Исчезни

Проснувшись от звука закрывающейся двери, Элен досадливо поморщилась. Вампиры должны спать днем, а ночью выходить на охоту, а в кого превратилась она? Почти в человека, которому не чужды человеческие радости, — например, Леша обещал помочь ей в выборе ноутбука, и Элен была вся в предвкушении новой игрушки. Отогнав мысли о том, что теперь придется целый день скучать, ожидая, когда парень придет с работы, девушка снова задумалась, насколько несколько дней в человеческом мире изменили ее. Уже который день она высыпалась ночью, ела то, что едят люди, и ее нисколько это не смущало. Только вот было одно обстоятельство – как только в голове появлялся обрывок мысли с темно-зелеными глазами и каштановыми волосами, похожими на шелк, в районе клыков начинался неприятный зуд, а сердцебиение немного ускорялось. Вот и сейчас Элен кусала губу, свернувшись комочком под одеялом, и уговаривала себя, что свою жажду она утоляла не так давно, и время вонзать зубы в нежную шею какой-либо девушки еще не пришло. Немного успокоившись, вампирша растянулась на диване, вспоминая, что она сейчас даже не у себя в квартире и сегодня придется снова побывать у той, от вида которой начинают путаться мысли. Выдохнув сквозь зубы, она подняла вверх руки и через мгновение вскрикнула от боли. На нежной коже виднелись розовые следы свежих ожогов, к счастью, не очень сильных. Коварное утреннее солнышко через полуоткрытую форточку пробралось своими лучами в комнату, устроив ловушки для вампирши. А пострадавшая тихо скулила от боли, зализывая ожоги, не пытаясь больше высунуть конечности из-за спасительной тени спинки дивана, и оглядывала комнату, внезапно ставшую такой враждебной. Глаза немного кололо от ярких отсветов на полу и стенах. Убедившись, что вставать с теплого местечка опасно, вампирша зарычала, обидевшись на весь мир, и забралась под одеяло с головой. Наверное, Элен снова заснула, но когда она открыла глаза, то была уверена, что прошло не больше пяти минут. Зато солнце успело переползти на другую сторону здания, и теперь лучи не попадали в окно. Но на улицу вампирша выйти не могла и позволить ей это могло лишь чудо: например, случайно налетевшие тучи. Бродя по квартире, рассматривая то, чего еще здесь не видела, Элен тихо ругалась на солнце, на город, на Алису, на свою забывчивость и на себя, любимую, нечеловеческое создание. Пару раз назвав себя слишком светочувствительным паразитом, девушка окончательно расстроилась и присела на первый попавшийся стул. Внезапно обнаружив, что он вращается, Элен чуть не свалилась с него, покрутилась немножко, и в ее поле зрения, медленно и лениво кружащемся, возник компьютер, на котором мигала лампочка. Девушка тронула мышку, и экран зажегся, открывая взгляду рабочий стол, Видимо, Алексей перед уходом на работу включал компьютер и не выключил его. Девушка задумчиво водила курсором по иконкам, когда ей в голову внезапно пришла мысль о том, что она видела вчера: незаметная закладка с коротким названием «Алиса». Вспоминая, как обращаться с обозревателем, Элен с неким волнением щелкнула по закладке, и перед ней открылось белое окно с зеленым полем вверху, на котором значилось «Дневник Алисы. Моя Страна Чудес», а рядом – квадратная маленькая картинка, фотография, на которой был запечатлен будто светящийся изнутри глаз, обрамленный пушистыми ресницами. Чем-то знакомый. Ниже стояла недавняя дата, видимо, время записи, а далее шел довольно-таки длинный текст. Элен вздохнула, перебарывая в себе совесть, твердящую, что чужие дневники, да тем более на чужих компьютерах, читать нехорошо, и ее взгляд заскользил по строчкам. «Where did all lesbians come from? From hell!» — прочитав английскую цитату в начале поста, Элен удивленно приподняла брови. Сначала ее немного сбивало с толку то, что неизвестная девушка часто писала про себя в мужском роде, лишь иногда, когда это имело значение, переходила на женский. Но читая изложение событий, которые определенно были ей знакомы, девушка