Игра воображения

There is a small place I do not want you to visit, even on your holidays, because it is a dark and evil place that I have been, when the darkness has overwhelmed my small, decaying mind. «Penumbra: Overture»

- Получай! Собака коротко взвизгнула, когда крупный осколок скалы угодил прямо ей в голову. От сильного удара животное повалилось на бок, но уже через пару секунд заскребло лапами, пытаясь подняться обратно. Мужчина, который только что и метнул в него так удачно подвернувшимся под руку валуном, отнюдь не собирался допускать подобного развития событий. Подбежав к собаке, он подхватил свое импровизированное оружие с земли, а затем стал раз за разом опускать камень на корчащееся перед ним тело. Удар, еще и еще раз. Попасть по голове никак не удавалось, животное жалобно подвывало, но раз за разом пыталось встать. - Проклятая тварь! – потеряв терпение, мужчина наступил ногой на бок собаки, удерживая ее на месте, после чего нанес-таки прицельный удар в голову. Влажный хруст и внезапные резкие судороги тела под его ногой ознаменовали завершение короткого, но ожесточенного поединка. - Вот так, – он отошел в сторону и устало присел на один из деревянных контейнеров, занимавших центр вырубленного в скале небольшого зала. Потолок был укреплен несколькими деревянными подпорками, на одной из которых висела допотопная масляная лампа, служившая в данный момент единственным источником света. Человек без особого интереса посмотрел на уходившие в разные стороны погруженные во тьму туннели.. Никаких враждебных созданий в этой секции подземелья больше не было, так что можно было немного передохнуть и собраться с мыслями. Мужчину звали Филипп Лафреск. Месяц назад он был подающим надежды молодым преподавателем физики в университете. Тогда у него были коллеги, друзья, планы на будущее. День назад он был отважным исследователем пустошей Гренландии, полным решимости выяснить, что же много лет назад произошло с его отцом. Тогда у него были припасы, рация, снегоход. Сейчас он находился под толстым слоем промерзшей земли, в давно заброшенном бункере времен Второй Мировой, рядом с собственноручно убитой собакой. Теперь у него были фонарик, блокнот и твердая уверенность в том, что с каждым шагом он все дальше удаляется от привычного ему мира. Впрочем, было и еще кое-что. Иррациональное, невозможное знание еще не произошедших событий. - Рыжий… Туурнгайт… Кевин… Амабель… Карпентер… - Рыжий… - Филипп нахмурился, припоминая. Лица нет, только голос. Путающийся, сбивающийся, безумный. Испуганный, насмешливый, сожалеющий. Только голос в старой рации. «Он поможет мне. Это друг» Остальные имена пока что оставались лишь смутными тенями, нерешительно мнущимися на самом краю его сознания. Ни лиц, ни эмоциональной окраски, ничего. Ничего, он вспомнит о них, когда придет время. Пока же следует решать более насущные вопросы. К примеру, выбраться из этого бункера. Мужчина поднялся с ящика и подошел к прибитым на одном из столбов указателям. За прошедшие годы краска на них слезла чуть ли не на половину, но остатки букв позволяли разобрать надписи. «Мастерская» - направо, «Взрывчатка» - налево. Филипп вспомнил, что туннель, где военные хранили небольшой запас взрывчатых веществ, ведет к переходу в следующую секцию подземного лабиринта, но перекрыт завалом. Туда все равно придется идти, но сначала можно осмотреть мастерскую на предмет любых полезных предметов. Достав из кармана небольшой фонарик, он включил его и решительно направился в правый проход. Идя по вырубленному в вечной мерзлоте извилистому туннелю, Филипп останавливался возле висевших на вбитых в стены крючьях старых ламп и зажигал их. Масла в них оставалось совсем немного, но какое-то время они проработают, тем самым позволив ему сберечь заряд фонарика. Дойдя до конца, мужчина замер в нерешительности – про кодовый замок, установленный на тронутой ржавчиной, но все еще крепкой железной двери, он ничего не помнил. «Что ж, вот тебе и предвидение» Филипп с полминуты постоял, будто надеясь, что нужный набор цифр сам собой всплывет в его разуме, но ничего не происходило. «Но я проходил здесь. Десятки, если не сотни раз. И в первый раз я тоже не знал кода» Мужчина качнул головой с недовольным