Своя атмосфера

      - Поверить не могу, просто…       - Заткнись, Майки.       - …в голове не укладывается.       - Заткнитесь оба, - шикнул на них Лео, сосредоточенно хмурясь. - Мы не должны его упустить, парни.       Они сидели в засаде уже полчаса, поэтому не удивительно, что остальные начали уставать, но нельзя было позволить им сорвать миссию, когда цель почти была достигнута.       Их враг хитёр и невероятно опасен, возможности повторить попытку поимки нет. Если нечаянно спугнуть этого изощрённого изверга, то он станет осторожнее, уже не попадётся в следующий раз, а значит с удвоенной силой продолжит воплощать поражающий своей коварностью злодейский план.       - Эм… Чуваки, я…       - Ну что ещё, Майки? Давай побыстрее и потише.       - Я хочу в туалет.       - Ты там совсем офигел, мелкий?       - Но я правда очень-очень…       Неожиданно заслышав подозрительное шуршание, все разом замолкают. Глаза, уже привыкшие к темноте, помогают различить шевеление у двери, а после - размытую тень, проскользнувшую прямо внутрь взятого под наблюдения помещения. Примерно через минуту, получив условный сигнал от Лео, они молниеносно устремляются следом за тенью, с грохотом захлопывая дверь. Оппонент тут же разворачивается к ним, роняя мешочек (вот, оказывается, что так шуршало) на пол.

_____

      - Никогда бы не подумал, что ты способен на такое, Донателло, - вид у Лео почти что скорбный.       - Чудовище, - кривит губы Раф.       - Братюнь, зачем ты так с нами? За что ты так с ними? - младший опускается на колени перед кухонным стулом, к которому крепко был привязан гений черепашьей команды. - Пожиратель счастья! Изюмный вор! Убийца кексиков! Всё это время ты безжалостно вырывал их сердца…       - Майки, ты переигрываешь, - сдерживает ехидную усмешку Дон, жопой чуя ожидающие его неприятности.       Кто его за язык тянул в ожидании скорой смерти признаться в своём тяжком преступлении? Вот, теперь его поймали за делом, с маленьким мешочком изюма, который он каждое утро выковыривал из кексов и бережно хранил, дабы слопать всё одним прекрасным днём.       - Сыновья мои, - учитель Сплинтер каким-то неведомым образом появляется на пороге, - что тут у вас происходит?       Мечник приветственно склоняет голову:       - Здравствуйте, сэн… О боже, Раф, убери сейчас же биту!       - Она тут валялась, я её просто поднял.       - Даже слышать ничего не хочу, рейтинг нам подобного в любом случае не позволяет.       - Ну блин, - тут же тушуется зеленоглазый, аккуратно кладёт биту на пол и закатывает её под стол.       - Раз рейтинг не позволяет, предлагаю защекотать его до смерти, - воодушевлённо предлагает Майки. - Или кормить мармеладными мишками до тех пор, пока одно место не слипнется. Или…       Сплинтер стучит посохом по полу, привлекая к себе внимание.       - Сохраняйте спокойствие, сыновья мои. Предлагаю вам разойтись по своим комнатам, я сам способен подобрать то наказание, которое заслуживает ваш брат.       Все трое переглядываются, и, быстро посовещавшись, решают, что сэнсэй - единственный, кому под силу вынести справедливый приговор провинившемуся.       Когда Донни с отцом остаются наедине, обладатель фиолетовой повязки скромно благодарит Сплинтера за своё чудесное спасение, чувствуя, как ослабевает обездвижившая его верёвка.       Учитель медленно обходит его, заговорщицки улыбаясь в усы и хитро щурит поблёскивающие глазки-бусинки.       - Сорок процентов, Донателло.       Донни понимающе улыбается, отсыпая часть изюма из мешочка в когтистую ладонь.       Наконец-то кто-то разговаривает с ним на его языке.