Игра воображения

And he talks to the river of lost love and dedication And silent replies that swirl invitation Flow dark and troubled to an oily sea A grim intimation of what is to be Pink Floyd «Sorrow»

- Мы почти на месте, - коротко пояснил Филипп, когда, наконец, они, достигли очередной массивной железной двери, рокот скрытых в стенах механизмов здесь слышался куда громче, чем в остальных коридорах. «У создателей этого места, похоже, была паранойя» - отстраненно подумала девочка, изучая преграду. «Мусоросжигатель» - Дверь не заперта, ее просто заклинило, - пояснил Филипп, пристраивая лом в узкую щель между створкой и дверной коробкой. Коротко выдохнув, он налег на рычаг, дверь немного посопротивлялась, а затем с громким скрежетом резко распахнулась, так что мужчина чуть не врезался в стену по инерции. Из открывшегося прохода им в лицо ударил ровный и сильный поток нагретого воздуха, несущего с собой неприятную смесь запахов горелой резины, горячего металла, бензина и чего-то еще. Хомура услышала, как раздался знакомый треск статики, Филипп запустил руку в один из карманов куртку и извлек рацию наружу. - Итак, вы все пришли ко мне, пришли к бедному Рыжему, пришли повидать его, - снова тот же голос. – Ах да, но дальше вас опять остановят вредные камни, которым так не хотелось оставаться на потолке. Я бы с радостью расчистил их для вас, чтобы встретить, как подобает гостеприимному хозяину, да только все разноцветные жидкости и порошки остались на той стороне. Боюсь, что мне придется попросить вас принести в мою злосчастную обитель еще немного разрушения… Дождавшись, пока невидимый собеседник закончит свою речь, Филипп спрятал рацию обратно. За дверью был небольшой, погруженный в полумрак зал, в потолке которого, занимая почти все доступное место, был вмонтирован один из самых крупных вентиляторов, которые девочке приходилось видеть, дальше туннель продолжался вперед. Именно размеренно вращавшиеся лопасти механизма и гнали сюда горячий сухой воздух. Хомура быстро отступила в сторону – из укутанного багровой дымкой вертикального ствола вентиляционной шахты падали, лениво кружась черными бабочками, крупные хлопья пепла. Часть из них оседала на полу, часть ветер уносил в туннели. Филипп, к ее удивлению, поступил совершенно наоборот, пройдя по мягко хрустящему ковру из пепла и став точно по центру помещения. Отбросив капюшон, он запрокинул голову и, словно зачарованный, смотрел вверх, озаренный темно-красным светом. Озадаченная волшебница подождала немного, но, казалось, мужчина просто забыл о том, что им нужно было двигаться дальше. Несколько кусочков пепла упали на щеки и лоб, но он не обратил на это никакого внимания. Металлические плоскости бесстрастно рассекали воздух, насильно вдавливая его в заброшенные туннели шахты. - Филипп?.. – негромко окликнула она мужчину. Никакой реакции. - Филипп, - Хомура чуть повысила голос, пытаясь сообразить, что происходит с ее спутником. - Я… - он повернулся к девочке и растянул губы в улыбке. Волшебница замерла – она уже много раз видела подобное выражение на лице. Так улыбались ее подруги, когда отчаяние поглощало их души. - Как думаешь, куда ведет эта шахта наверху? – задумчиво поинтересовался Филипп. – Странное место, ты не находишь? Хомура подумала, что находит это место жутким. Она сама не могла четко выразить, что именно так тревожит ее, но интуиция настойчиво требовала вывести мужчину из его непонятного транса и убраться подальше от проклятого вентилятора. - Нам нужно идти, - напомнила девочка. - Да, нужно, - печально согласился Филипп. – Это так красиво… «Красиво?» - волшебница в недоумении приподняла брови. - Снег, - Филипп снова улыбнулся. – Мягкий и совсем не холодный. Черный, каким он и должен быть на самом деле. - Это пепел, - Хомура положила кирку на пол, шагнула вперед и протянула руку, чтобы дотронуться до плеча мужчины, но остановилась в нерешительности. Ей вдруг подумалось, что от ее прикосновения с него сползет привычный человеческий облик, обнажая что-то чужое и жуткое. «Он сошел с ума?» - Я знаю, - еле слышно вздохнул Филипп. – Я просто подумал… У движения по кругу нет конца. Это значит, что у него нет и начала? Откуда тогда оно возникает? - Я не знаю! – волшебница решительно не собиралась ломать голову над бредовыми вопросами, а вместо этого решительно ухватила его за рукав и потащила за собой. - Ох… - мужчина чуть не упал, потеряв равновесие, но вовремя выпрямился. – Что с тобой? - Что с вами? – требовательно посмотрела на него волшебница. – Вы ведете себя странно. - Я… - Филипп дернул уголком рта, а потом оглянулся назад. – Извини. Мне кажется, что дыр в моем разуме пусть и меньше, чем у Рыжего, но все равно больше, чем следует. – мужчина включил фонарик. Его белый луч рассеял сгущавшуюся вокруг багряную полутьму, а вместе с ней и странный гипнотический эффект, оказываемый крутившимися лопастями наверху. Просто вентилятор, просто темная комната с витающим в воздухе пеплом. Они прошли немного вперед по темному коридору, пока не достигли места, где от основного прохода влево уходил вспомогательный. Дорогу вперед продолжалась широкой лестницей вниз, сейчас, к сожалению, перекрытой завалом, как и предупреждал Рыжий. Массивные валуны громоздились до самого потолка, исключая всякую возможность дальнейшего продвижения. Слева пол туннеля обвалился, так что для продвижения в ту сторону пришлось бы прыгать по немногим оставшимся вдоль стен уступам. Направив луч фонарика вниз, Филипп осветил на глубине пары десятков метров нагромождение острых обломков бетона и камня, перемешанных с искореженными железными балками. Было ли это работой здешних червей или же следствием каких-то естественных процессов, девочка не поняла, да это ее не особо и интересовало. - Хомура, пожалуйста, вернись в самое начало секции и ни в коем случае не подходи к этому участку, хорошо? – похоже, что Филипп все же не был