Игра воображения

What's wrong with you? R.U.OK? Are you still here? Don't slip away KMFDM «R.U.OK?»

Хомура с некоторой рассеянностью наблюдала за тем, как Филипп передвигает ящики, выстраивая из них подобие пирамиды. Девочка светила ему фонариком, поскольку занятие Лафреска требовало использования обоих рук, а свет из пройденного ими зала-коллектора сюда практически не доходил, отрезанный резким поворотом. Целью мужчины был небольшой круглый люк в потолке туннеля, через который, как он сообщил, можно было выбраться в другой участок жилого сектора. Диаметр этой трубы оказался крупнее, метра три с половиной, так что сначала пришлось повозиться, стаскивая в одну кучу все вещи, которые можно было использовать для этого. К счастью, в основном туннеле и паре боковых ответвлений нашлось достаточно старых ящиков. - Нормально, - оценил результат своих усилий Лафреск, отходя назад и осматривая конструкцию, опиравшуюся на крупный, обитый металлическими полосами контейнер. Соблюдая осторожность, мужчина стал взбираться наверх, пока не оказался прямо под люком. Филипп уперся в металлическую поверхность руками, а затем с некоторым усилием приподнял преграду и со скрежетом отодвинул в сторону. Сверху ударил луч яркого света, озарившего вытянувшегося Лафреска. - Подойди сюда, я тебя подсажу, - он махнул рукой девочке, которая присоединилась к мужчине на самом верху слегка покачивающегося сооружения. – Не волнуйся, там должно быть безопасно. «Надеюсь, это соответствует действительности», - недовольно отметила Хомура. Волшебница сама была не прочь поскорее убраться из технических туннелей. Во время поиска материалов для «пирамиды» она несколько раз слышала явственный шорох крупного живого существа, но так и не смогла ничего рассмотреть в темноте боковых туннелей. Еще раз она отчетливо уловила слитное перешептывание нескольких голосов, почти сразу прекратившееся, стоило ей двинуться на разведку. Акеми с некоторым недоумением была вынуждена признаться, что даже не способна определить язык, на котором переговаривались неизвестные, хотя тот казался смутно знакомым. В дополнение ко всему, Филипп вел себя совершенно спокойно, хотя это и можно было объяснить его менее острым слухом. Эти наблюдения, а также неослабевающее чувство устремленных на них многочисленных и внимательных взглядов заставили Акеми держаться настороже, хотя никаких признаков явной угрозы она и не могла обнаружить. Учитывая тот факт, что Туурнгайт вряд ли бы стали выжидать, столкнувшись с двумя безоружными людьми, напрашивался логичный вывод, что здесь прятался кто-то из выживших работников «Мануика». Вполне возможно, что они были слишком испуганы и не решались приблизиться к странным чужакам, предпочитая таиться во тьме. Вполне возможно, да только они бы не смогли утаить свое присутствие от встревоженной волшебницы. Неизвестные наблюдатели не были ни простыми людьми, ни носителями вируса, ни виденными ранее монстрами – разве что те твари обрели бы способность к членораздельной речи. - Давай… - Филипп сцепил руки в замок, готовясь подсадить девочку, затем плавно поднял ее вверх. Хомура обвела быстрым взглядом помещение, в которое вел люк – что-то вроде небольшой ванной, облицованной белой плиткой. Никого живого здесь не было, дверь была закрыта, так что волшебница, помогая себе здоровой рукой, быстро присела на край отверстия, а затем вытянула наружу ноги, сразу же вставая. - Ты как? – уточнил снизу Филипп. - Все в порядке, - откликнулась Акеми, отступая назад, пока мужчина забросил наверх свою куртку, а затем и сам подтянулся, перевариваясь через край. - Отлично, - он наклонился и задвинул люк на свое место, закрывая лаз. Хомура тем временем оглядывала обстановку. Это был совмещенный санузел: в той части, где они выбрались, находилась душевая, в противоположной – унитаз с умывальником. Филипп, обрадовано выдохнув, направился к небольшому шкафчику возле раковины, распахнул и стал рыться в содержимом. - Хомура, ты права – все действительно в порядке, - оповестил он волшебницу, не оборачиваясь. – Пусть на полноценный госпиталь и не тянет, но я смогу наложить нормальную повязку. Девочка тем временем заглянула в маленькое прямоугольное зеркало, висевшее над раковиной. Оно было покрыто трещинами с одной стороны, но и так было ясно, что вид у нее далек от идеального. «Если быть честной, то выгляжу я ужасно», - была вынуждена она признать. Кровотечение из носа давно прекратилось, но все лицо было перемазано засохшей кровью, потрескавшейся и местами отвалившейся. Девочка только сейчас вспомнила, что так и бродит со времени встречи с меняющей форму тварью. Щеки и лоб щеголяли набором непонятно где и при каких обстоятельствах полученных мелких царапин, волосы вообще представляли собой нечто жуткое, способное довести любого парикмахера до нервного срыва. Хомура решила, что тусклый свет настенного матового светильника, в реальности оказавшегося далеко не столь ярким, как ей казалось после темноты туннелей, и маленькое зеркало – это не так и плохо. Покосившись на Филиппа, волшебница с толикой злорадства отметила, что его внешний вид немногим лучше, а куртка по большей части приобрела вполне маскировочную грязно-серую раскраску. «Тут нечему радоваться», - почти мгновенно одернула себя Акеми. Ее ранения, особенно незначительные, быстро затягивались, а вот простому человеку после всех выпавших на их долю испытаний полагалось несколько дней полноценного отдыха. Хомура осторожно погладила кольцо. Одной из вещей, которые она совершенно не собиралась открывать своему спутнику, было то, что ее магия немного возросла – Акеми обнаружила это, когда они обследовали столовую. Изменение было незначительным по сравнению с нормальной емкостью самоцвета, и запустить хеншин все еще оставалось вне возможностей девочки, но вот ускорить заживление ран Лафреска или снять боль она уже могла бы. Можно уговорить человека стоять спокойно, пока ты размахиваешь перед ним красиво светящейся безделушкой – к детям в этом плане относятся вполне снисходительно. Но когда под лучами этой «безделушки» начинают с невозможной для человеческого тела скоростью затягиваться раны, то у вашего собеседника возникнут вопросы. И тут сослаться на древний семейный талисман вряд ли получится, учитывая то, сколько странностей в своем поведении она уже была вынуждена пояснять Филиппу. - Проходи пока в кабинет, - мужчина закончил копаться в шкафчике и поманил волшебницу за собой, открывая дверь в соседнее неосвещенное помещение. В очередной раз полагаясь на его знание здешних мест, Хомура последовала за ним. За дверью оказался небольшой, но довольно уютно обставленный кабинет. Около одной стены стоял длинный стол с выключенным компьютером и придвинутым к нему простым стулом, по его бокам пристроились металлические картотечные шкафы. С противоположной стороны были кожаный диван и пара внушительных книжных шкафов, возвышающихся почти до потолка, еще один стул, а также несколько кадок с растениями. Впрочем, сейчас из земли там торчали только засохшие стебли, полуприкрытые пожухшей листвой – это и толстый слой пыли, покрывавший все поверхности в комнате, ясно давали понять, что хозяин уже давно здесь не показывался. В дальней части была плотно прикрытая железная дверь с висевшим на ней плакатом или рисунком, который все равно было не разобрать в сумерках. Факт того, что кабинет примыкал к ванной, вполне однозначно говорил о том, что неизвестный работник «Мануика» действительно жил на рабочем месте. Филипп жестом указал девочке на диван, а сам снова скрылся в ванной, предварительно поставив на стол в ряд пару бутылочек и упаковку бинтов и положив рядом с ними ХИС. Кожа недовольно скрипнула, взметнув в воздух облако пыли, но волшебница была рада даже и краткому отдыху. Не поднимаясь, она покосилась в сторону помещения, где ее провожатый сейчас звенел стеклом и нервно чертыхался. - Нет, касательно предназначения прочих препаратов я имею лишь самое общее представление, а потому придется обойтись простыми мерами, - разочарованно сообщил Филипп, возвращаясь с пустыми руками. – Хорошо, что хоть здесь есть вода. Так. Остановившись на пороге, он некоторое время задумчиво рассматривал кабинет, а затем решительно проследовал мимо Акеми, распахнул предохранительный щиток около входной двери и стал в нем копаться, подсвечивая себе фонариком. Хомура только задалась вопросом, насколько это безопасно, как со щелчком погас свет в ванной. - Отлично, - непонятно чему обрадовался мужчина, потом налетел в темноте на что-то и зашипел от боли. – Черт… - Ты уверен, что… - девочка не успела договорить, как что-то резко щелкнуло еще раз, но никаких изменений она не заметила. - М-м, не то гнездо, - пробормотал Филипп, что-то снова сделал со щитком и под потолком, наконец, вспыхнул квадратный яркий светильник. Одна из трех люминесцентных трубок внутри немного помигала, но затем заработала стабильно. Мужчина удовлетворенно хмыкнул, выключил фонарик и спрятал ХИС. Дернув пару раз за ручку входной двери, он убедился, что она заперта, но никакого огорчения не выказал, вероятно, ожидав именного такого результата. - Вот теперь можно позаботиться о твоей руке, - сообщил Лафреск. Повинуясь его знаку, Хомура перебралась на стул и аккуратно положила левую руку на столешницу, потом выпила пару таблеток обезболивающего, предложенного мужчиной. Положив медикаменты рядом, он встал на колени перед волшебницей и стал аккуратно освобождать ее руку от остатков повязки, то и дело морщась. Не став убирать ткань до конца, мужчина оторвал кусок бинта и крепко перетянул ее плечо, чтобы уменьшить кровопотерю, затем снял остатки старой шины. Хомура и сама недовольно прикусила губу, когда под последним слоем ткани показалась ее предплечье, из-под кожи которого сантиметра на полтора торчал острый конец кости, алая кровь из потревоженной раны текла сейчас пусть и не слишком сильно, но оставлять это в таком виде было никак нельзя. «Если бы я могла использовать магию в полном объеме и не оглядываться на Филиппа – быстро бы заживила» - с тоской подумала девочка. В принципе, если бы ее способности вернулись полностью, то отпала бы и необходимость объяснять мужчине. Располагая всем арсеналом, а также способностью останавливать время, Хомура одна смогла бы спокойно обследовать комплекс при условии соблюдения необходимых мер предосторожности. - Дальше травмировать не будем, - Филипп с силой втянул воздух, как будто это его рука сейчас была сломана. – У тебя очень большая кровопотеря, так что пока нужен покой. Зафиксируем в таком положении, пока не доберемся до нормального врача. - Нет, - волшебница сердито прищурилась – она чувствовала, что искать нормального врача в этом комплексе можно с тем же успехом, что и доброту в Кьюбее. Филипп обманывал, надеясь успокоить, но сейчас ей нужно было как можно скорее восстановить руку до нормального состояния. Прежде чем мужчина успел отреагировать, она правой рукой распрямила сломанное предплечье, кровь из потревоженной раны хлынула с новой силой. – Дезинфицируй и накладывай повязку. - Господи, - Филипп побледнел и даже чуть отпрянул. Акеми была вынуждена признать, что и сама смогла подавить приступ дурноты лишь благодаря тому, что это была именно ее рука. Сконцентрировавшись, она постаралась дотянуться до своих жалких остатков магии, заставляя их снизить кровопотерю. – Нельзя же… Ты… ты вообще боли не чувствуешь, что ли? Ответный взгляд у Хомуры вышел достаточно злобным, чтобы мужчина замолчал и быстро занялся раной, то и дело бросая на нее испуганные взгляды. Промыв кожу по краям перекисью, он наложил тугую повязку, почти сразу пропитавшуюся алым, постаравшись надежно зафиксировать кости. Закончив это, Филипп поднялся на ноги, пару мгновений осматривал кабинет, а потом схватил второй стул и несколькими ударами отломал его ножки. Сделав из них новую шину, он окинул руку девочки тревожным взглядом. - Тебе в таком состоянии точно нужен максимум покоя, - Лафреск покачал головой и негромко вздохнул. – Так, если я… верно, библиотека должна быть совсем рядом. Ты останешься здесь, а я пойду по окрестностям, собирая нужные