видом. Нужно было возвращаться назад и исследовать левый туннель. Развернувшись, он направился обратно в центральный зал, по пути рассеянно похвалив себя за решение зажечь лампы. Проход, ведущий к хранилищу взрывчатки, извивался так отчаянно, будто над ним работали три разные бригады – каждая со своим планом. К счастью, это оказалась его единственная неприятная черта, так что Филипп добрался до его конца безо всяких помех. Остановившись, он повел вокруг себя лучом фонарика – ничего, только старые ящики, да гора камней, запечатавших путь дальше. - И что дальше? Слова растворились в прохладном воздухе подземелья, никакого ответа, разумеется, не последовало. Мужчина привалился к стене, пытаясь восстановить ясность мысли. «Я проходил в мастерскую. Там материалы для бикфордова шнура и кирка» «С чего я вообще это взял? Предвидение? Еще вчера я любого, кто начал бы мне рассказывать подобную безумную историю, собственноручно бы к психиатру проводил» «Что ж, тогда давай мыслить рационально. Обратная дорога перекрыта обвалом, причем, там, если я правильно определил по звуку, вообще весь туннель обрушился. Оставаться здесь – это и впрямь настоящее безумие. Значит, остается только пробиваться вперед. Во-первых, нужно принести сюда взрывчатку, а потом придумаю, как вызвать детонацию» Филипп выпрямился и глубоко вздохнул. Идиотизм. Расчищать завал взрывом – затея похлеще русской рулетки, можно обрушить и оставшуюся часть свода туннеля. Однако, поскольку в его распоряжении нет ни нужных инструментов, ни бригады рабочих, то единственный остающийся вариант. Говорят ли правду его предчувствия, или нет, но прокладывать отсюда дорогу нужно. Несколько минут спустя, когда он был занят тем, что катил перед собой бочку с тринитротолуолом, мужчина уже не был столь оптимистично настроен. Весила взрывчатка немало, кроме того, приходилось внимательно выбирать дорогу, чтобы старые доски, изрядно подпорченные полувековым пребыванием в подземелье, не раскололись от слишком сильного удара. Добравшись до завала, Филипп внимательно осмотрел нагромождение камней. Небольших размеров выемка посередине, образованная двумя неплотно сошедшимися валунами, как раз должна была послужить неплохим местом для закладки заряда. Осталось лишь вкатить бочку по этой горке… «С одной стороны, низкая чувствительность к внешним воздействиям создает проблему с детонацией. С другой… я все еще дышу» Филипп, застыв, неотрывно смотрел на замершую в паре метров от него бочку. Ему почти удалось пристроить ее в нужное место, но в последний момент под ботинком подвернулся один из камней, в результате чего сам мужчина неловко рухнул на пол, а бочка, довольно чувствительно ударив его по голени, скатилась обратно вниз. В горле зародился истерический смешок, но мужчина сразу же подавил его, поднялся и отряхнул пыль с куртки. «Небрежность, неосторожность, невнимательность, легкомыслие. Здесь, внизу, у этих слов есть только значение – смерть. Соберись» Филипп выдохнул, закрыл глаза, медленно сосчитал до десяти, потом открыл их и еще раз посмотрел на покоившуюся в паре метров от него взрывчатку. Его внимание привлек кусочек чего-то белого, выглядывавший из-под одного из камней рядом с бочкой. Приблизившись, он нагнулся и поднял с пола грязный листок бумаги. Стряхнув пыль, мужчина разочарованно уставился на чистую поверхность. Просто вырванный кем-то из тетради листок, с почти выцветшей разметкой и парой отпечатков грязных пальцев по краям. Бесполезно. Глупая шутка. Перевернул он его скорее автоматически, чем осознанно, после чего несколько секунд молча смотрел на каллиграфически аккуратный почерк. Слова сложились в цифры, цифры сложились в код. «Рыжий. Друг мой, спасибо тебе» *** Сознание возвращалось постепенно. Хомура попыталась разобраться, что с ней и где она очутилась. Темно, хотя кое-где пробивается свет. Пошевелить удалось разве что кончиками пальцев правой руки – все остальное тело держала какая-то тяжесть. «Обвал» - вспомнила девочка – «Меня завалило». Самой освободиться шансов у нее не было, но звать помощь волшебница тоже не решалась. Во-первых, не факт, что рядом кто-то окажется, во-вторых, этот «кто-то», скорее всего, если и достанет ее из-под камней, то лишь ради удовольствия добить