уверен, что все пройдет гладко. Волшебница молча кивнула, а мужчина разбежался и перепрыгнул на первый уступчик, потом на следующий… Вернувшись в зал, она задрала голову и снова посмотрела на мерно крутившиеся лопасти. Освещение в этой секции шахты не работало, так что с исчезновением забравшего с собой фонарик Филиппа единственным светлым пятном оставалось отверстие в потолке. Из полумглы вентиляционной шахты, медленно и печально вальсируя в воздухе, падали вперемешку хлопья ржавчины и пепла. Отголоском какого костра это было? Хомура отвела взгляд – что-то в этом зрелище ее очень тревожило. Все вокруг, казалось, замерло в ожидании… В ожидании чего именно, девочка не имела ни малейшего понятия, но подумала, что подобные истории редко заканчиваются взрывом завала и счастливым спасением. Воображение немедленно нарисовало у нее за спиной ухмыляющегося оборотня, уже протягивающего к ней когтистые лапы. «Слишком банально и просто» - вздохнула Хомура – «Кроме того, я тут вообще посторонний персонаж. Если здесь и есть ловушка, то поставлена она на Филиппа. Правда, это не значит, что она не представляет угрозы для меня» Волшебница поняла, что испытывает по отношению к своему спутнику определенную признательность. Мужчина, как мог, старался помочь ей, пусть вся его затея с походом за лекарством от ее «болезни» и была совершенно бессмысленной. Движение в туннеле привлекло ее внимание – в отдалении была видна фигура Филиппа, даже отсюда было понятно, что он идет медленно и осторожно, отставив правую руку в сторону. Присмотревшись, Хомура поняла, что он нес крупную колбу, наполненную красновато-фиолетовой жидкостью, из горлышка поднимался слабый дымок. Скрывшись в центральном проходе, мужчина через минуту выскочил оттуда бегом и понесся прочь. Спустя мгновение до ушей волшебницы долетел звук взрыва, а пол под ногами ощутимо содрогнулся. - Вот и все, - Филипп подошел к ней и утер пот со лба. – Даже не подорвался ни разу. Мы справились, мы дошли до выхода! Ударная волна разбросала обломки породы во все стороны, многие из них расколов на мелкие части, но сами стены туннеля, к счастью, выдержали детонацию использованного мужчиной неизвестного химиката. Спускаясь через остатки завала, расчищенного зарядом взрывчатки, Хомура была вынуждена согласиться с Филиппом – это был выход. В крупном зале, где они оказались, было несколько дверей, но все внимание притягивала одна, центральная. Массивная железная дверь, укрепленная поперечными полосами для большей прочности, сквозь окно в верхней части которой бил ослепительный луч яркого света – чем еще она могла быть? «Ловушкой она может быть, чем же еще» - с неожиданной злостью подумала девочка. – «Погоди, но если Филипп уже все заранее знает…» - Что за дверью? – резко спросила Хомура, это прозвучало скорее как приказ. - «Мануик» и твое лекарство, - недоуменно посмотрел на нее мужчина. – Эй, не бойся, все хорошо, я не дам тебя в обиду. - Ладно… - Хомура наблюдала, как мужчина подошел и стал возиться с дверью. - Проклятие, заперто наглухо… - пробормотал Филипп. Подойдя к двери в левой стене, он попробовал и ее – вновь безрезультатно. - Значит, правая, - заключил мужчина, направившись в противоположный конец зала. – Подзабыл уже все. - Стой, - Хомура догнала его и придержала за руку. – Что происходит? Ты забыл, как открывается эта дверь? - Хм, как это ни странно, но я и впрямь забыл, - пожал плечами Филипп. – Бывает, я же говорил, что некоторые моменты помню совсем смутно. Мужчина приблизился к последней двери и потянул ее на себя. Стоявшая позади Хомура увидела открывшийся коридор, по сторонам которого были свалены груды старых пыльных мешков, перемежающиеся с покрытыми шелушащейся краской прямоугольными контейнерами. Ломаные доски, обрывки проводов и кабелей, гнутые детали, куски гнутого пластика – проход утопал в разнообразном мусоре. И виднеющиеся вдоль стен через равные промежутки вентиляционные коробы, за решетками которых мерно вращающиеся лопасти все гнали и гнали в подземелье горячий сухой воздух. Филипп стоял неподвижно, молча взирая на коридор. Озадаченная его неподвижностью, Хомура внезапно заметила побелевшие от напряжения пальцы, изо всех сил вцепившиеся в дверную ручку. До чувствительных ушей девочки долетел негромкий шепот, но она не смогла различить ни одного слова. - Филипп? – осторожно спросила Хомура и, не дождавшись ответа, дотронулась до его руки. – Что там? - Девочка… Хомура… - донесся до нее сдавленный и полный непонятного внутреннего напряжения голос. – Не ходи за мной туда. - Что там? – при обычных обстоятельствах волшебница бы послушно осталась дожидаться своего провожатого, но его нынешнее состояние серьезно тревожило Хомуру. - Тебе не нужно этого видеть… - Филипп не поворачивался к ней, продолжая смотреть на заваленный хламом проход. – Тебе не нужно этого слышать… Нет ничего хорошего в лишнем любопытстве, пожалуйста, поверь… Хомура почувствовала слабую, но явную дрожь под тканью куртки. До что там такого может быть, что этот человек так реагирует? Некое финальное чудовище? Босс, как обычно бывает в компьютерных играх? Исходя из того, что она видела до сих пор в туннелях шахты, скорее всего, подобное создание будет немалых размеров, крайне отвратительным и смертельно опасным. - Там какой-то монстр? – волшебница запоздало поняла, что не угадала, еще до того, как мужчина успел озвучить ответ. Нет, там не было никакой мерзкой твари, с которой нужно сражаться. Реакция ее проводника была бы другой. Там было что-то, что ей было не положено видеть. - Там Рыжий, - просто откликнулся Филипп. – Рыжий, мой единственный друг. Он ждет меня впереди. Он всегда меня ждет. Зажатая в его руке катана негромко звякнула, упав на пол из безвольно распахнувшейся ладони. Мужчина внезапно отпрянул назад, чуть не сбив отошедшую в сторону девочку. - Не хочу, - он мотнул головой в жесте отрицания. – Не хочу снова и