нам… припасы. - Припасы? – уточнила волшебница. Она общалась с Филиппом уже вполне, чтобы почувствовать, что тот явно хотел нечто иное. - Хм-м… - мужчина неожиданно отвел взгляд и сделал паузу. – Дело в том, что система безопасности библиотеки довольно запутанная, так что потребует немалых усилий со стороны того, кому доступ туда не положен. Не вижу никакого смысла заставлять тебя ходить за собой, когда могу со всем справиться и один. - Понятно, - если Филипп ожидал, что Хомура опять начнет спорить и доказывать, что способна действовать с ним наравне, то девочка его разочаровала. Если мужчина может обойтись несколько часов без ее помощи, то она сама получит отличную возможность постараться хоть немного подлечить организм благодаря возросшей энергии самоцвета. Было бы неплохо и впрямь восстановить ребра, потому что при необходимости постоянно куда-то двигаться, бежать, прыгать, пригибаться никакая магия не могла помочь им срастись. Филипп стал рыться в отодвинутых на дальний край стола папках, пока из-под них не выглянула верхушка уже виденного ранее волшебницей в «тюрьме» каменного цилиндра. Покосившись на Акеми, словно напоминая о своих прошлых предупреждениях, он коснулся пальцами поверхности артефакта. Наблюдавшая в этот миг за его лицом девочка обнаружила, что сначала оно просто утратило осмысленное выражение, а затем по всем лицевым мышцам прошла волна мельчайших сокращений, смазавших знакомые черты. Казалось, будто друг на друга наложили сотню фотографий самых разных людей. Еще секунда – и все вернулось в норму, а Филипп спокойно отдернул руку и поставил папки на место. - И что здесь было еще… - мужчина посмотрел по сторонам, а потом хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл – надо же Амабель про нас известить. - Амабель Карлито? – уточнила Хомура, вспомнив имя женщины, возглавившей группу выживших после исчезновения Говарда. - Нет, о ней мне ничего неизвестно, - Филипп направился к щитку, зажег фонарик и вновь обесточил кабинет. – Нам нужна ее тезка, Амабель Свонсон, наша гостеприимная хозяйка. Хотя она сама об этом еще не знает. Пару раз чем-то щелкнув, он отошел обратно, хотя никаких изменений девочка не заметила – теперь электричества не было ни здесь, ни в ванной. Наклонившись, мужчина завозился с процессорным блоком компьютера, который через несколько секунд ожил, заставив Акеми удивиться. - Тут крайне запутанная проводка, - пояснил Филипп, положив ХИС на стол, пока экран монитора прогревался, тихо потрескивая. – И всего одна неперегоревшая пробка. Снова знакомый логотип на черном поле. Мужчина попытался зайти в какую-нибудь из папок на рабочем столе, но на этот раз все они были защищены паролем. Судя по заголовкам, данные в основном касались разного рода химических анализов. - Странно, почему так долго?.. – Филипп запустил одну из программ, в которой Хомура опознала примитивную версию «скайпа». Пролистывая длинный список контактов, из которых всего штук пять были в сети, он выбрал называвшийся «Иссл. центр» и попытался связаться. После полуминутного ожидания выплыло окошко видеочата. Хомура слегка нахмурилась – вместо видеосигнала был сплошной слой помех. - Ой, вызов… - удивленно произнес молодой женский голос. – Привет… То есть, здравствуйте… Меня зовут Амабель Свонсон. Но кто вы? Я вас раньше не видела. Вы пришли извне? - Да, меня зовут Филипп Лафреск, - представился мужчина. – Впрочем, вы нас, разумеется, не слышите, - он устало вздохнул. - Ой… Я вас совсем не слышу, - послушно согласилась невидимая собеседница. – Так, проверка устройств… Сплошное невезение – у меня не работают ни динамики, ни видеокамера, только микрофон. Так, а на моем рабочем компьютере сломалась клавиатура. Кошмар, еще и техника на нас ополчилась… Выходит, вы меня только слышите, а я вас только вижу. Самая важная вещь – на базе произошла утечка опасного вируса с чрезвычайно высокими вирулентностью и патогенностью. О, не могли бы вы состроить какую-нибудь рожицу, чтобы я была уверена, что вы меня хотя бы слышите? Филипп молча кивнул и высунул язык. Мисс (или миссис?) Свонсон тихо хихикнула, да и сама Хомура обнаружила, что выглядит это неожиданно забавно, учитывая общее серьезное выражение лица ее спутника. - О да, это вполне подойдет, я уверена, что вы бы не стали показывать язык черному экрану, если бы он вас об этом не попросил, - весело сообщила девушка. – У меня тут огромное количество вопросов, но вы вряд ли в настроении объяснять их мне языком жестов, сидя в потемках. Давайте тогда лучше я попробую дать ответы на некоторые вопросы, которые у вас могли возникнуть к этому времени? - Я не думаю, что услышу что-нибудь новое, - мрачно буркнул мужчина, потом спохватился и махнул рукой. - Во-первых, я очень польщена, что вы выбрали именно меня в роли экскурсовода по нашему комплексу, - шутливо заявила Амабель. – Учитывая тот факт, что система уверяет меня, что дверь в мой кабинет все еще на аварийной блокировке, вы, вероятно, пришли тем же путем, которым я уходила. Что ж, теперь вы тоже знаете, что сточную систему стоит содержать в порядке – никогда не знаешь, когда придется по ней удирать от бывших коллег, караулящих тебя под дверью с удивительно негуманными намерениями. Извините, я отвлеклась. Самая важная вещь – на базе произошла утечка опасного вируса с чрезвычайно высокими вирулентностью и патогенностью. В общем, это как помесь гриппа с раком. Поверьте, вы не хотите таким заразиться. И… нам тяжело пришлось. Три недели назад мы предприняли попытку уйти через шахты, но все пошло не по плану, - она сделала короткую паузу. – Я думаю, что одному из рабочих-инуитов удалось выбраться, но остальных захватили. Те, кому удалось вырваться, запаниковали и разбежались безо всякой организации. Я тоже бежала – когда я остановилась, то была совсем одна, - тихий вздох. – Наш единственный шанс – человек по имени Говард. Он сообщил, что нашел лекарство от инфекции. Последний раз я смогла засечь его в библиотеке, но только члены… - Амабель запнулась на секунду, - организации имеют туда доступ. Система сообщает, что в вашем