизни… Чужой жизни… Постой-ка, неужели…» Мужчина замер, пораженный внезапным озарением о природе тех странных вспышек-видений, что порождались артефактом. Это были обрывки воспоминаний других людей, но теперь он понял, откуда они появлялись. Это была память поглощенных вирусом ученых. «Что является самым приоритетным для цивилизации, построенной на телепатии? Возможность поддерживать эту связь, естественно» Каждый раз, когда Филипп дотрагивался до холодной каменной поверхности, он не только создавал универсальный путь для отступления, но и выходил на связь с той чуждой сущностью, что сейчас контролировала исследовательский комплекс. И неосознанно он выхватывал те символы, которые он мог хоть как-то интерпретировать – остатки человеческой жизни инфицированных. «Но если я могу с помощью этих устройств контактировать с коллективным разумом, то…» - Филипп нервно сглотнул, осознавая последствия своего необдуманного использования чужой технологии – «Они могут чувствовать мое присутствие. Они знают, что кто-то использует артефакты. И, возможно, они получают возможность изучать меня самого. Влиять на меня» Каменный цилиндр, недавно казавшийся вещью хоть и загадочной, но полезной, теперь представал в совсем ином свете. Мужчина покупал с его помощью возможность уходить от смерти – взамен оповещая вирус о всех своих планах и передвижениях. Но все же… Филипп твердо понимал, что уже давно был бы мертв, если бы не эти машины. Кроме того, все эти умозаключения пока оставались всего лишь неподтвержденной гипотезой. Физик в задумчивости изучал резную поверхность артефакта, вырывающееся изнутри камня ровное свечение. Фактов для принятия однозначного решения было недостаточно, но пока можно было ограничиться и тем, чтобы свести к минимуму использование устройств. Филипп обернулся и бросил оценивающий взгляд на обманчиво надежный лед. Теплые геотермальные источники, бьющие глубоко внизу под озером Утукак и не дающие ему промерзнуть насквозь, без сомнения, могли бы оказаться неприятным сюрпризом для ничего не подозревающего человека. Та же собака, вероятно, пробежала бы по льду без помех, но вот взрослый человек не прошел бы и десятка шагов, как провалился бы вниз. Подобная участь, несомненно, была куда менее мучительной, чем корчиться на полу, пока под струями бьющего раскаленного пара твои кожа и мышцы медленно отслаиваются от костей, но Филипп не собирался лишний раз рисковать свой жизнью. Сбросив на пол рюкзак, он достал из него пилу, которую опять прицепил к поясу. В ближайшее время ему понадобится быть настолько легким, насколько это возможно. Катану физик положил рядом с оставленными инструментами, после чего киркой ударил в центр одной из стен, удостоверившись, что не повредит слишком много перекладин, укрепляющих конструкцию. Мужчина отнюдь не преследовал цели получить в итоге кучу старых досок, ему требовался настил, способный равномерно распределить его вес по предательски хрупкому льду. Дерево было не слишком крепким, так что трех ударов вполне хватило для того, чтобы расколоть преграду пополам и выворотить ее остатки из металлического каркаса. Осмотрев обломки и отбраковав неподходящие, Филипп все же смог выбрать себе пару довольно крупных кусков, подходящих для намеченной им неспешной «прогулки». Подтащив их к озеру, он сбросил первый на припорошенную тонким слоем снега поверхность, после чего осторожно перенес свой вес на настил. Лед внизу откликнулся предупреждающим хрустом, но выдержал. Здесь, впрочем сильного риска и не было – около берега и островков озеро промерзало глубже. Основную опасность представляли широкие пространства между ними, понимал Филипп. Если бы не столь удачно подвернувшийся контейнер, то пришлось бы пытаться преодолеть дистанцию ползком, либо возвращаться назад в шахты и искать там подходящие куски дерева. Хорошо еще, что сам физик отличался худощавым телосложением. Некоторый слой подкожного жира, может, и способствует сохранению тепла, но тогда затеянный им переход через Утукак из просто опасного стал бы безрассудным. «Можно было бы попросить Хомуру перебраться по льду» - пришла в голову неожиданная мысль – «Дать ей куртку, чтобы не замерзла. Для нее это было бы почти не опасно» Филипп горько усмехнулся. Да, подходящее решение – послать рисковать жизнью вместо себя юную девочку. Отправить ее отпиливать мертвецу пальцы. Омерзительно. Стараясь избегать резких движений, мужчина подхватил второй кусок стенки и положил его рядом с тем, на котором он сейчас находился. Перебравшись дальше, Филипп бросил оценивающий взгляд на видневшийся впереди темный предмет. Путь предстоял долгий и монотонный, но он не хотел