снова… «Сумасшедший. Людоед» - Хомура припоминала, что ей известно об этом призрачном голосе по рации. Он давал им странные и запутанные советы, и Филипп назвал его своим другом, но действительно ли он им является? Финальный босс. Не ужасный мутант, но другой человек. Кажется, все элементы головоломки становились на свои места. Раскроить череп покрытой язвами собаке-мутанту, завалить камнями гигантского червя – это может быть непросто в классическом понимании этого слова, но внутри реакция совершенно обратная. Ты поступаешь правильно, ты избавляешь мир от опасного хищника, от монстра. От чего-то чуждого, не имеющего права на существование. Ты действуешь естественно. Ты празднуешь победу, пиная тело поверженного противника. Она и ее подруги точно также радовались, уничтожая ведьм. Радовались, пока не узнали, что убивают своих предшественниц, поддавшихся отчаянию. Каков вкус победы над подобным себе? Хомура Акеми знала, каково это – убивать человека. - Филипп, послушайте… - она осеклась. – Я могла бы… «Они ненастоящие. Неживые. Выдуманные. Как и я. Если требуется убить этого Рыжего, то надо просто сделать это – и все. Нужно только заставить Филиппа точно рассказать все, что он помнит» – Филипп, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос. Что произойдет, если вы пойдете дальше? - Не спрашивай! – с неожиданной агрессией выкрикнул тот, сжав руки в кулаки и нависнув над оставшейся неподвижной девочкой. – Просто уйди подальше, и я все сделаю! Я... все сделаю снова… - голос надломился, вспышка непонятно чем вызванной злобы угасла, подавленная другими, куда более сильными эмоциями. Отчаяние. Страх. Волшебница осознавала, что идет сейчас против давным-давно выработанной ей линии поведения – не вмешиваться. Не позволять себе встревать в чужую схватку. Но она действовала так, потому знала, что ничего изменить не выйдет. Здесь же все ее инстинкты в унисон с логикой говорили о нависшей угрозе, но никакой ясности не было. Даже схватка с обезумевшим Рыжим не должна была вызвать подобной реакции со стороны ее спутника, не раз рисковавшего жизнью – и не раз расстававшегося с ней. Должно было быть что-то еще, то, что она упускала из вида. - Расскажите мне, - голос Хомура не повышала, но по интонации чувствовалось, что это не просьба. - Нет, - Филипп покачал головой. - Пожалуйста, расскажите мне, - девочка не собиралась сдаваться. - Убирайся. Просто уходи. - Расскажите мне о том, что за этой дверью. Волшебница была готова даже к тому, что он ее сейчас попытается ударить, но реакция мужчины оказалась диаметрально противоположной. Его лицо на мгновение застыло, лишившись всякого выражения, а потом исказилось в гримасе неприкрытой муки. Девочка отступила на шаг, в смятении наблюдая, как Филипп закрыл лицо руками и опустился на пол, скорчившись, как если бы пытаясь спрятаться от ее вопроса. «Он же плачет…» - Хомура слышала слабые всхлипывания, доносившиеся из-под капюшона – «Взрослый человек, сражающийся с этими тварями…» - Филипп, ответь мне, что за правой дверью? – девочка понимала, что ведет себя жестоко, но она должна была знать ответ. - Рыжий… - долетел до нее прерывающийся тихий голос. – Там всего лишь он. - Что там тебя поджидает? Какая-то ловушка? Западня? – Хомура опустилась перед Филиппом на колени, стараясь поймать его взгляд. – Я должна знать, если там опасность. - Там, за той дверью… - мужчина наконец посмотрел на нее и криво улыбнулся, хотя из его глаз продолжали течь слезы. – Там нет опасности ни для меня, ни для тебя. Всего лишь смерть. Смерть для моего друга Рыжего и путь дальше для нас. - Не понимаю, - покачала головой волшебница. – Тебе нужно его убить? - Это… Это почти как сказка, - тихо вздохнул Филипп. – Грустная и страшная сказка, где никто не будет жить долго и счастливо. Жил-был в одном поселке паренек, и звали его Том Редвуд. Не помню, откуда он был родом, да и не думаю, что это теперь имеет какое-то значение. Старше тебя на несколько лет, совсем еще молодой. Семья его жила бедно, а Том не хотел, чтобы его родные голодали. Но там не было никакой серьезной работы для такого юного паренька, а деньги были нужны, так что Том решил устроиться работать на эту шахту. Уж не знаю, как он попал сюда в таком возрасте, наверно, руководству было просто плевать на все, пока рабочие выполняли норму. Он не боялся трудностей и очень хотел, чтобы его близкие могли им гордиться. Потом однажды произошел обвал, отрезавший его от остальных. Редвуд тогда забрел в закрытый сектор шахты, а потому, вместо того, чтобы пытаться пробиться к остальным, он предпочел затаиться. Уйти в дальние, заброшенные туннели, но не рисковать штрафом от начальства. Через неделю его просто объявили пропавшим без вести и прекратили поиски. Мальчишка Том Редвуд… Он умер там, во тьме, но выжил другой - Рыжий. Он питался крысами и пауками, читал захваченные с собой книги, если находил источник света, бродил по темным переходам, изучал покинутые забои… Он стал живым призраком этих мест, выбрал добровольное изгнание. Шахта была очень большой, так что Том мог легко ускользать от обнаружения. Может быть, для него это было чем-то вроде игры, небывалого приключения. Мальчишки… - Филипп дернул уголками губ. – они никогда не взрослеют. Почему бы еще я сам отправился сюда, бросив преподавание? Четырнадцатилетний ребенок, открывший себе целый подземный мир, и не пожелавший возвращаться обратно. К унылой, выматывающей работе, холодному безжалостному ветру, слепящей белизне на многие мили вокруг, чужим, грубым людям вокруг, далекой семье… Он решил играть в прятки со всем нашим взрослым правильным миром. Совсем немногим постарше тебя, - мужчина приподнял голову, смотря поверх девочки. - Моложе, - тихо поправила Хомура. - Извини? – оторвавшийся от рассказа Филипп приподнял бровь в недоумении. - Мне пятнадцать, - пояснила волшебница, уже жалея, что вмешалась в его монолог. - Через пару лет ты начнешь