самому. «Мизерный шанс лучше, чем никакого» - решила Хомура и попробовала крикнуть. «Ну вот и ответ» - грустно подумала она, обнаружив, что давившая на грудь тяжесть не позволяет ей издать ничего громче слабого шепота. «Проклятие, если на меня никто не наткнется, то я так здесь и останусь» Секунды лениво ползли, сливаясь в минуты, те срастались в часы, часы выстраивались в дни, дни громоздились неделями. Волшебница ждала… Время… Время погребло ее под собой… Сколько прошло времени? Сколько времени еще пройдет? Дыхание мерное и ровное, камень все так же неприступен… Что это за место? Почему здесь так тихо и темно? «Я уже мертва?» - задумалась Хомура. – «Я просто умерла и не заметила этого?» Время маршировало навстречу вечности, волоча ее за собой… «Здесь был кто-нибудь еще, кроме меня? Трэйн, другие девочки? Мне это показалось?» Время корчилось от хохота, темнота вторила ему… «Ничего этого не было. Я нахожусь в Митакихаре» Завал неподвижен, неприступен, неумолим… «Все было обманом. Я все еще под тем зданием, которое на меня обрушила Вальпургиева Ночь. Меня никто не спасал. Я осталась там» Время обратилось спиралью, сходящейся к сингулярности… «Могла ли я вообще выиграть? Мое поражение было неизбежно? Прошлое действительно невозможно изменить?» Время танцевало по кругу, обратившись в череду знакомых лиц. «Мадока. Девочки. Мама. Папа» Лица рассыпались черным жирным пеплом, перемазавшим ее руки. «Не уходите, не надо! Не оставляйте меня здесь совсем одну!» Вальпургиева Ночь неподвижно висела перед ней, грустно улыбаясь. «Не знаешь, почему моя улыбка всегда вверх ногами?» «Нет. Почему?» «Потому что ты плачешь» «Я не плачу. Я должна быть сильной. Ради других. Помочь Мадоке, защитить ее от нее самой» «Но Мадоку нужно защищать не от нее, а от тебя» «Неправда, я никогда бы не причинила ей вреда!» «Неужели? Поэтому мы убивали ее раз за разом?» «Ложь. Ты – чудовище, монстр. Ты ничего не умеешь, кроме как разрушать и убивать» «Это ты – чудовище и монстр, Хомура Акеми. А я – прекрасная мечта» «Ты просто хочешь меня сломать, чтобы я стала такой же ведьмой» «Ты уже стала ей. Сколько раз ты позволяла своим подругам умирать, просто проходя мимо?» «Они погибали не из-за меня, а из-за своих желаний. Я хотела хотя бы спасти Мадоку.» «Если бы ты хотела ее спасти, то могла просто заставить уехать из города в самом начале. Так ли сложно сыграть маленькое представление перед ее родителями? Ты хотела справиться со мной сама, без помощи Мадоки, но так, чтобы она знала об этом. Доказать, что ты не слабее ее. Не спасти ее, но добиться того, чтобы она смотрела на тебя, как на идеал. Гордость, такое прекрасное чувство. Так почему же ты до сих пор плачешь?» «Потому что так и не справилась. У меня были все шансы, оружие, данные о твоем маршруте. Почему я никогда не могу уничтожить тебя?!» «Может быть, ты просто не хотела? Хомура Акеми, почему во всех наших схватках ты всегда выживала? Ты не хочешь умирать, я не хочу умирать. Почему ты не даешь мне просто следовать дальше?» «Потому что ты несешь смерть людям. Скольких ты успела убить за время своего существования?» «Многих. Не имеет значения, они бы все равно умерли. Молодыми или старыми. Слишком слабые, слишком наивные, слишком глупые, слишком непоследовательные. Умирают все. Но волшебницы и ведьмы – мы способны жить вечно, молодые и прекрасные. Мы подпитываем себя человеческими жизнями, вы – нашими. Единственное наше различие – что мы не притворяемся добрыми» «Я уничтожу тебя. Обязательно найду способ» «Не сможешь. Потому что без меня не будет и тебя. Я – причина твоего существования, ты – моего. Зачем нужен свет, если нет тьмы?» «Смогу. Убирайся, я не желаю больше слушать твою ложь» «Ложь? Ты не можешь лгать себе, Хомура Акеми. Я ухожу, если ты не желаешь меня слушать. Позови меня, когда будешь готова» «Никогда!» «Время покажет… время покажет…» *** «Готово» Филипп окинул оценивающим взглядом пристроенную им бочку с тротилом. Да, лучше разместить ее не получится. В этот раз мужчина действовал намного аккуратнее, не желая второй раз испытывать судьбу. Заряд был размещен, теперь осталось лишь найти способ подорвать его, не погибнув самому. Мужчина развернулся и направился обратно к мастерской. Проходя по