спешить без необходимости, а перетаскивание деревяшек как раз помогало телу не замерзнуть. «И пришел в наш славный Лондон…» - ухватиться за поперечные перекладины… «…Погожим днем один ирландец…» - осторожнее с гвоздями, тащим вбок и вокруг… «…Туда, где златом улицы мостят…» - подогнать вплотную к своему куску. «…И каждый радостно смеется…» - перебраться дальше, игнорируя тревожный треск внизу. «…Распевая песнь про Пикадилли…» - развернуться, ухватиться за поперечные перекладины. Тихонько бормоча старую песенку, человек постепенно продвигался все дальше и дальше по замерзшей поверхности, оставляя на гладком льду след из свежих царапин. Долог путь – но других вариантов нет, он должен добраться до нужного объекта, в котором уже угадывалась вполне определенная форма, а потом так же вернуться назад. Долог путь в сумерках – навстречу средоточию тьмы. «…К самой милой девушке из всех…» - кусок настила уперся во что-то твердое. Филипп с некоторым недоумением покосился на вздымающуюся надо льдом замерзшую руку, все еще сжимающую небольшой ломик. Странно, он добрался даже быстрее, чем сам ожидал. Перебравшись поближе, мужчина глянул вниз – подо льдом угадывался темный неясный силуэт. Тот самый заразившийся путешественник, погубивший своего товарища и сам вмерзший в озеро-ловушку. Филипп с сожалением отметил, что все потенциально полезные вещи, остававшиеся в карманах покойника, теперь находятся вне досягаемости. Раскалывать и без того с трудом выдерживавшийся вес физика лед было чистой воды самоубийством, так что приходилось в очередной раз ограничиться тем, что находилось в пределах досягаемости. Отцепив пилу, Филипп пристроился поудобнее и стал водить лезвием по вцепившимся мертвой хваткой в металл пальцам. Плоть на морозе по твердости не уступала качественной древесине, а зубья поначалу периодически соскальзывали, но он не собирался сдаваться. Через несколько минут напряженной работы покойник наконец расстался с ломиком – а заодно и с четырьмя пальцами. Подобрав выпавший предмет, Филипп бросил изучающий взгляд на полотно пилы. В обычных обстоятельствах соприкасавшийся с зараженной плотью инструмент стоило бы бросить здесь, но он не был уверен, что пила больше ни разу не пригодится, а потому решил лишь ограничиться тем, что не будет прикасаться к металлической поверхности голыми руками. «До свиданья, Пикадилли…» - снова затянул мужчина, отползая назад. «…До свиданья, Лейстер-Сквер…» - обратная дорога тоже займет время, но Филипп намеренно заставил себя выдерживать прежний темп. Приходилось намеренно двигаться в стороне от прошлого маршрута – лед на том месте теперь был весь испещрен крошечными трещинами, и физик не желал испытывать свою удачу лишний раз. До берега он добрался без неприятностей, если не считать заледеневших коленей. С нескрываемым наслаждением сойдя с верно послуживших деревянных площадок, Филипп подергал ногами, пытаясь хоть немного разогнать кровь, подхватил оставленные вещи, а затем быстрым шагом двинулся в сторону туннеля. После холодной пещеры перспектива возвращения в заполненные различными тварями шахты не казалась столь уж неприятной. *** - Хомура? – услышав голос Филиппа, Хомура включила фонарик, направив его в пол туннеля, чтобы не светить в глаза приближавшемуся мужчине. Его вид на миг заставил ее еле заметно улыбнуться – вдобавок к катане и кирке физик обзавелся еще и небольшим ломом. - Думаю, мне точно надо понести что-то из твоих вещей, - заметила волшебница, когда он поравнялся с ней. - Да, спорить не буду, - фыркнул Филипп и протянул ей кирку, в свою очередь принимая фонарик. – Подержи пока у себя, – он скинул с плеч неизвестно откуда взявшийся потрепанный и грязный рюкзак и затолкал в него ломик. Один из концов инструмента так и остался торчать наружу, не позволяя застегнуть молнию до конца. - Это все будет тебе мешать, если придется драться, - с еле заметным укором посмотрела на него девочка. Мужчина вздохнул, покосился на Хомуру и покачал головой. - А у тебя только одна здоровая рука, и я уж точно не собираюсь взваливать эти железяки на твои плечи, - возражать девочка не стала. - Идем, - волшебница последовала в нескольких шагах позади уверенно двигавшегося мужчины. Обратный путь не преподнес никаких сюрпризов, так что уже довольно быстро они вернулись к месту стычки с собаками. Миновав бездыханные трупы, Филипп с Хомурой вышли к первому из перекрестков. Девочка выжидающе посмотрела на своего провожатого, но тот казался сбитым с толку. - Не очень хорошо помню, как именно нужно пробираться дальше, - признался физик. – Нужно еще побывать в хранилище химикатов, но… - Можно вернуться к началу, там была