радоваться, когда люди будут ошибаться о твоем возрасте в меньшую сторону, - мужчина слабо рассмеялся, тень, наползшая на его лицо, отступила на мгновение. Но только чтобы снова вернуться. - И все было бы хорошо, если бы в один прекрасный день шахту не взорвали. Я читал записи – другой шахтер наткнулся на вирус. Почуял ли он страшную угрозу, которую тот нес всему миру, или же его разум уже был под контролем Туурнгайт – никто этого больше не узнает наверняка. Но шахтер устроил диверсию, взрыв, который разрушил большую часть шахты. Те люди, кто был тогда поближе к поверхности, спаслись, но многие погибли под завалами. Спасатели… Они были небрежны, или Рыжий по-прежнему желал оставаться внизу – его никто не нашел. Мертвых было много, кое-кого разорвало взрывом на части… Поиски прекратили, а шахты решили закрыть. Все эти смерти, и скорбящие семьи, и слухи о голосах из-под земли, о злых духах, о проклятии… Шахты закрыли, чтобы обо всем этом навсегда забыть. Просто дурной сон, выбрось его из головы и живи дальше. Том тоже хотел бы жить дальше, да только его забыли здесь, внизу, с мертвецами и крысами. Раньше это было его добровольным выбором, игрой, из которой всегда можно выйти, когда надоест. Теперь обратной дороги не было. Даже если поднимешься наверх, то как пробиться пешком до ближайших поселков по продуваемой всеми ветрами снежной пустыне? Большая часть людей погибла бы, но не наш находчивый и сообразительный Том. В туннелях по-прежнему можно было найти оставленные после катастрофы еду, воду и топливо, так что он смог выжить. Наверху люди с каждым днем забывали про старую шахту и ее призраков, а внизу отважный лисенок Рыжий исследовал свои новые расширившиеся владения. Шли месяцы, потом годы, но никто так и не проходил за ним. Он, наверно, уже привык к своей новой жизни, когда объявились люди с «Мануика». Им нужна была не банальная руда, о нет. Они пришли за чудом, за великой тайной. Они пришли найти ее, вытащить на свет, изучить, рассечь на части и распихать по пробиркам. Такие самоуверенные и гордые люди, те исследователи, со своими белыми халатами, процедурами, протоколами, приборами. И вот они бродили по этим туннелям, изучали их, а наш осмотрительный лисенок Рыжий скользил в тенях и наблюдал за ними. Он мог бы открыться незнакомцам, но чтобы было бы дальше? Они вернули бы его наверх, но Том Редвуд умер и был похоронен много лет назад. Кому был нужен Рыжий в том холодном белом мире? А может быть… Может быть, они и не стали бы его никуда возвращать. Может быть, эти люди в белом подумали бы, что бедный Рыжий – часть великой тайны. И они бы вытащили его на яркий свет, рассмотрели бы его, а потом распихали по своим колбам и ящикам. Я не знаю, что думал Рыжий, когда встретил этих ученых, и я не знаю, как бы стали действовать они, но он решил остаться внизу, издалека наблюдая за своими шумными соседями и время от времени заимствуя у них что-нибудь. Хорошие соседи должны делиться, разве нет? Так снова пошли годы. Ученые копались в земле, а Рыжий потихоньку привыкал к ним. И все было хорошо, и все было здорово, пока эти смелые и гордые люди не нашли свое чудо. И это чудо стало убивать их, одного за другим. Некоторые пытались спастись через туннели, одинокие и напуганные, не имея ни карт, ни припасов, ни оружия. Рыжий не стал ни помогать им, ни мешать – ведь они никогда не были его друзьями или врагами. Но наш лисенок был очень любопытен и хотел узнать, почему люди бежали со своей ярко освещенной и теплой станции в его холодные и неуютные туннели. Том ведь тоже был исследователем своего рода, ему хотелось побывать в той части подземелья, откуда его когда-то изгнали кодовыми дверями, яркими огнями и камерами слежения. Он пошел в «Мануик» и нашел там великое чудо ученых, а чудо… Оно нашло его. Рыжий смог спастись, хотя за ним и была погоня, он бежал в свои туннели, заманив зараженных в ловушку. Наш отважный лисенок выжил, вот только в его голове теперь живет крошечный осколок Туурнгайт, с каждым днем пожирающий его разум и память. И вот здесь на сцене появляемся мы с тобой, два случайных путника. Люди, что смогут закончить эту грустную сказку про потерявшегося лисенка. Филипп замолчал и снова тяжело вздохнул. - Так он инфицирован… - задумчиво проговорила Хомура. – Но разве тебе обязательно убивать его? Ведь ты говорил о лекарстве от вируса. - Верно, - мужчина посмотрел на стальную дверь, сквозь которую по-прежнему бил ослепительно яркий луч. – Только оно в «Мануике», а Рыжий ни за что не согласится пустить нас туда. Аварийный выход со станции запечатан намертво, если не отключить электричество, поступающее на магниты. До проводки как раз можно было бы добраться в комнатах, где живет Рыжий, да только он запер их. Ключ я получу, только убив его… Филипп замолчал, продолжая сидеть на полу. Пока он рассказывал историю Тома Редвуда, то, кажется, несколько успокоился, хотя и продолжал оставаться в подавленном состоянии. Девочка не стала больше его донимать вопросами, а еще раз оглядела зал, где они находились. Какая-то точка привлекла ее внимание, она замерла, изучая один из участков помещения, а потом снова посмотрела на своего спутника. - Филипп, можно задать тебе еще один вопрос? – тот кивнул, все еще погруженный в свои мысли. - Ты хочешь попробовать спасти Рыжего, не убивая его? – Хомура на миг задумалась, как такое простое решение могло остаться незамеченным мужчиной. Может быть, виной этому было то, что он постарался спрятать от себя эти воспоминания, а потому не мог спокойно проанализировать ситуацию? - Что? Да, если бы это было возможным… - Филипп тоскливо вздохнул. – Что толку в пустых предположениях? Подожди, я сейчас… - Одолжи мне ненадолго свою кирку, - перебила волшебница. Что, неужели и теперь он не догадается, что она планирует сделать? Мужчина расстегнул куртку и отцепил от пояса нужный ей инструмент. «Нет, не понял» - с легким сожалением заключила