Дитя любви и смерти

      Женщина шипела и рычала, как безумная. Она вырывалась из цепких рук мужчины, который сыпал в её адрес проклятия. Он был в ярости и все время, пока тащил её по аллее кладбища, повторял, что зря женился на ней, что её длинный язык следовало бы давно отрезать. Его седые брови сходились на переносице, и он до боли крепко, впивался пальцами в её плечи.       - Ты понимаешь, что ты сделала глупая женщина?       Следом за его вопросом шли ругательства. Он толкал женщину вперед, а она судорожно шептала что-то о красоте мальчика и все время упиралась, поглаживая тонкими пальцами револьвер, который умело прятала в складках своего платья.       - Ты же опозорила нас!       Тон его был угрожающим. Они, наконец, вышли за пределы кладбища Лафайет, и мужчина накрепко закрыл высоченные железные витые ворота, даже не замечая, как темная тень, движется следом за ними.       - Позорница!       Мужчина открыл дверцы кареты и грубо толкнул женщину в экипаж. Она устроилась на парчовых подушках и поднесла пальцы к вискам, хмурясь. Мужчина запер дверцу кареты и уставился сухим взглядом в окно, всматриваясь в похоронную процессию и крошечных людей одетых в траур. Затем перевел взгляд на свою жену и недовольно покачал головой.       - Опозорила нас! - снова воскликнул он, напряженно распрямив плечи, экипаж должен был уже помчаться, но стоял на месте.       - Знаете, как я поражаюсь нынешним людям?       В тембре этого мелодичного голоса было что-то жуткое. Во взгляде плясали черти, а улыбка была поистине нечеловеческой. Свободно откинувшись на красную обивку спинки и зацепив каблук сапога за перекладину сиденья совсем рядом с лицом седоволосого мужчины, незнакомец с насмешливо-злобной улыбкой прошелся взглядом по несчастным людям.       На вид ему было не больше двадцати двух лет. Черты его лица были запоминающимися, он приковывал к себе внимание. Женщина распахнула глаза, грудь её взволнованно заколыхалась от страха, легким недоставало воздуха. Ещё секунду назад, экипаж был пуст, исключая её и мужа. А сейчас человек с поистине мрачным видом, напоминавшии безумца, нагло и беспринципно развалился на сидении.       - Вы кто ещё такой?! - сдавленным от испуга голосом, воскликнула женщина, а неизвестный неистово захохотал. - Убирайтесь!       Мужчина судорожно перевел дыхание, кадык его прокатился вверх и вниз по длинному костлявому горлу. Он прищурился, хотел было схватить незнакомца за руку, чтобы вытолкнуть вон из кареты. Но проворная рука остановила его, грубо вжав в сидение. Ладонь поползла вверх, дотронулась до плеча, и в тот же миг рука стала напоминать птичью лапу. Он вжал кончики длинных пальцев в широкое плечо мужчины, а потом вдавил. Послышался хруст костей, плечо было сломано. Мужчина оглушительно закричал, волны боли растекались по его телу. Он безмолвно простонал, пробуя встать на ноги, цепляясь уцелевшей правой рукой за красную бархатную обивку сидения, но нависшая над ним фигура не позволила этого сделать.       - В мое время за такое казнили, знаете ли. Прилюдно вешали или сжигали, - мрачно сказал незнакомец, и на секунду злоба, игравшая в его глазах, испарилась. Выражение лица стало измученным. - Но повысить голос на такого маленького мальчика! - продолжил он голосом полным боли и ненависти. – Это же омерзительно, - процедил он сквозь зубы и разжал смертоносную хватку руки.       Мужчина с жутким всхлипом слег на бок, пот градом стекал по его лбу. Незнакомец же откинулся на спинку сиденья. С царственным презрением он взглянул в распахнутые от ужаса глаза женщины.       - И правда, не глаза, а лед, - ядовито произнес он, в уголках его губ возникла улыбка. - Или же стекло, - задумчиво протянул он, про себя соглашаясь с мнением ребенка. - Куртизанка, я так понимаю?       Его язык теперь скользил по двум клыкам. Они были короткие, но заостренные, словно ножи. Заметив их, сердце женщины глухо забарабанило в грудной клетке. Она в страхе отшатнулась, и от резкого движения корсет её платья опустился ниже, почти полностью открыв грудь. Её муж тем временем болезненно вскрикивал, кости его левого плеча были сломаны и проваливались. Он в немом крике сползал на пол кареты, а застывшая рука существа продолжала сжимать кости его разрушенного плеча, превращая их в белую пыль.       - Остановитесь! Что вы делаете?! - лицо женщины побелело, кровь отхлынула с лица, рука её судорожно пыталась открыть глухо запертую дверцу кареты, которая, казалось, приросла к салону.       - Ох, значит вместо того, чтобы спасти мужа, ты предпочитаешь спасти свою шкуру?       Незнакомец захохотал, но смех его был преисполнен ненависти. Обомлев от презрительной ярости в карих глазах, женщина съежилась.       - Черт бы вас побрал, кто вы такой?! – в её голосе слышались подозрительные нотки раздражения, и вампира это изрядно веселило.       - Ты уверена, что это тот самый вопрос, который ты хотела задать мне перед смертью? - он сардонически повел бровью в её сторону. - И он посвящен мне? Ммм, превосходно. Я до глубины души, если, конечно, она у меня имеется, польщен!       Вампир улыбался так игриво и широко, словно приглашал эту женщину на вальс. Мужчина тем временем сполз в его ноги, в карете сразу стал резко ощутим трупный запах. Лицо мужчины уже успело покрыться маской смерти, оно уткнулось в носок сапога вампира. Тот в свою очередь был занят дамой, бегая по ней похотливым взглядом. Уловив трупный запах, он сразу же опустил взгляд, и лицо его окаменело от гневного презрения.       - Какого черта!? Ублюдок! Черт возьми! Ты оставил меня голодным! Ррр...       Он бешено зарычал, словно голодный волк, который смотрит в глаза своей жертве и зрит, как она оказывается в пасти другого хищника. Вампир поднял ногу и жестоко нанес удар по уже посиневшему лицу мужчины. Брызнула кровь темная и отталкивающая. Женщина онемела, её муж был мертв. Вампир с омерзением отшвырнул от себя труп.       - Он мерзавец! - пояснил вампир, взмахивая рукой и смотря расширенными зрачками в мокрые глаза женщины, делая театрально страдальческое лицо. - Так быстро умереть ни от чего и оставить меня голодным!       Он покачал головой, словно испытывая шок от произошедшего. Губы женщины дрожали, в расширенных глазах, стояли застывшие слезы боли. Она никогда не любила своего мужа и хотела в скором времени подать на развод. Но это не значит, что она была рада его смерти, она была в шоковом состоянии и сделала бы все, чтобы предотвратить его кончину. «Оставил меня голодным" - в ужасе думала она, прокручивая в голове слова убийцы.       - Ах, да, мы ушли от нашего извращенного диалога, куртизаночка.       Улыбнулся вампир и дотянулся до женщины, подцепил кончиком пальца ворот её платья и, глядя прямо в глаза, погрузил палец в вырез. Глубже, в ямку между грудей.       - Я не куртизанка, - ответила женщина подавленным голосом.       В горле её стоял ком. Прикрывая грудь рукой, она буквально вжалась в дверцу кареты, не понимая, почему та не открывается.       - Ах, ну, да! У тебя же был муж, – с ледяным безразличием прошептал он. - Но я здесь не затем, чтобы обсуждать твою жалкую жизнь, а затем, чтобы наказать за твой грех! – он голосом выделил последнее слово.       - Но я ничего не сделала! - воскликнула она, глухо дыша, тело её дрожало.       - Неужели? - он изогнул бровь. - Ты грубила ребенку. Ребенку, который впервые за три сотни лет жизни мне понравился!       Она, казалось, задохнулась, кровь бешено стучала у неё в висках. Рука вампира, сжала грудь женщины жесткими твердыми пальцами, и она всхлипнула.       - Я не хотела! - взмолилась она.       - Хотела, ещё как хотела, - возразил он и залез рукой под подол её пышной юбки, проворно достал револьвер. - Знала, что он там один, и посмела повысить голос на это дитя, - сказал он голосом ровным и твердым, как отполированная сталь.       - А вам какое дело? Вы неизвестный, лишенный рассудка демон! Я донесу на вас. Вы убили моего мужа! - она опустила голову, смотря на труп, и попыталась изобразить скорбь, но лишь лицемерно поморщилась.       - Всем бы такого мужа, - лукаво бросил он, пристально рассматривая револьвер, крутил его в ледяных руках. Он озадаченно опустил палец на курок и неожиданно поднял руку, а револьвер снесло, будто подхватило неистовым потоком ветра. Он вылетел в стеклянную дверцу кареты, разбив окошко вдребезги. Осколки разлетелись и посыпались к его ногам.       - Ты предала своего мужа, ты могла бы остановить меня, если бы любила его. Но тебе это было только на руку. Его смерть, ведь тогда, все его состояние достанется тебе? Единственной жене, - при слове "жена" вампир пронзительно захохотал. - А когда я увидел этот револьвер, - брови его удивленно приподнялись. - Хотела убить пятилетнего ребенка? Без причины! - дико выкрикнул он. - Вот, что творит с людьми зависть. Он опустил голову и пристально взглянул в её стеклянные глаза. - Ты мне омерзительна. Такие вот, как ты, омерзительны.       - Глаза этого ребенка, они как два озера, в них черти водятся...       Она смотрела перед собой невидящим взором, словно сквозь него.       - Они как два изумруда, - вступил он в спор таким тоном, что она не смогла перечить такому существу. - Огромные и нежные, - продолжал он, и уголки его губ приподнялись. - Этот ребенок словно сошел с фрески какого-нибудь собора.       - Нет. Он богат и избалован, - ответила женщина, без тени страха смотря в его глаза.       -Избалован? Прелестно! - мечтательно улыбнулся он и двинулся к ней, словно кровожадный хищник. - Омерзительная шлюха не утолит мой голод? - изогнул он темную бровь и навис над ней, опираясь руками на спинку сидения, не касаясь ее плеч.       Женщина посинела от ужаса и нахлынувшего страха. Напряглась всем телом, предчувствуя, свою гибель.       - Я не хотела, быть плохой!       Наконец, она признала, что всю жизнь использовала других людей, для своих личных целей.       - Это все жизнь! Я немедленно извинюсь перед мальчиком! - с рыданием произнесла она, но хищник не увидел слез своей жертвы, лишь застывшие осколки льда в её бледно-голубых глазах.       - А я плохой? - интимно промолвил он низким голосом, склоняясь над ней и касаясь ледяными губами её тонкой шеи.       - Вам не нужен мой ответ, - бесстрастно произнесла она, внимательно изучая темно-коричневые дуги его выразительных, но испытующих глаз, которые, казалось, вытягивают из неё душу.       - Я жажду найти того, кто попытается исправить меня, но вы, - насмешливо оскалился он.       Казалось, он управлял собой и лишь усилием воли заставлял себя казаться красивым.       - Вы, все вы, люди. Я насмехаюсь над вами. Вы жалкие, ничтожные и трусливые. Все вы боитесь меня, - в его голосе слышалось отчаяние. - Да, найдется тот, кто не побоится меня. И я паду пред ним на колени, - глаза его блестели, словно от слез, ресницы трепетали, он низко опустил голову, и завеса шоколадных волос закрыла его лицо.       Гулкий стук сердца женщины, эхом отдавался у него в ушах. Со скоростью гарпии, он вжал её в красную спинку сидения. Вампир жаждал поглотить её целиком. С жадностью, впился клыками в её шею, пронзив и прокусив бьющуюся и пульсирующую вену. Фонтан рубиново-алой крови залил накрахмаленный воротник его рубашки. Припав губами к стремительному потоку, он отдался блаженному экстазу. Но месть пересилила его жажду крови. Приложив ладонь к её бьющемуся сердцу, он вонзил руку и вырвал его. Труп бездыханно упал. Вампир держал в руке этот жизненно важный орган, который одним своим видом приводил его в восторг. Винно-красный цвет, а если взглянуть под другим углом, насыщенно-красный, каким бы он был на солнце, ему никогда не узнать. Высоко в темно-голубом небе носились огромные стаи птиц, похожие на крошечные росчерки пера.       Вампир вышел из экипажа, словно пьяный, с легкой улыбкой захлопывая разбитую дверцу. Его глаза остекленели, словно хищник вытащил из его души все человеческое. Он был как дикий зверь. Белоснежный ворот его рубахи был забрызган рубиново-алой кровью. Манжеты рубашки, едва видимые из-под черных рукавов плаща, также пропитались кровью. Не свойственной ему походкой, он направился к кованным витым воротам на кладбище. Теперь он шел по высокой мокрой траве, которая заглушала его шаги. Он двигался, словно жаждал чего-то, проходил мимо надгробий и памятников, мимо склепов, которые притягивали его своей безысходностью. Он очень жаждал увидеть ребенка с огромными изумрудными глазами.