перестала обращать на это внимание и всё выше и выше поднимала брови, чувствуя, как холодеют пальцы. К ней медленно приходило осознание, чьими руками напечатаны эти строки. Дочитав до конца записи, Элен обессилено откинулась на спинку стула. От огромного количества новой информации и собственных мыслей перед глазами плавали разноцветные искорки. Немного придя в себя, вампирша сорвалась с места и выглянула в окно, жмурясь от оранжевых отблесков солнца. По идее, оно должно было вскоре закатиться за горизонт, и тогда Элен смогла бы без опаски пройти по улице. Но пока что желтый шар висел над крышами домов, отражаясь слепяще-яркими пятнами в окнах, а по дорогам протянулись длинные тени от зданий. Девушка стукнула по стене кулаком от злости, сердце неудержимо рвалось к Алисе, а поддаться порыву было далеко не безопасно. Подумав немного, Элен тряхнула волосами и решила, что она будет не она, если сейчас же не сорвется с места и на свой страх и риск не направится к дому девушки, занимавшей все мысли. Одна лишь запись в дневнике изменила отношение вампирши к художнице. Слова, недавно выходившие из-под нежных пальчиков Алисы, завораживали. То, что творилось в ее голове, когда она печатала пост, теперь обрывками крутилось в черноволосой головке Элен. Вампирша не знала, что будет говорить девушке, единственное, чего сейчас хотелось – увидеть ее. Это желание лишало здравого смысла, и вампирша, путаясь в замках, выскочила на площадку и быстро сбежала по лестнице. Всю жизнь читая сочинения тех, кто давно умер, она впервые наткнулась на мысли живого человека, который ей знаком и даже не безразличен, который думал и писал о ней, об Элен. И писал так, что сердце начинало замирать на некоторых словах. Девушка осторожно обходила места, куда попадали солнечные лучи, двигаясь только в тени, и размышляла. Чем она привлекла Алису? Почему та так внезапно поцеловала почти незнакомую девушку? В современном мире такие отношения не одобрялись, это Элен знала точно. Быть может, ответы на все вопросы скрываются в дневнике? Вампирша резко остановилась на границе тени и света. До дома Алисы оставалось пройти еще половину пути, а перейти эту убийственно-солнечную полосу не представлялось возможным. Чуть не плача от недоступности цели, Элен оглядывалась по сторонам в поисках спасения. Ее внимание вдруг привлекло какое-то покрывало, висящее на окне первого этажа, видимо, его повесили, чтобы высушить. Хихикая от радости и от всей нелепости ситуации, девушка стащила покрывало с законного места, накинула его на голову, благо оно было длинным и закрывало ноги, и благополучно миновала опасное место. Через некоторое время она была уже возле подъезда Алисы, вешала покрывало на какой-то крючок, торчащий из дома, и про себя ворчала, что ради своего желания можно пойти на всё, стоит только захотеть. Поднявшись на самый верхний этаж, Элен приняла как можно более невинное выражение личика и, решив сохранять его всё время, позвонила в дверь. Несколько длинных секунд ничего не происходило, и девушка уныло подумала о том, что Алисы может вообще не оказаться дома, но через минуту замок мягко щелкнул и дверь робко открылась. Элен смотрела на слегка растрепанную девушку, смущенно глядящую в ее лицо, и прислушивалась к себе. Клыки не собирались расти, а кожа – бледнеть, и вампирша спокойно вздохнула. — Я пришла к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало… — с улыбкой процитировала Элен. — Солнце уже давно встало, — улыбнулась художница, отходя от двери и жестом приглашая девушку в квартиру. – Зато я недавно. Ты за сумочкой пришла, да? — Неужели я не могла прийти просто так? – театрально вздохнула Элен и переступила порог. – У меня в этом городе друзей нет, можно сказать, только молодой человек, который мне квартиру сдает, и ты. Я тебя не отвлекаю? — Нет, что ты, — Алиса радостно улыбнулась и проговорила, будто думая вслух. – Твое одиночество на мое одиночество… Хочешь чаю? — Не отказалась бы, — задумчиво произнесла Элен. – Ты