карта, - пожала плечами волшебница. Филипп согласно кивнул и двинулся к нужному месту. Один раз девочки уловила вой собаки где-то вдалеке, но в остальном туннели оставались тихими. Видимо, то существо, что они слышали, когда проходили здесь в прошлый раз, и пало от меткого удара Хомуры. Чуть позже до девочки донесся далекий стон, но она затруднилась определить, был ли он вызван сдвигом породы или же его издало живое существо. Филипп, судя по всему, не расслышал звука, так что девочка не стала его расспрашивать. Достигнув карты, физик некоторое время сосредоточенно изучал ее, водя вдоль линий пальцем. - Что-то не так? – не выдержала волшебница. - В хранилище есть два входа, - повернувшись к ней, Филипп недовольно скривил рот. – Один заблокирован изнутри, я сейчас вспоминаю, какой именно… Если не ошибаюсь, то нам нужен дальний. – он указал на соответствующий значок. Судя по голосу, мужчина не был полностью уверен в своих словах, но Хомура не стала ничего говорить. На схеме обе двери располагались недалеко друг от друга, так что она скорее опасалась наткнуться по дороге еще на одно из местных четвероногих чудовищ, чем прошагать лишнюю сотню метров. Филипп еще раз глянул на карту и пошел в нужном направлении, девочка привычно держалась чуть позади. Несколько раз они снова слышали собак, но неоднократно перекрещивающиеся между собой переходы позволяли избегать столкновений с мутантами, не слишком сильно отклоняясь от маршрута. Когда через десяток минут впереди, наконец, показалась дверь, табличка рядом с которой сообщала, что далее находится нужное Филиппу хранилище, мужчина остановился и внимательно осмотрелся по сторонам. - Оставайся здесь и жди моего возвращения, пожалуйста, - он отвел волшебницу в небольшой тупик неподалеку, поднял с земли валявшийся металлический лист и прислонил к стене под углом, создавая некое подобие укрытия. – Возьми. – он протянул девочке ее катану, забирая взамен кирку. Хомура спокойно наблюдала за тем, как мужчина опять скинул рюкзак с курткой, аккуратно уложив их на более-менее чистый участок пола. После этого Филипп пару раз для пробы взмахнул киркой и, двигаясь быстрым шагом, скрылся за поворотом туннеля. Волшебница уже приготовилась было к очередному спокойному ожиданию, как до нее долетел очередной стонущий звук – намного более громкий, чем до этого, а следом она сквозь тонкие подошвы туфель почувствовала нарастающую дрожь в скале. Приложив ладонь к стене, девочка укрепилась в своих подозрениях – что-то очень большое прокладывало свой путь сквозь породу в направлении ее временного убежища. «Еще один червь?» Не желая оказаться в западне в случае неблагоприятного развития событий, Хомура переместилась к выходу из тупика. Совет Филиппа касательно исполинских чудовищ она помнила хорошо, да и сама не была склонна переоценивать свои возможности. Припасы или нет, но если червь выберется где-нибудь поблизости, то волшебница собиралась спасаться бегством. Грохот сотряс туннель, девочка застыла в напряжении, но после этого наступила тишина. Вслушиваясь, Хомура пыталась уловить приближение монстра, но постепенно убеждалась в том, что червь искал сейчас Филиппа, а не ее. Несколько успокоившись, она хотела было вернуться обратно в тупик, как подземелье содрогнулось от еще более сильного удара, заставившего девочку тревожно нахмуриться. Застыв в напряжении, она ждала новых толчков, но все снова стихло. Минута, другая, третья… Время текло, но ее проводник не возвращался. *** Быстрее, быстрее, БЫСТРЕЕ! Филипп стрелой пронесся по коридору, даже не собираясь оглядываться назад. Выбежав в довольно крупный зал, весь заставленный какими-то бочками, ящиками, полуразобранными лесами и прочими бесполезными в данный момент вещами, он вслепую ударил кулаком по кнопке закрытия двери. Слыша дребезжание старого мотора, усердно тащившего стальную створку вниз, он метнулся вправо, обогнув груды сваленных мешков то ли с цементом, то ли с песком. Преграда, надежно остановившая бы самого Филиппа или даже одну из местных собак, задержит преследовавшего его подземного Джаггернаута в лучшем случае секунд на двадцать. Мизерное время, но нужно распорядиться им максимально рационально. Паники не было. Филипп с самого начала знал, что стоит ему войти в хранилище, как следом, проламывая массивной тушей потолок, ворвется червь. Страх – о, вот этого было предостаточно, подстегиваемое адреналином сердце билось, как безумное. Но паники не было. Он помнил, что следовало делать. Достигнув правой стороны помещения, мужчина нырнул в полузакрытый штабелем ящиков проход. Очередной выключатель – включить и его. Вторая дверь дрогнула и со