девочка, принимая из его рук кирку. - Что ты задумала? – Филипп последовал за ней, пока она пересекала зал. Волшебница подумала, что действия в данном случае окажутся красноречивее любых объяснений, размахнулась и с силой ударила по двери в комнаты Рыжего. Металлическое острие с хрустом врубилось в дерево как раз в районе замка, как она и целилась. Девочка рывком вытащила кирку обратно и отступила на шаг, осматривая дверь, затем развернулась и вручила инструмент Филиппу, потрясенно смотревшему на нее. Древесина оказалась довольно крепкой, но мужчина может справиться. Если ему это действительно необходимо. - Э-э… Ты… Но… - нет, он определенно сам бы не догадался, решила Хомура. - Одной рукой рубить крайне неудобно, так что дальше продолжай сам, - немного резко сказала девочка. – Бей вокруг замка, так быстрее. - Я - дурак, - прошептал мужчина. – И даже хуже. Хомура, ты просто гений! Девочка ничего не ответила, лишь отошла немного подальше и стала наблюдать, как Филипп стал энергичными ударами расправляться с преградой. Странно, по идее она должна была бы порадоваться тому, что смогла найти решение, так долго ускользавшее от ее спутника. Вместо этого она чувствовала лишь непонятную грусть. Задумавшись на пару секунд, волшебница поняла, что невольно сравнивает Филиппа, раз за разом проходившего мимо такого простого пути, с собой. «А что я упускала? Про какую кирку забыла я?» - Хомура молчала, размышляя о всех петлях, которые переживала. Почему каждый раз она оказывалась неспособна уничтожить Вальпургиеву Ночь самостоятельно? Почему каждый раз ради этого должна была пожертвовать собой Мадока? Она вздохнула – так тихо, что звук был неотличим от простого выдоха. «Если бы я тогда ушла еще на одну петлю, смогла бы найти ответ?» - девочка отстраненно смотрела на Филиппа, уже изрядно разворотившего дверь – «Или же, подобно этому человеку, просто слепо повторяла один и тот же путь? Не имеет смысла гадать сейчас – Мадока положила этому конец» Ее провожатый тем временем отступил на пару шагов и резко ударил ногой в район замка. Изрубленное дерево затрещало, но выдержало. Впрочем, второй удар положил конец сопротивлению двери – она широко распахнулась, а выломанный замок рухнул на пол. Мужчина облегченно выдохнул, выронил кирку и уперся ладонями в колени, переводя дыхание. - Ух… Крепкая была. – он утер пот со лба и оглянулся на Хомуру. – Спасибо тебе! Та одарила его ничего не выражающим взглядом, ей не терпелось оставить эти подземелья позади. Филипп замер на несколько мгновений, словно желая что-то сказать. - Отключай электричество и идем дальше, - волшебница не испытывал никакого желания слушать его благодарности. - Хорошо, - мужчина растерянно посмотрел на нее, потом повернулся и исчез в полутемном помещении, скрывавшемся за дверью. Пару минут оттуда доносились звуки передвигаемой мебели, потом Филипп вернулся назад, с довольной улыбкой на лице. - Готово, - кивнул он, направившись к аварийному выходу. Ломик пригодился в очередной раз – металлическая плита, пусть и не удерживаемая более магнитами, все же весила слишком много. Хомура с некоторым интересом посмотрела на представшую перед ними ярко освещенную лестницу, уходившую вниз, пока Филипп вернулся обратно в зал за брошенной катаной. Резкий холодный свет люминесцентных ламп казался болезненным и бьющим по глазам в сравнении с тусклым освещением, к которому она уже успела привыкнуть. Стены были выложены из ровных темно-серых блоков, выглядевших по сравнению с грубой кирпичной кладкой вполне пристойно. По сравнению с темными и грязными туннелями шахты это было приятным разнообразием. Мужчина нагнулся и подобрал валявшийся на одной из ступенек лист бумаги с отпечатком чьего-то ботинка посередине. - Добро пожаловать в «Мануик», - негромко продекламировал он, поглядывая краем глаза на свою спутницу. – Дата основания – 1973. Каста Возвышенных – 4 человека. Руководство – 6. Низшая каста – 39. Временные рабочие – 8. Общее количество – 57 человек. Руководители подразделений… Главный смотритель – Уилбур Фриск, 1980 – настоящее время, Брен Стафферсон, 1973 – 1980. Главный химик – Нил Освальд, Трой Ретонеск скончался в 1991. Строительство – Пьер Пети, 1972 – 1979. Главный ксеноисследователь – вакантно, Ричард Арчбрук скончался в 1992. Раскопки – вакантно. Дьявол, у них полно вакансий! – мужчина вопросительно покосился на Хомуру, но та не поняла, чем был вызван его насмешливый тон. В равной степени она не понимала, в чем был смысл перечисления этого списка с именами. – Главные инженеры – Деррен Грей и Род Смит. Разведка – пропали без вести. М-да, так себе разведчики. Шеф-повар – Бенуто Карло. Главный… Филипп внезапно запнулся, волшебница увидела, как его рука судорожно сжалась на листке, сминая угол. - Главный переводчик – вакантно, - продолжил после недолгой паузы мужчина изменившимся тоном. – Дата последнего обновления – 18 февраля 2000. Пожалуйста, приготовьте свои удостоверения личности. - У меня его нет, - на всякий случай заметила волшебница. К чему ей было слушать эти имена незнакомых людей? Филипп отреагировал на ее слова слабым смешком. - Догадываюсь, - кивнул он, - мои сейчас где-то на поверхности превращаются в ледышку за компанию с прочими менее важными вещами: провизией, рацией и снегоходом… Но я хотел спросить о другом. Никакое из этих имен не показалось тебе знакомым? «Вот оно что» - девочка за всем произошедшим немного подзабыла о навязанной ей биографии родственницы одного из работников данного комплекса. - Можно? – она протянула руку к распечатке, решив соблюдать правдоподобность. Странно, но мужчина пару секунд медлил, явно не желая отдавать листок. Почему? Там есть нечто, не предназначающееся для ее глаз? - Да, конечно, - он отступил к стене, смотря на девочку напряженным и выжидающим взглядом. Какой должна быть реакция? Притвориться ли, что она кого-то узнала? Или лучше не стоит? Хомура быстро