живешь здесь совсем одна? — Да, я приехала одна в этот город, чтобы никто не мешал мне заниматься любимым делом – рисованием. Мои родители считали это недостойным занятием, не принимали всерьез. Они хотели бы, чтобы я стала кем-то обыкновенным, типа туристического агента. Абсолютно никакая профессия… — девушка досадливо поморщилась, ставя чайник на плиту. — Истории не известны имена прославленных агентов. А художники… Их имена вошли в века. Тех, кто действительно этого стоил. Так что называть занятие художеством недостойным… — Элен многозначительно улыбнулась и присела на стул, наблюдая за Алисой. — Умеешь ты настроение поднимать, — девушка села напротив Элен, положив локти на стол и смотря той в глаза. — Я много чего умею, — слегка усмехнулась вампирша, на мгновение прикрыв глаза и бросив быстрый взгляд на губы Алисы. Девушка в ответ приподняла брови, на секунду показала язычок, проведя им по губам. — И что же ты умеешь? – продолжила она игру взглядов и слов. — Например… — Элен слегка прикусила губу, задумавшись, обведя взглядом кухню и остановившись на глазах Алисы. – Умею бесконечно долго смотреть кому-либо в глаза. Еще никто не смог делать это дольше меня. — Давай проверим, — взгляд голубых и зеленых глаз скрестился. – Я тоже не дилетант в этом деле. Элен смотрела в глаза цвета темной листвы, с немного расширенными зрачками и светлой каемкой вокруг них, из-за чего казалось, что в глаза постоянно светит солнце. Алиса была достойной противницей: ресницы не дрожали, она внимательно смотрела в ледяно-голубые глаза вампирши. Ее зрачки будто пульсировали, становясь больше. Соревнование так завлекло девушек, что обе вздрогнули, услышав, как засвистел на плите чайник. Зрительный контакт разрушился, и они смогли вздохнуть спокойнее, незаметно друг для друга восстанавливая сбившееся по непонятным причинам дыхание. — Весьма достойно, — Элен откинулась на спинку стула, сквозь ресницы смотря на художницу, которая колдовала над чаем. — Так это же я, — Алиса глянула на нее через плечо и снова отвернулась. — Мания величия наклевывается? – фыркнув, спросила вампирша. — Что-то вроде того, — Алиса протянула ей кружку и села напротив. – Считая себя лучше других, жить легче. Только все вокруг пытаются доказать, что ты хуже. — Их можно не слушать и идти своим путем. А твой путь – до конца жизни рисовать? — Наверное. Хотя всё же я в чем-то согласна с родителями – не всегда художество может принести средства к существованию. Так что надо будет учиться на кого-нибудь еще. Но моя лень ловит мысли об учебе и запирает их в темный и сырой подвал… А там они мрут, как мухи, — тихонько рассмеялась Алиса. — Надо саму лень ловить и запирать в темный и сырой угол, хотя чья бы корова мычала, — улыбалась Элен, невольно скользя глазами по слегка влажным губам девушки. — Что поделать, это Россия. Здесь не ленивых раз-два и обчелся… — задумчиво произнесла художница. – Вот в Германии все трудолюбивые. Когда-то я хотела там жить. А ты бывала в этой стране? — Нет. Но я видела самых настоящих немцев, когда моя… — Элен чуть не сказала «Правительница», но вовремя одернула себя. Она изображает обычную девушку, и промахов быть не должно. – Моя подруга их у себя принимала. Много народу тогда было, из нескольких стран, все такие важные, высокопоставленные… — Какие у тебя друзья интересные… — чуть улыбнулась Алиса. — Были. Теперь связи все потеряли… — Жаль… Я тоже почти не общаюсь со старыми друзьями. Они все далеко отсюда, в моем родном городе. И не только в том городе, но тоже далеко. — А почему никого нет здесь? Ты ведь в этом городе уже два месяца? – Элен удивленно приподняла брови. — Да… И время свободное есть, но как-то было не до друзей. Никто раньше не падал на меня в парке, а первая я не знакомлюсь никогда, — Алиса с улыбкой отставила пустую кружку. – Но такая вещь, как судьба, решила, что хватит мне жить в одиночестве, и уронила на меня тебя. Элен смущенно захихикала: — Действительно, судьба. Прошли бы мимо друг друга