туннелю, он с непонятно откуда взявшейся грустью отметил, что лампы почти погасли, так что обратно возвращаться придется уже при свете фонарика. «Кто-то, Рыжий или тот безумец, наполнили их маслом. Для чего? Чтобы я, проходя мимо, использовал их? Предвидели ли они это, подобно тому, как я предвидел нападение той собаки? Или же это просто случайность, и никто не предполагал, что сюда случайно попадет молодой преподаватель физики?» В его голове всплывали образы из еще не произошедшего будущего. Туннели шахты, собаки с горящими собственным внутренним огнем глазами, пауки с раздувшимися от яда брюшками, огромная пасть, стремительно надвигающаяся на него, странный туман, упорно остающийся в одной-единственной выемке... Артефакты, подобные тому, что он нашел брошенным в столе командира англичан… Конвейеры, уходящие в неизвестность… «Я думаю, они бегут в рай…» - с тоской шепнул голос Рыжего внутри его разума. Исследования, записи, раскопки… Меры безопасности – все недостаточные, все запоздалые… Отец, повернувшийся к нему спиной, открывает дверь к великой тайне… Глаза, залитые тьмой… Вентиляторы вращаются, оборот за оборотом, безжалостно, безразлично… Цикл за циклом, круг за кругом… Открывающаяся дверь, из-за которой бьет ослепительный свет… Ошибка за ошибкой… «Убей их. Убей их всех!» Кто это? Чей это голос?.. Смех, дикий, безумный, отчаянный… «О, я забыл, она же тебе вроде нравилась?» Кто ты? Что тебе нужно?.. Небо, чужое, невозможное… Проверки, тесты… «Я не обезьяна!» Огонь и холод… Так светло… Так темно… Сигнал… Сообщение отправлено?.. «Стоп!» Каста Возвышенных… Потери в рамках допустимых… «Нужно остановиться!» Симптомы… Галлюцинации… Вирус… «Меня зовут Филипп. Филипп Лафреск» Элофф Карпентер?.. Это я? Или он?.. Где мы?.. Мы все во тьме… «Я – Филипп Лафреск. Я нахожусь в старом бункере, который был построен англичанами во время Второй Мировой для проживания обслуживающего персонала вспомогательного аэродрома» Туурнгайт… Кевин… Как давно это продолжается?.. Сколько же времени вся эта мерзость была под нами?.. «Я в бункере!!!» Прототип антигравитационного устройства?.. Прыжки вверх по платформам, играет веселая музыка… «В БУНКЕРЕ!!!» Боль. Филипп расширенными глазами смотрел на упершийся в дверь собственный кулак, все еще пытаясь сообразить, где он сейчас находится. Видения будущих событий медленно отступали, оставляя после себя лишь размытые картинки и бессвязные фразы. Мужчина осторожно отвел руку назад и медленно пошевелил пальцами. Костяшки были разбиты до крови, но, к счастью, обошлось без переломов. Он чувствовал, как угасают образы, бывшие столь яркими, но ничего не мог поделать – они ускользали, будто сопротивляясь его попыткам сфокусироваться на них. «Нет!» Филипп раз за разом продолжал твердить одно из тех слов, что мелькало в его видениях, почти физически ощущая, как оно ветвится в его памяти, обрастает связями, ассоциациями, эмоциями. Стабилизируется. Кажется, он выбрал удачно. «Туурнгайт» Челюсти сжались с такой силой, что заныли зубы. Филипп Лафреск понял, что с этим словом у него связана одна единственная эмоция. Ненависть. *** Мастерская была точно такой же, как и в видениях. Мужчина спокойно и методично исследовал содержимое небольших шкафчиков, выстроившихся вдоль стен. Ничего полезного – гвозди, шурупы, проволока, разнообразные детали механизмов. Попалась даже древняя ручная дверь – за прошедшие годы ржавчина обратила ее в бесполезный кусок металла. Наконец обнаружилось кое-что полезное – свернутой моток тонкой бечевки, из которой можно было соорудить импровизированную замену бикфордова шнура. Покончив с обыском, Филипп открыл дверь и вышел в основное помещение, собственно, и служившее мастерской прежним обитателям бункера. Непонятного назначения станок у дальней стены. Нет, не то. Дверь справа. Рано. Громоздящаяся гора камней, освещенная бьющим из дыры в потолке лучом света. Здесь. Мужчина погасил фонарик и некоторое время молча стоял, наблюдая за медленно танцевавшими на свету пылинками. Зрелище было странно умиротворяющим, будто покинутый им привычный мир старался напомнить: «Ты не один. Там, наверху, остались люди, которые ждут тебе. Кроме тьмы и страха всегда будут свет и надежда. Не сдавайся» «Наверху, может, и