пробежалась по короткому списку. Нет, она попробует обойтись без лишней лжи. - Я не помню никого из этих людей, - спокойно ответила волшебница. И в следующий миг поняла, что солгала. Одна из фамилий была девочке откуда-то знакома, но Хомура никак не могла припомнить, где могла слышать ее. «Лафреск… Лафреск… Главный переводчик… Но Филипп сказал, что должность вакантна, он не произносил эту фамилию!» - Лафреск… - негромко произнесла она. Ее провожатый при этом слабо дернулся, а затем оперся о стену и прикрыл глаза. - Говард Лафреск, главный переводчик, - отозвался Филипп. – Работает в данном комплексе с 1973 года. - Я где-то уже слышала его фамилию, - призналась Хомура, наблюдая за собеседником. Может быть, ей все же стоило промолчать? - И что же тебе о нем известно? – легко улыбнулся мужчина, по-прежнему не открывая глаз. - Мне лишь знакома эта фамилия, - холодновато сообщила волшебница, все еще изучая его реакцию. Следовало быть осторожнее со своей легендой, не хватало еще того, чтобы ей учинили новый допрос по поводу того, каким образом в заброшенной шахте оказалась японская школьница с катаной, вся в чужой крови. - Не гадай, - Филипп открыл глаза и улыбнулся чуть шире, хотя в его улыбке чувствовалась скорее грусть, чем веселье. – Ты слышала ее тогда, когда мы только встретились. Меня зовут Филипп Лафреск. Говард – мой отец. - О… - вырвалось у девочки. - Да, именно поиски его и завели меня в эти места, - мужчина пожал плечами. – Что ж, стоя здесь, мы ничего не узнаем ни о нем, ни о твоих родных. – он развернулся и направился вниз по ступеням. Хомура последовала за ним. - Он… Вы помните о том, что с ним связано? – осторожно поинтересовалась девочка. - Если ты имеешь в виду мои видения, то нет, - ответил мужчина. – Но это еще ничего не значит. Я многие вещи почти не помню. Это подобно тому, как разбираться в огромной перепутанной картотеке. Вытягиваешь папку – а в ней пусто, только заголовок на обложке. Спустившись вниз за Филиппом, девочка оказалась на небольшой площадке, в стене была единственная металлическая дверь, выглядящая по сравнению со своей бронированной предшественницей площадкой выше вполне невинно. «Выход» - лаконично сообщала светящаяся табличка, хотя стрелка указывала в том направлении, откуда они пришли. - Погодите-ка, погодите! – это снова ожила рация. – Нет-нет, друзья мои! Вам нельзя туда ходить, ни в коем случае – ни ходить, ни ползать, ни летать. Ибо там живет то, что хуже смерти, там живут жестокие голоса, которые найдут вас, как бы вы ни прятались – даже во снах. Не ходите в то место, там вы не найдете никакого выхода! Вы жестокие друзья, вы злые, а я… Я… Я тоже чуточку злой, но это неважно, ведь сейчас я хочу вам добра! Рыжий ходил туда, он искал, чем бы поживиться… А вышло… Вышло так, что поживились Рыжим! Вам не нужно туда идти, лучше оставайтесь у меня. В шахте есть вода, еда, вы сможете жить долго-долго! - Прости, - Филипп произнес эти слова почти шепотом, опуская рацию на одну из ступенек. – Мы обязательно за тобой вернемся. - Злые, злые и жестокие друзья у Рыжего! Он… Он так много для них сделал, а они лишили его заслуженного отдыха! Пусть, пусть они идут! Он их предупредил, он им не солгал ни единым словом! Но нет… Им этого мало – они жестокие, они хотят, чтобы бедный Рыжий страдал дальше! Но и они будут страдать, а Рыжий только посмеется – они ведь не слушали его! Хомура поморщилась, слушая доносившуюся из динамика череду угроз и просьб. Филипп отвернулся и вышел с площадки через дверь, волшебница с облегчением последовала за ним, затворив ее за собой и отрезав бормотание рации. Они оказались в конце длинного коридора, метрах в пятнадцати от них в стенах была пара дверей друг напротив друга. А в противоположном конце… - Человек? – неверяще выдохнул Филипп. - Я так не думаю, - отрицательно качнула головой Хомура. В следующее мгновении лампы на потолке погасли и коридор погрузился в непроницаемую тьму. Девочка на миг задержала дыхание, вслушиваясь в окружающую темноту. Рядом негромко выругался Филипп, зашуршала одежда, затем включенный им фонарик осветил небольшой участок. - Эй, ты в порядке? – луч скользнул по девочке, заставив ее прикрыть глаза ладонью. – Где он? - Проклятие… - мужчина направил луч в дальний конец коридора, но свет оказался слишком слабым, чтобы даже измененные магией глаза волшебницы смогли хоть что-то различить. - Ничего не видно, - негромко сказал Филипп. – Послушай, у нас все равно нет другого пути, как продолжать двигаться вперед. Я иду впереди, ты сразу за мной. - Что ты помнишь об этом участке? Это же явная западня. – Хомура следовала за своим спутником в паре шагов, его фигура практически полностью перекрывала обзор, так что приходилось полагаться на то, что Филипп знает, что делает. - Только этот момент, потом все смутно. Но другой дороги точно нет, я всегда шел этим коридором, - мужчина шел медленно, голос он понизил почти до шепота. – Вижу чью-то фигуру, гаснет свет и дальше я пробираюсь в темноте. Ты точно уверена в том, что силуэт был нечеловеческий? Часть персонала «Мануика» до сих пор еще жива, это я помню хорошо. - Пропорции тела… были нарушены, - девочка сама не знала, как точнее описать то создание, что она видела всего пару секунд. Было нечто неестественное в том, как держался тот силуэт, в очертаниях его рук и ног. - Будем считать, что это Туурнгайт, - Филипп остановился около дверей, которые, вероятно, вели в какие-нибудь подсобные помещения. – Они отличаются от обычных людей в той же степени, как те собаки, что обитали в шахте, отличаются от нормальных. Агрессивны, чудовищно сильны, очень живучи, разве что бегают ненамного быстрее нас с тобой. Впрочем, на последнее я не стал бы слишком полагаться. Интеллект у них практически не пострадал, так что не стоит их недооценивать. Оптимальный вариант для нас - избегать любого обнаружения. - Если впереди действительно был монстр, а не