и не заметили. — Ты посмела бы меня не заметить? – возмущенно откликнулась Алиса. – Меня, такую красавицу? – она тряхнула волосами, делая их пышнее, и сверкнула зеленью глаз из-под пушистых ресниц. — Возможно, — Элен положила голову на сложенные на столе руки, смотря на художницу, и задумчиво продолжила говорить. – Я редко смотрю по сторонам, когда хожу по улице. — Я тоже, когда слушаю музыку в наушниках. Отгораживаюсь от всего мира… — Алиса затихла, настороженно смотря на Элен, не отрывавшую от нее внимательного взгляда. – О чем задумалась? — О тебе. От этого короткого ответа Алису будто несильно стукнуло током, брови поползли вверх. — Обо мне? Вместо ответа Элен встала с места и, обойдя стол, оперлась на него рукой, продолжая внимательно смотреть на девушку. Алиса, сдерживая непонятно откуда взявшуюся дрожь, следила взглядом за странно ведущей себя подругой. — Именно… — полушепотом произнесла та и в то же мгновение наклонилась, касаясь чуть приоткрытыми губами губ Алисы, заставляя ту немного развернуться на стуле и приподнять голову. Замечая, что девушка не сопротивляется, Элен зарылась рукой в теплые волосы, углубляя поцелуй, и довольно прикрыла глаза, чувствуя, как Алиса робко отвечает на него. Через мгновение отстранившись, она посмотрела в немного ошалевшие зеленые глаза. — И… И что это было? – хрипло произнесла обладательница глаз. — Поцелуй, — мило улыбнулась Элен, выпрямляясь. – Мне понравился прошлый раз, и я подумала, «почему бы не повторить?» Алиса в ответ лишь удивленно хлопала ресницами. — Что за вид? Неужели тебе не понравилось? – наигранно обиженно произнесла вампирша, внутренне улыбаясь. — Понравилось… Но… Разве это не странно – две девушки?.. – по-детски наивно спросила Алиса, чем вызвала у Элен радостный смех. — Детка, мы живем в современном мире! Здесь каждый делает то, что ему нравится. Тем более, ты начала первая, — напомнила Элен, проводя пальцами по щеке художницы. — Тогда я и продолжу, — Алиса встала с места, притягивая девушку к себе за талию. Элен не успела удивиться внезапной перемене в поведении, во взгляде и даже в голосе художницы, когда ее губы снова оказались заняты. Алиса медленно теснила ее к стене, не прекращая целовать, чуть покусывая губы девушки, а Элен даже нравилась легкая боль, и она покорно позволяла художнице вести поцелуй. Когда она почувствовала спиной твердую стену, а по телу пока что несмело заскользили ласкающие сквозь платье руки, девушка удивленно вскинула брови. Алиса слишком уж увлеклась, и вампирша решительно, но мягко отстранилась, уперевшись руками в грудь художницы. — Не так быстро, — дыхание немного сбивалось после поцелуя. – Поиграли и хватит… Алиса, опустив взгляд, прижала руки к пылающим щекам. Элен, видя, что она не собирается говорить, продолжила: — Мы даже друг друга не знаем почти. Может, я на самом деле беглый каторжник, — вампирша рассмеялась, заставив Алису улыбнуться. — На горе сидит заяц, в зайце яйцо, в яйце иголка, в ушке иголки то Самое Дело, так вот, на Самом Деле всё не так… — произнесла девушка. От ее смущения не осталось и следа. — Но что на Самом Деле, знаю только я, — продолжила игру Элен, и взглянула в окно, где уже спускались на землю сумерки. – А вообще, мне пора идти, наверное. Уже вечереет… Так быстро время прошло. — В хорошей компании всегда время быстро проходит, — кокетливо закусила чуть припухшую губу Алиса. — Снова мания величия? – фыркнула вампирша, выходя в прихожую, надевая туфли и забирая свою сумочку, целые сутки проведшую без своей хозяйки. — Естественно. Как всегда, — Алиса улыбнулась и открыла дверь, выпуская девушку на площадку. — И правильно. Ну, до скорого, — махнула рукой Элен. – От меня так просто не отделаешься. Еще приду. — Меня это только порадует, — Алиса в последний раз сверкнула глазами на Элен, получила в ответ ее взгляд и закрыла дверь, слыша стук каблучков по ступенькам. Через мгновение девушка осела на пол, запуская руки в волосы и смотря расширенными глазами в пустоту.