Семь дней

— Он столько крови потерял! — из подпольной операционной эхом доносился крик Кишитани. — Раньше не мог его привезти?! — приложив титанические усилия, врач смог стянуть с вышибалы жилетку и рубашку, после чего, разложив на небольшом столике инструменты, он принялся непосредственно за работу. — Радуйся, что вообще привёз, — наигранно обиженно хмыкнул Орихара, крутя в руках скальпель, который он только что стянул со столика, — я ведь мог оставить его там умирать. Он мой враг, знаешь ли. Проговорив это, Изая немного задумался, он действительно мог оставить вышибалу на верную смерть, но всё же спас его, что влекло за собой немалых размеров должок со стороны Хэйваджимы. Подобное озарение щекотливо грело душу, заставляя улыбнуться и начать придумывать, что можно стрясти с блондина, чтобы он позавидовал мёртвым. Параллельно с этим Орихара не забыл и про свой основной эксперимент над самим собой, он прекрасно осознавал, насколько сильно взыграло в нём чувство радости. Несмотря на то, что в долгах перед ним ходило пол-Токио, загнать в то же положение Шизуо оказалось чем-то вроде личного достижения. Это было необычно, а самое главное — неизвестно, чем это могло закончиться, и как могли измениться их отношения. Можно ли попытаться копнуть чуть глубже пресловутой ненависти ещё раз? — Не хватало, чтобы он ещё какую-нибудь инфекцию подцепил, — хлопотливый говор Кишитани оборвал мысли информатора, — и вообще, если он твой враг, почему ты ещё тут? — Может, я всё же переживаю за Шизу-чана? — шатен посмотрел на друга взглядом полным усталости и капли иронии. — Если он умрёт, мне же будет так скучно! — Изая драматично положил руку на грудь, игнорируя последовавший после его слов тяжёлый вздох. — Ага, будешь скучать по тому, как в тебя летели автоматы с газировкой? Да, я бы тоже очень скучал. Плюс, он не умрёт, наш Хейваджима сильный, ты знаешь это не хуже меня. После наступила долгая тишина, на протяжении этого времени Шинра с осторожностью, но вместе с тем мастерски, орудовал скальпелем, делая небольшой надрез каждого слоя тканей, пока не натыкался на пулю, после чего фиксировал края надреза держателем и тянулся за тонкими щипцами, с помощью которых и извлекал кусок металла. Затем точечное прижигание, кропотливое зашивание всех слоёв, и всё по второму кругу. Орихара, наблюдая за врачом, подметил, что редко видел того за работой. Когда отсутствовали привычные шатену придурковатость и глупые шуточки, оставались лишь холодный хирургический профессионализм и чёткие, довольно ловкие движения. Информатор всматривался всё внимательнее, подобные детали никак не могут помочь в работе или же манипуляциях, но это не умаляло интереса. Брюнет в очередной раз поразился странности этого дня, казалось, что до этого он жил в одном мире, одном ритме и потоке, а сегодня его выкинуло из течения в открытый океан, где информации было куда больше. Не было гарантии, что вся она пригодится, однако, Орихара напрочь забыл о коэффициенте полезного действия, отдавшись силкам любопытства. Под самый конец операции в импровизированную операционную вошла Селти. Осмотревшись, она подошла к Шинре и выставила перед собой коммуникатор. — Как он? — Жить будет, но ему нужен уход, даже для Шизуо такие ранения уже чересчур, — Кишитани стянул с рук перчатки, скинув их на металлический поднос, — думаю, недельку он должен побыть здесь, иначе могут быть осложнения. — А кто будет следить за ним? Нас почти не бывает дома, а за таким, как он, нужен глаз да глаз! — Шинра вздохнул, даже через текст слыша взволнованную интонацию девушки. Наступила небольшая пауза, в которую врач пытался найти наиболее правильный выход из ситуации, но не успел он ничего толком сообразить, как Селти вновь начала печатать. — Точно! Изая, ты не мог бы остаться здесь? — Чего-сь? — Орихара широко распахнутыми глазами смотрел на экран, попутно думая, не забыл ли он японский язык. — О чём ты говоришь, Селти?! — взбунтовался Шинра, готовый схватиться за сердце от картины, представшей перед его глазами. — Хочешь, чтобы наша квартира стала полем боя? Они поубивают друг друга! — почти выкрикнул парень, ощущая нервозность и панику. Весь словарный запас пролетел перед глазами, но ничто не подходило для того, чтобы более-менее мягко отговорить девушку от предложенной идеи. Карие глаза с надеждой посмотрели на информатора, который по всем законам мироздания должен был отказаться. — А я согласен, — у Шинры душа ушла в пятки, а сам он побелел, когда услышал эти слова. — Не думаю, что