Я не вижу...

Де-жавю. Канда вновь лежал на чем-то мягком и в нос били острые запахи лекарств. Больница. Пфф. Он привычно пошевелился. Тело все еще болело, но он мог двигаться. Это уже радовало. Однако довольство от того, что он жив, быстро сменилось чувством тревоги. Мояши! Канда резко открыл глаза, но тут же зажмурился, когда свет больно ударил по ним. Недоумение – первое, что он почувствовал. Прикрыв глаза ладонью, он повторил попытку. Резь в глазах стала меньше и он смог разглядеть окружающую обстановку. Отдельная комната для тяжелобольных, освещенная лишь одной стоящей на столе лампадой. Из предметов только кровать и столик с лекарствами. Никого. Не отрывая ладони от глаз и глядя сквозь пальцы, Канда медленно встал. Не смотря на покалывания в теле, ощущать себя живым все же было приятно. Из одежды было только нижнее белье, и бинты на груди, руках и правой ноге, поэтому он закутался в одеяло с головой, создавая для глаз тень. Было не привычно видеть. Это, пожалуй, стало настоящей пыткой после нескольких месяцев, погруженных во мрак. Не выдержав, Канда закрыл глаза и на ощупь стал продвигаться по коридорам Ордена. Запахи, звуки, прикосновение холодного камня о босые ноги. Дышать стало сразу легче. - Какого черта ты поднялся с кровати? – прекрасные мгновения ощущения жизни, нарушил недовольный возглас Смотрителя. От неожиданности Канда широко распахнул глаза. Образ смотрителя вначале был размытым белым пятном, но потом стал формироваться в человека. Пару минут спустя, Канда уже мог разглядеть Комуи во всей его красе. - Где мой Мояши и Муген?... то есть, где мой Муген и мой Мояши? Черт! Короче, где меч и этот недомерок? - запинаясь, спросил Канда со странным интересом разглядывая Ли-старшего. - Один где-то в Ордене, другой у Хевраски, - произнес обескураженный Комуи. Канда молча кивнул и быстро зашагал прочь, сильно хромая на правую ногу. - Канда! Ты куда? – оправившись от удивления, крикнул вдогонку Комуи. - Тч! В комнату, конечно, одеться! – фыркнул Канда - Чью? – все никак не мог понять, что к чему Комуи - Мугена! – раздраженно ответил Канда. *** В столовой стоял привычный гомон. Искатели и экзорцисты обсуждали новости. За горой из посуды с едой сидел Аллен. Он отошел от постели Канды, чтобы поесть. В первое время он неотрывно находился около мечника, практически не спал. Но после того, как его состояние стабилизировалось, позволил себе такую вольность, как вкусная еда. Рядом без умолку болтал Лави. Линали сидела с кружкой кофе в руках. Они только что вернулась с миссии. Неожиданно дверь в столовой с грохотом раскрылась, явив миру злого Канду Юу. - Мояши! Какого черта мне приходится искать тебя по всему ордену, а ты тут приспокойненько сидишь и жрешь! – зло прошипел Канда, прихрамывая и опираясь на трость, направляясь к экзорцистам. - Канда! – радостно воскликнул Аллен. Однако радость поуменьшилась, как только он заметил, что вместо трости Канда использует ножны Мугена. А Канда тем временем подошел и схватив Аллена за ухо, как ребенка, потащил его вон из столовой. - БаКанда! Что ты творишь! – возмущался Аллен , пока Канда тащил его в комнату. Канда резко остановился, поворачивая Аллена к себе лицом и пристально вглядываясь в его глаза. Только тогда Аллен понял, что японец видит. Что зрение вернулось к нему. - Канда… - неверющи произнес Аллен. Канда смотрел на Аллена. Вглядывался в его черты и не мог понять, тот ли это Мояши, которого он знал все это время. Мояши. Обычный Мояши. Белые волосы, серые глаза, шрам на пол лица. В конце концов, он просто закрыл глаза и резким движением притянул Уолкера к себе, прижимаясь губами к его губам. Теплые. Мягкие. Сладкие. Чуть сбивающееся дыхание и быстрое биение сердца. Да, это был тот самый Мояши. Эта мысль заставила улыбаться. Аллен ближе прижался к японцу. Чувствовать, что он жив, что он рядом…В тот день, когда они оказались под завалом, его сковала паника. Он боялся так сильно, как никогда. Он боялся остаться один. Но сейчас. Он был по-настоящему счастлив. Они были счастливы и слова были лишними.