скрежетом поползла вниз. За спиной раздался адский грохот – червь доламывал первую. Никаких ошибок. Никакого промедления. И, важнее всего, никакой спешки, способной погубить все. Филипп подбежал к вздымающейся впереди баррикаде из поваленной набок полки, подпертой обломками тех же ящиков, перегораживающей проход дальше. Было бы время – можно было бы просто разломать все это грубое сооружение, но вместо этого приходится перебираться поверху, аккуратно выбирая точку опоры для ног. Ненадежная конструкция предупреждающе скрипела и колыхалась под весом мужчины, но он успел ее преодолеть как раз в тот момент, когда червь достиг входа в коридор и с размаху врезался в дверь. Металл мгновенно выгнулся гигантским пузырем, один угол просто выворотило из пазов. Понимая, что повторного удара дверь уже не выдержит, физик побежал дальше по коридору. Вот и провал в полу, заполненный уже знакомой кислотой. Пара ящиков, столь удачно стоящих неподалеку, немедленно полетели вниз от резкого удара ногой, и Филипп быстро перебрался по ним через опасную жидкость. Сзади все задрожало – червь прорвался следом и теперь стремительно настигал свою добычу. Бежать, нужно бежать! Поворот направо – и проход резко расширился, а потолок взлетел на высоту метров пяти. Возле грубых неровных стен стояли леса, а по центру через каждые несколько метров были установлены деревянные крепи. Проводившиеся здесь работы так и не были завершены, и Филипп намеревался воспользоваться этим. Пробежав по коридору, он достиг небольшой комнатки, в противоположной стене которой находилась закрытая бронированная дверь. Отступать далее было некуда, но этого больше и не требовалось. Мужчина подбежал к последней из опор и стал рубить ее ударами кирки, вкладывая в это все силы. Краем глаза он видел, как в узкий поворот протискивается туша огромного монстра. Туннель задрожал, а сверху на голову мужчины посыпались мелкие камешки, когда тварь попросту своротила мешавший ей угол. «Великолепно» - Филипп заметил, как постепенно разгонявшийся червь сносит хрупкие крепи, будто спички. Наделенное огромной силой, но отнюдь не интеллектом, создание и без его помощи отлично справлялось с созданием персональной могилы. Опора, которую все это время пытался подрубить мужчина, наконец, подалась, и Филипп мгновенно рванулся назад, чтобы не быть погребенным вместе со своим противником. Потолок подался вниз как-то сразу весь, единой темной массой обрушившись на червя, тяжелый рокот обвала почти заглушил последний стон погибавшего мутанта. Часть валунов почти докатилась до вжавшегося в угол мужчины, но все обошлось. - Вот и все, - попытался улыбнуться Филипп, взирая на громоздившуюся перед ним сплошную стену камней. В конечном счете, именно собственная привычка сокрушать все преграды на пути к цели и погубила подземного исполина. Отвернувшись, мужчина приблизился к видневшемуся неподалеку вентилю ручного привода и принялся спокойно вращать его, наблюдая за тем, как ползет вверх дверь в хранилище. Все нужные компоненты для создания смеси Армстронга находились на расстоянии пары метров, рецепт, случайно обнаруженный физиком еще в самом начале странствий, был записан на одной из страниц блокнота, а уж смешать пару компонентов и получить в результате дьявольски нестабильную взрывчатую смесь – что может быть проще? «Рассказать кому-нибудь с кафедры химии о том, что я собираюсь изготовить это вещество – сразу бы огрели по голове и сдали психиатру» *** - Филипп… - Все в порядке, - показавшийся в туннеле мужчина успокаивающе помахал рукой. – Ты слышала, я полагаю? Филипп Лафреск – черви, счет два – ноль в мою пользу. – он недобро ухмыльнулся. - Было два червя? – приподняла брови волшебница. Даже одна подобная тварь представляла собой страшного противника, она не могла представить, как человек, вооруженный лишь киркой, смог бы уничтожить сразу пару этих существ. - Что? Нет, я имел в виду и того, который улетел в пропасть, - рассмеялся Филипп. - Ясно, - Хомура все же решила полюбопытствовать: - А как вы справились со вторым? - Обрушил на него целый переход, - довольно хмыкнул физик, помахав киркой. – Должна же быть хоть какая-то польза от этих постоянных обвалов? Девочка молча кивнула, наблюдая за тем, как он вновь собирает свои вещи. После стычки с червем Филипп обзавелся еще несколькими герметично закупоренными пробирками, которые он сейчас осторожно переложил в один из внутренних карманов куртки. Полностью экипировавшись, мужчина повел ее по коридорам шахты, двигаясь теперь намного увереннее. Хомуре даже пришлось один раз придержать своего проводника, дабы тот не потревожил очередную собаку. - Мы почти на месте…