Шизу-чан захочет драки в своём состоянии, к тому же, он не хочет доставлять хлопот нашему Айболиту, так что вам нужно только объяснить ему ситуацию. — Спасибо, Изая. — Почему?! — Кишитани поразился идиллии, которая возникла между Орихарой и Селти, всё прошло настолько быстро и одновременно с этим естественно, будто речь шла не о Шизуо, а о старом приятеле Изаи. — Ты же его ненавидишь, ты сам говорил! — дар речи быстро вернулся, и Шинра был готов привести, как минимум сто причин, почему информатору не стоит быть здесь, но тот его мгновенно прервал. — Шутишь? Оказаться наедине с Шизу-чаном и при этом не начинать драки. Это же интересно! Что он скажет, как будет себя вести, такой шанс упускать нельзя, — шатен испытал неслабое чувство дежавю, будто он вернулся обратно в Райру, в школьные времена, когда Изая толкал подобные речи настолько открыто. Вместе с этим Шинра вспомнил и то, что в те времена Орихара был раз в десять упрямее, и попытки переубедить или отговорить его от чего-то приводили к такому же результату, как и деление на ноль. Смирившись, Шинра, не без помощи Изаи и Селти, перетащил Хэйваджиму на диван, после чего все трое перебазировались на кухню. Особым разнообразием разговоры не отличались, Кишитани объяснял другу правила поведения в квартире, через каждое предложения повторяя о том, чтобы информатор ни в коем случае не провоцировал вышибалу и по возможности вообще с ним не разговаривал. После инструктажа все разошлись по койко-местам, однако, Орихара не мог уснуть. Мысль о том, что его заклятый враг лежит за соседней стенкой, не давала покоя, подстрекала пойти туда и посмотреть. И хоть информатор прекрасно понимал, что ничего особенного не увидит, беспричинный интерес взял вверх, и, быстро натянув длинноватую кофту, парень тихим шагом направился к пациенту. Блондин тем временем мирно спал, грудь плавно поднималась и опускалась от равномерного дыхания, волосы разметались по подушке, создавая тем самым довольно мирный и домашний вид. Изая некоторое время стоял в дверном проёме, подметив для себя, что никогда не видел Хэйваджиму полностью расслабленным и спокойным, долгое время он наблюдал лишь его агрессию и где-то на подсознательно уровне перестал даже думать о том, что враг обладает другими эмоциями. Но вот блондин действительно лежит с абсолютно расслабленным выражением лица, от злости на висках не вздуваются вены, в руках никакого оружия, а во рту полный вакуум вместо криков. Орихара осторожно присел на край дивана и стал рассматривать лицо своего врага ещё тщательнее, будто пытался что-то увидеть или понять. Взгляд медленно перемещался от подбородка выше, концентрируясь на каждой линии, и в конечном счёте дошёл до чёлки, которая отдельными прядками прикрывала глаза. Тонкие пальцы аккуратно отодвинули пряди, Орихара немного поморщился, вспомнив, что хотел сегодня узнать цвет глаз вышибалы, но чувство лёгкого, как укол, разочарования быстро выветрилось, поскольку Изая заметил на лбу у блондина небольшое пятно крови. — Всё-таки ты собака, сколько не мой, всё равно в грязи, — ухмыльнувшись, прошептал информатор и уже хотел было стереть портящее вид чистоты и мира пятно, как Шизуо довольно быстро для своего состояния развернулся на другой бок и, видимо руководствуясь своим сном, рукой сгрёб Изаю в охапку, после чего с силой прижал к себе. Брюнет на мгновенье затаил дыхание, пытаясь сообразить, проснулся вышибала или нет, но уже через несколько секунд стало ясно, что тот по-прежнему мирно спит, что-то бубня себе под нос. Однако осознание этого информатора не успокоило, от лёгкого шока он всё ещё не знал, что теперь делать и куда себя деть, хотя одновременно с этим сложно было сказать, что ему не нравилось положение, в которое он попал. Зацепившись за эту мысль, Орихара пошёл в дебри самоанализа, пытаясь понять ощущение чуть ли не каждой клетки тела. Информатор не обнимал никого уже очень давно, даже последний раз, когда это было, его сёстры просто накинулись на него, повалив на пол. Из-за этого ощущения были непривычны и почти новы, тепло чужого тела действовало успокаивающе, почти убаюкивало. И хоть исходило оно от того, кто мог бы размазать Орихару по стене одной рукой, чувство относительной безопасности не покидало. Вдоволь прочувствовав момент, Изая очень осторожно, почти по-кошачьи, вылез из подобия объятий и сполз на пол, после чего направился в свою комнату. «До чего же необычный день, — думал брюнет, уже засыпая под одеялом, — какой же тогда будет эта неделя? Как думаешь, Шизу-чан?»