секторе еще есть несколько выживших, вам нужно найти одного из них и попросить провести в библиотеку. О, и осторожнее с нашим медиком, Ричардом Эминиссом. Он себя вел… странно, когда мы виделись в последний раз. - Хм-м, чего еще вы можете не знать?.. – девушка задумалась. – Посмотрим… внимательно следите за возможным проявлением первичных симптомов заболевания. - Я хорошо с ними знаком, - устало сообщил Филипп. - Вы… вы что-то сказали? – не поняла их собеседница. – Смотрите, симптомы о которых мы знаем – это паранойя и слуховые галлюцинации. И еще один – дежа вю. - Хомура, у тебя в последнее время ничего из них не было? – повернулся к волшебнице мужчина. Девочка покачала головой – таких вещей она за собой не замечала, если не называть паранойей обычную осмотрительность. Сейчас, например, она отметила, что вести разговор с человеком, который может тебя видеть, но сам остается лишь эфемерным голосом из динамиков… может быть довольно неприятно. При других обстоятельствах это могло бы походить на допрос. - Я очень надеюсь, что с вашей стороны нет никаких перебоев со связью, потому что здесь у меня вы периодически пропадаете или становитесь неподвижной фотографией, – напомнила о себе Амабель. – Думаю, этой информации вам пока хватит, а зараженных вы наверняка уже видели. Очень надеюсь, что при этом они не видели вас – эти ребята могут быть удивительно неприятны при близком общении. Простите, неудачная шутка. - Нам нужно лекарство от вируса, с его носителями я уже встречался, - Филипп жестами попытался показать введение инъекции. - Инъекция? А, вы спрашиваете, нет ли лекарства? Ну… Я, если честно, не уверена, что оно сработает или сработает точно так, как я рассчитываю, но у меня кое-что есть. Пока больше в стадии теории, должна сразу предупредить. Пожалуйста, не говорите мне, что у вас уже были какие-то из первичных симптомов! - Хомура, у тебя в последнее время ничего из них не было? – повернулся к волшебнице мужчина. - Вы уже второй раз спрашиваете, - недовольно откликнулась девочка, которую уже начала утомлять странная склонность ее спутника по два раза повторять одно и то же, как будто он считал, что у нее повреждена не рука, а череп. – Повторяю – нет, не было. - Что значит «второй раз»? – Филипп выглядел растерянным. – Я тебя только что и спросил… - О, - Хомура на мгновение закрыла глаза, потом снова посмотрела на него. – Видимо, показалось. - Дежа вю… - негромко протянул мужчина, чье лицо застыло в маске обманчивого спокойствия. Волшебница сразу сообразила, что Филипп в этот момент перебирает все возможные варианты действий, и осторожно сместилась в более удобное положение. – Это пока только начало. Слушай, мы вряд ли успеем добраться до Амабель вовремя, особенно учитывая твое состояние. Поэтому попробую тебя хоть немного подготовить. Первая стадия – ничего страшного, если честно. В ходе нее вирус просто распространяется по организму, подбираясь к центральной нервной системе. Все это сопровождается легкими нарушениями зрения и слуха, а также синдромом ложной памяти. Самое опасное – момент, когда вирус проникает в мозг и атакует твой разум. Это будет что-то вроде череды испытаний, которые тебе придется пройти. Проиграешь… Нет, скажу просто – ни в коем случае не проиграй, Хомура. Потому что это будет конец. Если… Когда ты пройдешь эти испытания, то вирус все равно останется, но контролировать твои действия он не сможет. Проблема в том, что эта тварь способна и в таком положении создавать весьма правдоподобные иллюзии, может заставить тебя не замечать какие-то объекты или же сделать их чем-то иным. – Филипп стиснул челюсти, похоже, что сейчас он говорил о своем собственном опыте борьбы с вирусом. - Ясно, - кивнула волшебница, вспоминавшая, как казавшийся вполне адекватным техник, вытащенный ими из тюремной камеры, за минуту обратился в полного безумца. Ее может ждать подобное? Или же ей и впрямь сейчас показалось, а Филипп просто пытается подогнать все под привычную схему? – Но как мне вообще тогда понять, что реально, а что – нет? Как ты ориентировался? - Вирус не всесилен, - помедлив, ответил ее спутник. – Если он попытается создать полную иллюзию, то ты все равно сможешь различить через нее то место, где ты находишься – только очень смутно. Самое главное – он не способен придумать что-нибудь новое. Если ты видишь нечто незнакомое – оно реально. - Поняла, - Хомура немного нахмурилась, пытаясь систематизировать информацию Филиппа, а заодно спрогнозировать его дальнейшие действия. Он вел ее с собой через шахты, потому что считал, что вирус по некоей причине дремал в ее организме, проявляя себя только возросшими физическими возможностями. Если он сочтет, что штамм в ее организме активизировался, то не попытается ли изолировать Акеми «ради ее же безопасности»? Волшебница не собиралась позволять ему осуществлять подобного. – Хорошо, буду осторожна в своих действиях. - Да… - мужчина слабо улыбнулся, пытаясь подбодрить то ли ее, то ли себя. – Еще одна вещь – никогда не забывай, что Туурнгайт – наш враг. Все его действия будут подчинены одной цели – уничтожить тебя. - Простите, что вмешиваюсь… - неожиданно послышалось из динамиков. – Но вас там двое? Или же вы… м-м, склонны к беседам с воображаемыми друзьями? - Амабель… - рассмеялся Филипп. – Камера только меня ей показывает. Хомура, ты ей не покажешься? А то она меня сейчас в сумасшедшие запишет. Девочка аккуратно передвинула стул так, чтобы попадать в поле зрения небольшой камеры, установленной сбоку от монитора. Судя по поведению ее спутника, Акеми пока не спешили записывать в ряды потенциальных монстров, хотя это могло быть и уловкой, чтобы усыпить ее бдительность. Не стоило забывать, что Филипп был уже осведомлен о ее способности постоять за себя в драке, так что вряд ли станет недооценивать волшебницу, относясь к ней, как к обычной слабой девочке. «Что ж, будем надеяться, что при необходимости я еще смогу его удивить. И будем надеяться, что до этого не дойдет», - Хомуре действительно не хотелось доводить ситуацию до конфликта, потому что знания