человек, то мы уже обнаружены, - напомнила ему волшебница. - У нас нет особенного выбора, кроме как двигаться вперед, - с сожалением откликнулся Филипп. Сейчас луч фонарика почти доставал до конца коридора, судя по всему, неизвестный бесследно исчез или же просто затаился за поворотом, ожидая, пока они подойдут ближе. – Если это был Туурнгайт, и он отправился за подмогой, то мы просто обязаны воспользоваться моментом. Потом, когда он вернется с собратьями, шансов прорваться в комплекс не останется. Мужчина с силой подергал за ручки дверей, но те были заперты. Обитое металлом полотно и укрепленные петли не оставляли никаких шансов выбить их, так что Филипп бросил свои попытки и медленно пошел дальше. Хомура шагнула следом, отсюда она уже могла четко видеть конец коридора – сейчас пустой. Следующие события разворачивались настолько быстро, что только ее отличная реакция позволила четко их запомнить. Щелчки отпираемых замков раздались идеально синхронно, так что два звука слились в один. Боковым зрением волшебница заметила, как двери быстро распахнулись, выпуская наружу пару смутных силуэтов с занесенными для удара руками. Невысокий рост помог девочки уйти от удара, она сделала длинный скользящий шаг и со всей силы толкнула Филиппа в спину, так что тот отлетел вперед на несколько метров. - Беги! – выдохнула Хомура, в ее намерения совершенно не входило драться с двумя противниками в узком пространстве коридора. Катана, все еще остававшаяся у ее провожатого, в таких условиях все равно была почти бесполезна. Девочка успела заметить, как Филипп упал на колени («Проклятье, ну до чего же он неловок!»), а потом голова резко дернулась назад и ее отшвырнуло на один из силуэтов. Первую секунду она не понимала, что произошло, а затем с силой стиснула зубы от досады – ее предали собственные волосы. Спутанные, до сих пор в комках запекшейся крови, они были крепко зажаты в руке одного из противников. Фонарик, вылетевший у Филиппа из рук при падении на пол, сейчас катился вдаль по коридору, но его мечущийся луч все же позволял различить в нападавших вероятных собратьев существа, недавно мельком виденного ею. Головы, лишенные волос, выглядели слишком большими для тщедушных, иссушенных тел, не скрытых никакой одеждой, ребра выпирали наружу так, что, казалось, вот-вот прорвут кожу. Самой отвратительной частью оказался рот – губы полностью исчезли, открывая наружу оскаленные зубы, кожа вокруг них была изрезана глубокими трещинами. Создание, поймавшее девочку, прижало ее к своей груди второй рукой, пережав предплечьем ее горло. Неповрежденной правой рукой она попыталась ослабить хватку, но существо ничем не уступало ей по силе. Хомура на миг испугалась – отбиваться она в таком положении нормально не могла, а ее явно собирались задушить. «Тогда больше никаких правил» - мрачно подумала волшебница. Она всегда следила за тем, чтобы не использовать данные ей возможности против обычных людей, но в данной ситуации речь шла о ее выживании, да и людьми эти чудовища уже явно не были. Девочка вскинула ноги и со всей отпущенной ей силой ударила туда, где по ее представлению должны были находиться коленные чашечки врага. Левая нога промазала, а вот правая угодила точно в цель – державшее ее существо пошатнулось, что-то проворчав, а хватка на горле Хомуры немного ослабла, позволив вдохнуть воздух. - Слишком сильная, - неожиданно разобрала она связную речь в рычащих звуках. Вторая тварь отвернулась от поднимавшегося Филиппа и направилась к ней. «Я с ними не справлюсь» - девочка лихорадочно пыталась сообразить, что она еще может предпринять. Она рассчитывала, что ее удар позволит ей высвободиться, но эти создания и впрямь были во много раз крепче обычного человека. Уши резанул чей-то яростный вопль, а в следующий миг в спину приближающегося монстра с разбега врезался Филипп, и они оба налетели на волшебницу с пленившим ее существом. Хомура повалилась на пол вместе со всеми, лихорадочно пытаясь выпутаться из-под кучи тел. Что-то твердое ударило ее в нос, в голове зазвенело, она почувствовала, как по лицу потекла кровь. «Хомура!» - ее незадачливый спаситель рявкнул, казалось, в самое ухо девочки, раздалось громкое шипение и коридор заполнился едким красным дымом. - Что?.. – Хомура поняла, что Филипп, оказавший наверху, успел встать на ноги первым и зажег фальшфейер, чтобы хоть немного осветить темный проход. Выхватив кирку, мужчина всадил ее прямо в череп поднимавшегося перед ним зараженного, но тот и не думал падать, от ответного же удара Филипп отлетел на пару метров, приземлившись на спину. Второй монстр, до сих пор вцепившийся в волосы девочки, тоже встал на ноги и теперь склонился над ней, занеся руку для удара, но тут внезапно был отброшен в сторону собственным же напарником, выпустив, наконец, свою добычу. - Где я? – существо, так неожиданно пришедшее на помощь волшебнице, выглядело сбитым с толку, замерев на месте и ощупывая так и застрявшую в черепе кирку. – Почему меня нет? Куда я исчез? Хомура отнюдь не горела желанием подробно выяснять, как трепанация черепа повлияла на поведение чудовища, а на корточках прошмыгнула мимо него, метнувшись к слабо ворочавшемуся Филиппу. За ее спиной раздались звуки глухих ударов и рычание – похоже, что противники были заняты друг другом, предоставив волшебнице несколько бесценных мгновений. - Вставай! – она рывком подняла застонавшего Филиппа на ноги. – Нам надо уходить! - Спасайся сама… - выдохнул мужчина. – Я их задержу… - На полсекунды, - злобно глянула на него волшебница. – Пока они тебя добивать будут. Взвалив его на здоровое плечо, девочка со всей возможной скоростью двинулась к выходу из коридора, почти физически чувствуя, как тает доступное им время. Шум драки позади не утихал, но Хомура была твердо намерена оставить между собой и ее будущим победителем максимально возможное расстояние, а если повезет – пару бронированных