будут. А это место принадлежит тьме и обитающей в ней тварям» Филипп опустил глаза на завал у своих ног. Странно, в его воспоминаниях тот был намного меньше, здесь же отдельные валуны находились на уровне его бедер. Впрочем, лежащая под камнями кирка была абсолютно необходима, потому что из памяти всплыли обрывочные образы того, как он, с отчаянно колотящимся сердцем, лихорадочно рубит деревянную крепь, а в это время к нему приближается… Картина поблекла и исчезла, но мужчина не особенно огорчился по этому поводу. Очередной монстр, тут можно было не сомневаться, отвратительный и смертоносный. Он приблизился к завалу и начал откатывать камни в сторону, один за другим. Почти сразу его взгляд был привлечен холодным металлическим отблеском – похоже, что искомый предмет находился почти на самой поверхности. Сбросив вниз еще пару валунов, Филипп озадаченно нахмурился – это могло быть чем угодно, но только не киркой. Тонкая металлическая полоса, стоило ему откатить очередной булыжник, распрямилась с тонким, но отчетливым звоном. Меч. Окровавленный. Мир пошатнулся. «Спокойно. Успокойся, Филипп. Видения не обязаны быть идеально точными» - Меч… - он нервно рассмеялся, рассматривая запекшиеся сгустки крови на лезвии. – Откуда здесь меч? Здесь должна быть кирка… «Спокойно! Может… я просто о нем забыл» Нет, это невозможно. Ощущение внутри было совершенно однозначным – здесь всегда была кирка. А тот клинок, что сейчас покоился в его руках – Филипп мог бы поклясться, что первый раз в жизни прикасается к подобному оружию. «Нужно просто расчистить завал до конца. Кирка будет там, внизу. По какой-то причине произошел повторный обвал, и меч упал сюда вместе с булыжниками» Версия, в общем-то, выглядела даже правдоподобно – если не концентрироваться на вопросе, каким образом наверху мог оказаться меч. Пока что Филипп решил сосредоточиться на раскапывании завала. Когда под очередным камнем оказалась затянутая в темный чулок нога, он даже почти не удивился. - Кто-то из персонала, судя по легкой одежде. Женщина. Сейчас, погодите, я достану вас. – Филипп понимал, что говорить с мертвой глупо, но ему казалось важным, чтобы она хотя бы сейчас услышала речь другого человека. - Спасибо за меч, я обязательно найду ему применение. Наверно, вы были предусмотрительной и ловкой, что смогли добраться так далеко. Вот только везучих здесь внизу нет. Ни одного... «Мануик», вспомнил он. То место, где они вели свои исследования. Место, откуда они в панике бежали прямо в шахты, наполненные тварями – в последней, отчаянной попытке рассказать хоть кому-то о произошедшем и привести помощь. А сейчас они мертвы и по их следам он движется назад, к эпицентру всего этого кошмара. Мужчина продолжал разбирать завал. Пропорции тела теперь не оставляли места для сомнений – перед ним была даже не взрослая женщина, а… - Это же ребенок… Этого не может быть, они не могли привезти сюда детей, но ее одежда… Она может быть только из комплекса… Идиоты, кто мог додуматься… Филипп остановился, руки дрожали. Просто усталость, надо лишь немного передохнуть. Что за странное ощущение, как будто в горле что-то постороннее? Он моргнул, потом улыбнулся. Труп. Просто труп. Их впереди будет еще много, если он правильно помнит. Снова моргнул. Пыль от камней попала в глаза. Просто мертвое тело. Ему нужна кирка. Вот и она – лежит совсем рядом с ее рукой. Все правильно. Все так, как и должно быть. - Извините, не могли бы вы меня, наконец, отсюда вытащить? – хриплый, сдавленный голос. Мужчина замер, улыбка застыла на лице. Кто сказал это? Ведь не он же сам? Распростертое перед ним тело пошевелилось. Камни, все еще скрывающие верхнюю часть туловища и голову, покачнулись и стали раскатываться в разные стороны. Мир разлетелся на миллион осколков… Филипп на краткий миг перенесся во времени. Туннель был ярко освещен фарами замершей перед ним машины, готовой проложить ему путь в следующий сектор шахты. Он снова слышал голос Рыжего. «Играл с ними в прятки… Погреб под каменным небом…» …и собрался обратно. «Туурнгайт» Все было очень просто. Был Филипп и была чуждая всему нормальному миру мерзость, поднимающаяся из-под остатков завала. Чудовище, которое он так неосмотрительно разрыл. Никаких вариантов. Оно умрет.