Лафреска представляли собой немалую ценность, даже не всегда соответствуя реальности. Кроме того… если только предположить – теоретически – что он погибнет, разве не вернет их тогда назад во времени? - Вас там действительно двое… - удивленно протянула их невидимая собеседница. – Деву… Погодите, девочка? Ох, я понимаю, что сама пошутила про экскурсию, но зачем вы потащили в нашу глушь ребенка? - Да это вы сами ее и притащили! – выпалил Филипп, забыв о том, что Амабель не может слышать его. Исправившись, он ткнул пальцем сначала в волшебницу, а затем в объектив камеры. - Она и я? – в голосе женщины было слышно недоумение. – Не понимаю, что вы хотите сказать, эту девочку, как и вас, я первый раз в жизни вижу. Ха-ха, надеюсь, что не в последний… Простите, я искренне уверена, что у вас все будет хорошо. - Персонал «Мануика» не имел права что-либо сообщать членам своих семей о своей работе или местонахождении, даже просто написать, что они живы, – мужчина повернулся и посмотрел на Хомуру со странным выражением на лице. – Я, наконец, вспомнил это. И, конечно же, они не могли привезти сюда ребенка. Волшебница ответила ему спокойным взглядом. Похоже, что легенда, придуманная для нее самим же Филиппом, развалилась. Она с интересом ожидала, как он отреагирует на это. Неужели именно на этом и разойдутся их дороги? - Хомура Акеми, так откуда в заброшенной шахте под завалом взялась маленькая девочка, если поблизости нет никаких поселков? – мужчина опустился на корточки и заглянул ей в глаза. – Девочка, которая сильнее большинства взрослых и не боится ни крови, ни монстров? Школьница из Японии в летней одежде посреди снегов и льда Гренландии? - Ты уже спрашивал однажды, и тогда я ответила, что не помню, – волшебница смотрела на своего спутника. На его лице были видны усталость и тревога, но не было ни страха, ни злобы. Она ведь могла пойти по самому простому варианту и просто открыть правду. - Амнезия? – мужчина криво усмехнулся. – Самое интересное, что ты сама совершенно не удивлялась своей способности легко переносить холод. Я же первое время смотрел за тобой, потому что думал, что это просто аномальная реакция организма. Но куда интереснее было другое – твоя реакция на мутировавших под действием вируса животных. Если бы ты помнила только обычную жизнь, то явно бы не смогла действовать так четко и собранно, когда меня чуть собаки не загрызли. И без твоей помощи я бы никогда не смог уйти от засады Туурнгайт. Хомура молчала – она не хотела спешить с объяснениями или отговорками. Волшебница подозревала, что у ее собеседника уже имеется гипотеза, объясняющая все это, стоило для начала узнать ее детали. Она так однажды прокололась во время одной из самых первых временных петель, когда ворвавшаяся в квартиру Мадоки Саяка ткнула в нее пальцем и ультимативным тоном заявила, что ей все известно о замыслах волшебницы. Если бы Хомура не смотрела в пол во время своей исповеди о путешествиях во времени, то сумела бы вовремя по шоку на лице Мики определить, что та имела в виду совсем не детали заключенного ей контракта с Кьюбеем и Вальпургиеву Ночь. Того случая ей хватило, чтобы впредь внимательнее следить за тем, что и кому сообщаешь. - И когда я в первый раз пробрался ко входу в столовую, еще без вас с Роджером, - понизив голос, медленно продолжал Филипп, - то включилась одна из старых записей, сделанных до полномасштабного распространения вируса. На ней сообщалось, что поиски некоей Хомуры Акеми все еще продолжаются. Ответственным за это был человек по имени Трит. Волшебница застыла, пытаясь переварить слова мужчины. Здесь ее никто не мог знать. Никаких записей не могло быть. Если так, то самый очевидный вариант… Самый очевидный вариант ей весьма не нравился. - Филипп, понимаю, как это может прозвучать для вас, - осторожно начала волшебница, - но это могло вам показаться. - Конечно, - саркастично ухмыльнулся мужчина. – Ничего такого не было. - Нам сейчас будет затруднительно уточнить, что слышал или не слышал мистер Борла, - Акеми нахмурилась, - но я, когда зашла, по внутренней связи не передавали никаких объявлений. Судя по отсутствию вопросов со стороны Роджера, могу предположить, что он также ничего не слышал. - Потому что это сообщение прозвучало только один раз, - сухо произнес Филипп. - И его слышали только вы, - закончила волшебница. Мужчина нервно кашлянул, поднялся и отступил назад, затем медленно покачал головой, отказываясь признавать ее правоту. - Я знаю, что это было реально, - твердо произнес Филипп. Хомура в последний момент смогла скрыть грустную улыбку – он не мог ошибаться сильнее. - Кхм, сожалею, что вынуждена перебить, - напомнила о своем виртуальном присутствии Амабель, - но чтобы не мешать вашим делам, я сбрасываю часть своих заметок в электронном виде, а также снимаю блокировку с двери. На камерах в ближайших коридорах все чисто, но все равно будьте настолько осторожны, насколько это возможно – у меня хватает слепых пятен. И очень прошу вас постараться встретиться с Говардом – он должен знать, что делать дальше. Как там говорится? Доктор Свонсон, конец связи. Филипп автоматически кивнул погасшей через пару секунд иконке, затем снова перенес внимание на Хомуру. - Ты предполагаешь, что запись существовала лишь в моем воображении, - проговорил мужчина, скрестив руки на груди и прищурившись. - Филипп, если бы меня действительно так открыто искали, то это означало бы, что о моем существовании было бы известно всем, - сообщила волшебница, напоминая себе, что здесь необходимо соблюдать осторожность. Одно неверное слово – и он действительно может счесть ее врагом. «Он мне еще может помочь. Даже в таком состоянии. Он еще может себя контролировать. Это не Борла, Филипп знает меня, он дрался со мной вместе» - И Роджер не стал бы обвинять нас обоих, что мы – некие опасные незнакомцы, замышляющие его погубить, - закончила свою мысль Акеми. Слабый свет ХИСа не позволял хорошо разобрать выражение лица собеседника, поэтому она сосредоточилась на его руках и стойке. - Но он мог притво… - мужчина отступил дальше в