дверей. - Третий, - обреченно выдохнул Филипп, когда из-за поворота навстречу им вышел еще один зараженный. Существо подобрало откатившийся к самым его ногам фонарик и направило на них луч, в другой руке был зажат короткий металлический прут. Хомура стиснула зубы – оброненная катана так и осталась лежать на полу, рядом с дерущимися монстрами, кирка тоже была утрачена. Монстр даже не спешил атаковать, так и оставаясь от них метрах в двадцати. - Остановитесь, - скомандовал зараженный низким рычащим голосом. - Покажу тебе фокус, тварь, - в голосе Филиппа были одновременно веселье и ненависть, девочка услышала щелчок, шипение, а затем он что-то бросил в сторону противника и навалился всем телом на нее, вынуждая упасть на пол. «Взрывчатка» - успела сообразить волшебница, а потом коридор содрогнулся, будто стараясь выбросить наружу незваных гостей, повсюду разлетелись обломки. Хомура закашлялась от заполнившей воздух взвеси бетонной пыли и с трудом выбралась из-под слабо ворочавшегося Филиппа. - Как он? – чуть слышно выдохнул мужчина, повернув голову и посмотрев в ту сторону, где раньше стоял зараженный. - Мертв, - острое зрение волшебницы показало ей даже больше, чем она хотела бы увидеть. Изуродованная голова, часть которой была срезана одним из осколков, была, судя по всему, самым крупным из фрагментов, оставшихся от их противника, весь пол и стены были покрыты пятнами черной крови и ошметками плоти. - Идем! – Хомура, обернувшись, видела, как в тускнеющем свете фальшфейера раненый Филиппом зараженный заканчивает превращать своего соперника в кровавое месиво с помощью ее же собственной катаны. – Быстрее! - Всю дорогу собирал, как знал… - девочка чуть ли не несла мужчину на себе, стараясь не особо смотреть по сторонам. – Старая, при ударе сама сдетонировала… Волшебницу сейчас намного больше интересовали не познания Филиппа во взрывном деле, а быстро приближавшееся позади ворчание твари. Вот и поворот… Хомура замерла на месте, не зная, как реагировать на представшее ее глазам. За углом у коридора не было никакого продолжения, лишь короткий отрезок, длиной около метра, за которым была пропасть. Бетон обрывался идеально гладкой линией, будто срезанный неким гигантским бритвенно-острым лезвием, дальше была лишь темная бездна, непроницаемая, без единого пятнышка света. - Тупик, - устало сказал Филипп. Действуя на автомате, он достал еще один фальшфейер, зажег его и бросил вперед, в провал. Хомура моргнула – факел исчез. Он не полетел вниз, как можно было ожидать, нет – он просто испарился, едва пересек границу, где заканчивались стены коридора. Девочка оглянулась – тварь, пусть из-за многочисленных ран она и двигалась намного медленнее, уже почти настигла их. Оставалось только рискнуть. - Не тупик, - качнула головой волшебница, упираясь ногой в пол и готовясь к рывку. – Дверь. – С этими словами она прыгнула вперед, увлекая Филиппа с собой и слыша, как протестующее взвыл монстр позади. – Я надеюсь… … Темнота… … Пустота… … Полное отсутствие чего бы то ни было… … Тишина… … Нет, не тишина – звук чьего-то дыхания. … Хомура резко выдохнула сама – ощущения вернулись к ней. - Филипп? – негромко произнесла она, искренне надеясь, что это именно он. - Хомура? – послышался его голос. – Слава Богу, ты жива! Но что произошло и где мы очутились? - Не знаю, но на твой «Мануик» это не очень похоже, - в окружающем пространстве что-то изменилось – она могла видеть себя, хотя в остальном вокруг простиралась все та же черная бездна. Девочка с интересом отметила, что к ней вернулся ее нормальный вид. «Нормальный с моей точки зрения» - поправила она себя, услышав испуганный возглас рядом. Так и есть – справа стоял Филипп, едва держась на ногах и потрясенно смотрел на нее. Похоже, что увиденное было для него слишком странным, так как мужчина с затравленным выражением на лице просто сел на невидимый пол и неверяще покачал головой. Волшебница до сих пор не понимала, где они очутились, но присутствие знакомого лица несколько успокаивало. - Что это за шутка? Хомура, где ты? – похоже, что Филипп, в отличии от нее, стремительно приближался к истерике. - Успокойся, - нахмурилась девочка. – Я и есть Хомура, это – мой настоящий облик. Я попробую потом объяснить все подробнее, но сейчас нам важнее выяснить, что это за место. Вместо ответа Филипп зашелся диким хохотом, изрядно встревожившим волшебницу. Она почувствовала, как руки сжались в кулаки. Ее спутник честно провел ее по тому подземному лабиринту и даже спас в стычке с зараженными – ей не хотелось думать о том, что именно ее реальный вид окажется последней соломинкой, сломившей его. - Какая забавная шутка, - с кривой ухмылкой произнес мужчина, смерив ее насмешливым взглядом. – Очень смешно. Так что вы сделали с настоящей Хомурой? - Ей не причинили вреда, - наконец произнесла волшебница. – Когда мы выберемся отсюда, тебе все объяснят. - Уж лучше бы так оно и было, - в голосе Филиппа отчетливо прозвучала смертельная угроза. - Нарушение линии, - новый голос Хомура узнала сразу – Трэйн. - Кто там? – мужчина рывком вскочил, всматриваясь во тьму. - Трэйн? – девочка решила вмешаться. – Это я, Хомура! - Проведение корректировки, создание новых связей, - никаких эмоций, никакой реакции. - Какие еще связи?! – выкрикнул Филипп. – Что ты несешь? - Он не ответит, - вздохнула девочка. – Но я начинаю понимать, что происходит. - Корректировка завершена, применение изменений. - Объясни! – мужчина уставился на нее, глаза его нервно метались из стороны в стороны, не находя за что зацепиться в этом пространстве. - Если бы я не вмешалась, то ты бы убил Рыжего, а потом угодил прямиком в засаду, - Хомура спокойно наблюдала за ним. – Мое вмешательство и стало причиной нарушения твоей линии. Теперь Трэйн пытается как-то все это увязать. - Что за бред ты несешь? – отмахнулся от нее мужчина. – Эй! Эй, вы! Выйдите сюда и покажитесь! - Завершено, инициация новой линии. …