тень, еще раз покачав головой. – Нет, только не в том состоянии. Проклятье, почему я сам не понял этого раньше? - Вы сами говорили, что вирус действует незаметно, - голос волшебницы приближался к шепоту. – Его симптомы сложно заметить даже со стороны, если не знать, что искать. - Это плохо, - четко заявил Филипп. Хомура всмотрелась в его лицо, но оно выглядело спокойным и собранным. – Это означает, что нам нужно действовать быстро. Но пока у меня не было кататонической стадии, ситуация еще не катастрофична. И даже потом у нас будет некоторое количество времени. - Сколько? - Немного, - коротко бросил мужчина. – Ничего, мы справимся. Оставайся пока здесь и подопри чем-нибудь дверь. Я постараюсь вернуться побыстрее. - Вы забыли ХИС, - напомнила Хомура уже развернувшемуся уходить Филиппу. Тот только махнул рукой. - Пусть лучше у тебя пока остается, я и фонариком обойдусь. - Удачи, - в последний момент успела сказать девочка. - Спасибо, - негромко отозвался мужчина, приоткрывая дверь и выскальзывая наружу. «Ну вот, очередное долгое ожидание, пока он будет методом проб и смертей прокладывать для нас путь», - сжала губы Хомура. Ей совершенно не нравилось полагаться на уже инфицированного вирусом человека, хотя Филипп был, похоже, вполне уверен в успехе своего предприятия. Уходя, он так и оставил пробки в новом положении, так что углы кабинета сейчас были погружены в глубокий сумрак, лишь в центре рассеиваемый свечением ХИСа. К двери девочка подвинула один из картотечных шкафчиков. Это препятствие нельзя было нельзя назвать столь уж надежным, но оно в любом случае дало бы возможность Акеми подготовиться к визиту незваных гостей или же просто быстро скрыться в ванную и там спрыгнуть обратно в туннели. Заскучав через некоторое время, девочка решила вслед за Лафреском изучить информацию, хранившуюся на компьютере – без особого, впрочем, успеха. Конечно, с точки зрения Хомуры, установленная операционная система была довольно примитивной, но во взломе защиты это никак не помогало. «Иронично, - невесело усмехнулась волшебница. – Так заботились о безопасности своих исследований, но оказались не способны защитить самих себя». Заглянув в ящики стола, она обнаружила ворох бумаг, особого интереса не вызвавших – кипы графиков с непонятными обозначениями, ровные колонки чисел, нарисованные от руки сложные химические формулы, подобных которым в школе она никогда не видела. Через некоторое время внимание Хомуры обратилось на артефакт Туурнгайт, стоявший в дальнем углу стола. Учитывая приписываемые Филиппом свойства, было некоторое искушение тоже гарантировать собственное выживание, но все же волшебница пока решила не связываться с загадочным объектом. Кстати вспомнились и его слова о том, что некоторые тайны «Мануика» стоит оставить нетронутыми, но помимо этого Акеми также не хотела выяснять, как артефакт может отреагировать на ее самоцвет. Технология чужой расы уже один раз изменила ее жизнь, так что сейчас она предпочла оставить каменный цилиндр в покое, сделав себе пометку постараться уточнить у Амабель Свонсон, что ей известно об этих артефактах. Вряд ли ученая стала бы держать его на своем столе по-настоящему неизученный объект. Встав со стула, она направилась к двери ванной. Судя по словам Филиппа, с водоснабжением было все в порядке, так что она собиралась хотя бы сполоснуть с лица корку из пыли и засохшей крови, неприятно стягивающую кожу. Оставив дверь распахнутой, чтобы хоть немного света проникало в помещение, она по слабым отблескам в зеркале нашла раковину и на ощупь открыла кран. Прохладная чистая вода смыла прочь не только приставшую грязь, но и часть ее мрачного настроя – девочка даже чуть улыбнулась, сожалея, что не может привести себя в порядок полностью. Волосы у нее так и оставались до сих пор в виде жутковато смотревшихся, слипшихся от крови прядей. «Ну, хотя бы никто из девочек меня сейчас не видит, - фыркнула Хомура. – Кёко бы точно не удержалась от какой-нибудь шуточки». Закрыв кран, волшебница промокнула лицо найденным полотенцем, искренне надеясь, что оно являлось хотя бы относительно чистым – в этой темноте было ничего не разобрать. Вернувшись в кабинет, она легла на диван и приготовилась ждать. Спать не хотелось, да и вряд ли «Мануик» в его нынешнем состоянии мог считаться безопасным местом для сна. Что бы хоть как-то скоротать время, девочка стала проверять состояние своего тела, используя слабые магические токи самоцвета. Осмотр скорее обрадовал ее, чем разочаровал – из серьезных повреждений осталось только предплечье. Мягкие ткани постепенно восстанавливались, да и кость уже приняла свое нормальное положение, удерживаемая теперь не столько шиной Филиппа, сколько невидимыми магическими узами. «Если бы еще понять, почему стали возвращаться силы самоцвета и как этот процесс можно ускорить», - с сожалением подумала Хомура. Полуприкрыв глаза, она расслабилась, решив заняться анализом боевых возможностей инфицированных, с которыми им наверняка еще предстоит встретиться. Умнее обычных людей они ей не показались, но действовали вполне разумно, более того – вспоминая начало атаки, девочка решила, что синхронность их действий была настолько высокой, что превосходила доступную человеку. Любопытным было поведение выжившего чудовища, которое, казалось, атаковало всех вокруг себя без малейшего разбора после того, как Филипп всадил свою кирку в череп инфицированного. Акеми подумала, что ей это напоминает опыты, в которых муравью ампутировали усики, а затем помещали обратно к собратьям. Насекомые безжалостно атаковали калеку, стоило им только его обнаружить. Может быть, и Туурнгайт используют нечто подобное, что уничтожил своим ударом Филипп? Не ищет ли тогда Говард, его отец, способ «ослепить» монстров и обратить их друг против друга? При подобном варианте самим людям останется лишь вычислить и добить выживших монстров, которые будут ослаблены схватками с собратьями. С другой стороны, это подталкивало к мысли о том, что на текущий момент Туурнгайт представляют не толпу чудовищ, а вполне организованную группу, координирующую свои действия. И само собой напрашивалось логичное продолжение, что делают они это с помощью телепатии. Волшебница понимала, что если это так, то столкновение более чем с одним монстром становится крайне опасным. К тому же, стоит хотя бы одной из этих тварей увидеть их, как она мгновенно оповестит всех в радиусе «слышимости». «У способностей Кьюбея радиус был ограниченный, но отнюдь не маленький, - девочка недовольно нахмурилась. – Необходимо как можно подробнее расспросить Филиппа на этот счет, когда он вернется» Размышления помогли немного скоротать время, но ожидание явно затягивалось. Странных ощущений, означавших, что ее провожатый погиб в очередной раз, не было, так что Хомура предположила, что его дела идут довольно неплохо. Обнаружение инфекции в организме Филиппа, несомненно, осложняло их положение, но мужчина ранее уверял, что знает, как сопротивляться действию вируса. Оставалось надеяться, что это одна из тех вещей, где его память вполне точна. Девочка покосилась на темные силуэты шкафов. При первом осмотре помещения она не уделила им особого внимания, отметив лишь, что они были заставлены различного рода справочниками, преимущественно медицинскими. Тем не менее, сейчас она уже была почти готова самой покопаться в распределительном щитке и переключить электричество на верхнее освещение – чтение даже и сухой научной литературы помогло бы немного скрасить затянувшееся ожидание. Со стола послышался негромкий мелодичный звон. «Свонсон? Что ей нужно?» - обрадованная возможностью услышать хоть чей-то голос, девочка перебралась за стол и установила соединение. - Привет, это я, Амабель! – донесся голос из динамиков. - Я надеюсь, что у тебя все в порядке, ты цела и здорова. Твой отец тоже – я его на сканерах пытаюсь отслеживать, он как раз в вычислительном центре находится. Возможно, он решил попытаться договориться с доктором Эминиссом, хотя я бы не стала рассчитывать на успех. Ты не беспокойся, все обязательно будет хорошо. - Я, на самом деле, просто хотела спросить, не можешь ли ты проверить у меня там одну программу… - продолжила Свонсон, нервно рассмеявшись. – Открой внизу справа общий список, пожалуйста, и поищи там программу «Виртуальная клавиатура». Она, э-э… должна быть, наверно, в папке «Стандартные»… или «Служебные»… М-м, я точно не помню, если честно. Ты же умеешь хотя бы немного пользоваться компьютером? Хомура только поморщилась – в самом деле, можно было и самой вспомнить о существовании такой вещи, раз уж мышь функционирует. Через минуту, разобравшись в непривычном меню, она запустила программу и напечатала Амабель: «Сделала» - Отлично! – радостно воскликнула девушка. – У меня к вам столько вопросов! Но сначала, думаю, тебе стоит озву… в смысле, написать свои. Хомура ненадолго задумалась – что, собственно, ей стоит попытаться узнать у Свонсон? «Вы можете обнаружить инфицированных на сканере?» - Ну… - девушка замялась, - понимаешь, от нашей системы безопасности осталось не так и много. Большая часть камер разбита инфицированными, а сами датчики не могут отличить здорового человека от зараженного. Если бы я не следила за движением твоего спутника, то даже не была бы уверена, что в ВЦ пришел именно он. Вам обязательно понадобится помощь кого-нибудь из научного персонала, чтобы пройти в библиотеку, так что я не могу просто обозначить вам помещения, в которых нет признаков жизни. И… ты не могла бы сказать, как вас зовут? «Акеми Хомура. Мужчина – Филипп Лафреск. Мы не родственники, он присматривает за мной» - Ой, прости, я просто предположила, - извинилась Амабель. – А… Стоп, подожди секундочку, я только привяжу покрепче свое любопытство, оно постоянно меня перебивает. Задавай следующий вопрос, Акеми! Взгляд сам скользнул на артефакт Туурнгайт. «Что за странный камень у вас на столе? Никогда таких не видела» - О, этот камень… - девушка натянуто рассмеялась. – Да ничего особенного, просто образец с раскопок, м-м, одной могилы. Инуиты их зачем-то складывали вместе с другими ритуальными предметами, но мы так и не успели разобраться в том, что это символизировало. Хомура поняла, что ее собеседница явно не желает распространяться на тему странных цилиндров, что было довольно подозрительно. В принципе, стоило попробовать изобразить естественное любопытство. «Красиво светится. Ничего, если я рассмотрю? Я аккуратно» - Ну, я бы не стала трогать эту штуку, - в голосе Амабель явственно читалось напряжение, - она еще должным образом не продезинфицирована и… В общем, у нас была пара странных случаев, связанных с этими предметами. Я уверена, что никакой опасности они не несут, но была бы признательна, если бы ты не трогала мой экземпляр. Они представляют довольно большую ценность для… археологии, и я взяла данный образец под свою ответственность… «Извините. Я не буду трогать», - было ясно, что ученая скрывает известную ей информацию об артефакте, но пока приходилось ограничиться этими не особо изящными отговорками. Возможно, при личной встрече удастся разговорить Свонсон, но пока придется ограничиться этим. Кстати, если уж речь зашла о возможности личной встречи… - Спасибо, - с явным облегчением произнесла Амабель. – Ты хотела узнать у меня еще что-нибудь? «А где вы сейчас?» - О, только не говори мне, что твой друг вызывал всех подряд, пока не смог дозвониться до меня! – девушка сделала вид, что обиделась. – Хотя, конечно, если учесть то, что вы не из нашей организации, то вы действительно звонили наудачу. Я в исследовательском центре, это в научном крыле базы. Боюсь, что мне будет довольно затруднительно с вами встретиться лично. В силу, скажем так, некоторых сложностей технического характера. Уверена, Говард сможет помочь вам намного лучше, чем я. Хомура припомнила, что Борла также говорил о том, что пробиваться в научный сектор – верное самоубийство. Вероятно, именно это и имела в виду ученая, она была отрезана от них инфицированными. Оставалось надеяться, что Свонсон спряталась достаточно надежно, потому что из слов техника следовало, что та часть «Мануика» уже давно контролировалась Туурнгайт. - И твой новый вопрос?.. – нараспев протянула Амабель. «Спрашивайте. Я пока буду думать», - пока информации было даже больше, чем нужно. Стоило дождаться итогов экспедиции Филиппа, а уже затем определять их дальнейший курс действий. - Ты упоминала, что твоего спутника зовут Лафреск… Вы случайно не знаете человека по имени Говард Лафреск? И… у тебя довольно необычное имя, ты родом не из Азии? И как вы здесь оказались? Встречали ли вы кого-нибудь еще из выживших? Вы ведь не связаны с… м-м, организацией, которой принадлежит данный комплекс? – выпалила Амабель практически на одном дыхании, так что девочка даже задумалась, пытаясь сообразить, на что же отвечать сначала. - Извини, давай по порядку, - поняла ее озадаченность девушка. – Но Лафреск… Здесь у нас работает человек с такой же фамилией. Они не могут быть родственниками? «Филипп – его сын», - Хомура надеялась, что ее спутник не обидится за разглашение этой информации. - Правда? О, я и не представляла, что у Говарда был сын, хотя, конечно, он никогда не утверждал обратного, - негромко проговорила Свонсон. – Ясно, но не могла бы ты рассказать, как вы нас нашли? «Филипп искал отца. Я попала под обвал в шахтах, не помню, как оказалась здесь. Меня спас Филипп, теперь я иду вместе с ним», - пока стоило держаться основной версии событий, в конце концов, она не так и сильно отличалась от истины. - Подожди-ка, тебе же тогда нужна медицинская помощь, - встревожилась девушка. – Да, с этим у нас тяжело. Из лазарета мы все ценное унесли сами, а сейчас… Вы можете найти кое-какие медикаменты в комнатах сотрудников, но вот из квалифицированных медиков у нас остался только доктор Эминисс, а он… хм, я бы советовала вести себя с ним поосторожнее. Он инфицирован вирусом, так что в лучшем случае сможет обеспечить вам устную консультацию. Должна признать, что, несмотря на его странности, профессиональные навыки Ричарда явно не пострадали, потому что электронной почте он дал мне ряд интересных мыслей о возможном лекарстве. «Спасибо. Филипп перевязал мне руку. Я в норме. Почти» - Хорошо, - Амабель немного помолчала. – Значит, вряд ли вам многое известное о наших исследованиях здесь. Скажи, те симптомы, которые я ранее упоминала, ты не замечала их у себя или у Филиппа? Постарайся вспомнить, это может быть очень важно. «Я думаю, что Филипп заражен» - Та-ак… - голос девушки был еле слышен. – Это не совсем тот ответ, на который я надеялась. Если ты пока ничего подобного не обнаружила у себя, то постарайся свести контакты с ним к минимуму. Вирус не передается воздушно-капельным путем, но при контакте с кровью зараженного человека вероятность инфекции крайне высока. И еще одна важная вещь – он сам это знает? «Я сказала ему» - Какова была его реакция? – осторожно спросила Амабель. «Сказал, что нам нужно спешить» - Я бы не выразилась лучше, - согласилась Свонсон. – Надеюсь, что Говард сможет вам помочь. Ладно, эм-м, Акеми, я пока отключаюсь, мне нужно подумать об этом. Но ты не беспокойся, все обязательно будет хорошо. Пока! «До свидания» Иконка связи мигнула и погасла – ее собеседница отключилась. «Что ж, не так и много полезной информации я узнала, - вздохнула Хомура. – Сейчас нужно заняться своими ранами, пока Филипп будет искать способ проникнуть в библиотеку к своему отцу». С учетом того, что младший Лафреск, со слов Свонсон, направился к другому инфицированному, выглядела ситуация довольно подозрительно. Кто знает, о чем могут договориться два человека, в чьем организме находится штамм вируса? Возможно, они придут к мнению, что совсем не обязательно бороться с инфекцией. «Нет, Филипп всегда твердо стоял на том, что Туурнгайт должны быть уничтожены», - Хомура покачала головой, чувствуя нарастающую тяжесть в ней. Но волшебница помнила, как кто-то говорил ей о том, что именно подобное рьяное отрицание может оказаться попыткой скрыть свои истинные мотивы. Но как тогда разобраться в этом? Чтобы быть врагом Туурнгайт, нужно заявлять, что хочешь им помочь? Получалось, что самым страшным врагом для инфицированных являются другие инфицированные. Вполне логично. Нет, не логично. Ерунда. «Они сражались друг с другом» «Да, но только из-за раны» И почему Свонсон не сказала сразу об этой клавиатуре? Мысли самопроизвольно переключились с мыслей о Туурнгайт обратно на недавний разговор. Ученая явно не хотела, чтобы с ней говорил Филипп. Она сказала ему некую часть информации, а затем, удостоверившись, что он ушел, связалась с девочкой. Вывод… Амабель Свонсон не доверяет Филиппу. Почему? Потому что она знает, что он инфицирован. Стоп, но откуда она может это знать, если сама девочка сказала об этом уже после ухода мужчины? Это означает, что… что… Амабель инфицировала Филиппа? Стоп, это не может быть верным… С другой стороны, как Хомура может знать, что видела или не видела та женщина? Она могла следить за их перемещениями все время. Она могла сообщать о них кому-то еще… Она сама могла быть кем-то еще… Хомура вздрогнула, отбрасывая подкрадывающуюся сонливость. Камера могла быть исправна, Амабель Свонсон не хотела, чтобы они видели ее, потому что никакой Амабель Свонсон не было. Разумеется, это все объясняло. Но тогда возникал вопрос, с кем именно они говорили… Девочка почувствовала, что на нее наваливается усталость от постоянных попыток проанализировать происходящее и найти решение, которое мог пропустить Филипп. От непрекращающегося забега к фантомной цели. От окружающей темноты и спертого, пыльного воздуха. Мысли в голове ворочались с трудом, словно огромные, тяжелые… Штуки. Хомура больше не могла ни на чем сосредоточиться, с трудом подойдя к дивану и опустившись на него. Левую руку почему-то нужно было беречь, а потому она из последних сил вытянулась на спине и закрыла глаза, перед которыми плавал багровый туман. Вокруг послышались шепчущиеся голоса, из которых постепенно выделился один, более четкий. Странно, почему она не понимала его раньше. - Жизнь… - Хомура Акеми… Мир перевернулся вокруг своей оси, и диван провалился в темную бездну, унося с собой девочку.