Семь дней

Наступило утро, солнце выползло из-за горизонта, и яркие лучи уже светили во все не зашторенные окна домов, в том числе и в окно временной комнаты Орихары. Почувствовав, как свет бьёт в глаза, парень невольно поморщился, чувствуя, что надо вставать. Однако вспомнив о своих самодельных праздниках, информатор с головой нырнул под одеяло. Всё бы ничего, но уже через пару минут Изаю всё-таки разбудили, и не самым приятным образом: в считанных сантиметрах над ним пролетел стул и с грохотом вылетел в окно, после чего, судя по звукам, упал на машину, а судя ещё и по крепкому мату снаружи, упал на дорогую машину. — Доброе утро, Шизу-чан, — сонно прошептал Орихара и вновь попытался уснуть, несмотря на бешенное фырканье от недовольства со стороны. Хэйваджима не собирался церемониться со спящей красавицей и рывком стянул одеяло с брюнета, заставив того немного вздрогнуть от резкой смены температуры. — Какого чёрта ты тут делаешь?! — рявкнул вышибала, наблюдая за тем, как парень медленно приоткрыл один глаз, дабы понаблюдать за дальнейшими действиями живого будильника. Блондина от нервов дёргало изнутри, он физически не мог понять, что ему делать, поскольку при обычных встречах его и информатора, последний всегда был заранее готов к драке, и, на худой конец, не представал перед ним в одних трусах. — Изая! — Да, я слышу тебя, Шизу-чан, — Орихара плавно приподнялся и потянулся, совершенно не опасаясь того, что с ним может сделать его враг. На то было несколько причин, и одна из них заключалась в том, что Шизуо находился в слишком нестабильном состоянии от того, что Изая его игнорировал настолько открыто. Хэйваджима в свою очередь почувствовал себя чуть ли не полным идиотом, который мечется не пойми куда и зачем. Щёки загорелись румянцем от смущения, и, чтобы как-то это остановить, вышибала схватил Изаю за ногу. Только он хотел кинуть парня вслед за стулом, как в комнату ворвался Шинра. — Шизуо, подожди, ты!.. Что ты делаешь? — картина, которую увидел врач, поражала его представление о мире: Шизуо держал за ногу полуголого Орихару, который вновь отчаянно вцепился в подушку, не желая ничего больше решать с утра пораньше. Поняв, что ситуация сложилась не так, как Хэйваджима изначально планировал, блондин отступил от Изаи и переключил свои звуковые волны на Кишитани. — Какого хера тут делает это отродье мира?! Я!.. — внезапно Шизуо почувствовал режущую, практически невыносимую боль в боку, куда пришёлся один из выстрелов. Схватившись за рану, парень упал на колени, ощущая лёгкую судорогу во всём теле. — Шизуо, прошу, не двигайся! У тебя швы разойдутся! Просто послушай, — набрав воздуха в грудь, врач начал тараторить быстрее, чем Шизуо пришла бы в голову мысль избить Орихару, — в тебя стреляли, тебе будет очень плохо, если ты будешь напрягаться, надо отдохнуть неделю, за тобой будет следить Изая, пока нас нет! — врач буквально выдохнул последние слова, отчего они звучали куда громче всего текста и заметно истеричнее. Переведя дыхание, Шинра смотрел за реакцией Шизуо, молясь, чтобы тот не озверел окончательно. — То есть… я должен провести неделю… с этим уродом… в одной квартире? — вновь сжимая пальцы в кулак, прошипел блондин, делая между значимыми частями фразы длительную паузу. — Да, но Шизуо, я хочу попросить тебя, — Кишитани состроил щенячьи глазки и изменил тон голоса на более тихий и жалостливый, — как друг… Я очень за тебя переживаю. На этот раз всё серьёзно, и тебе нужен отдых. Прошу, это всего лишь неделя. Хэйваджима то отводил взгляд в сторону, то вновь смотрел в карие умоляющие глаза друга, вышибала терпеть не мог, когда его близкие страдали из-за его силы. Чувство вины разливалось по телу стремительно, приглушая всё остальное, в результате чего Шизуо решил, что не позволит своей агрессии выйти из-под контроля, во что бы то ни стало. — Ладно, только ради тебя и Селти, — кинув на Изаю презрительный взгляд, блондин вышел из комнаты. Обстановка всё ещё была напряжённой, Шинра вскользь посмотрел на пришедшего в себя Орихару и готов был поклясться, что видел мимолётную усмешку на тонких губах информатора. Последствия этой улыбки Шинра ощутил за завтраком, когда руки начали дрожать от стресса. Селти, заметив беспокойство врача, начала пытаться завести разговор о чём-либо стороннем, но незримыми манипуляциями Орихара всё сводил к личной жизни Хэйваджимы, который вот-вот готов был разорвать сам себя от злости. Вздувшаяся венка на виске радовала Изаю больше риса с излюбленным тунцом, который, как оказалось, Даллахан неплохо готовила. Двадцать минут длились будто сутки, Изая внешне вёл себя непринуждённо, и в какой-то момент так оно и стало, поскольку информатор не помнил, когда он завтракал в компании кого-либо. Однако это только поднимало настроение: очередная, давно забытая, простая человеческая радость, которой Орихара намеренно себя лишил, быстро стремилась стать привычкой. Смена настроя отразилась на атмосфере довольно хорошо, но не помешала Хэйваджиме почти давиться едой, лишь бы закончить побыстрее и уйти в гостиную, подальше от своей Немезиды. В непонятном ощущении прострации и вакуума все провели ещё около трёх часов, после чего Шинра помчался на вызовы, а Селти к Тому, чтобы сообщить ему о состоянии Шизуо и помочь с некоторыми делами. Щелчок дверного замка стал для Орихары небольшим сигналом, из пассивного раздражителя он перешёл в стадию боевой готовности. Почти на цыпочках подкравшись к дивану, на котором лежал Шизуо, брюнет понял, что тот, видимо, решил практиковать медитацию для успокоения, поскольку глаза у того вновь были закрыты. Полностью отдавая отчёт в своих действиях, Изая перевалился через спинку дивана и начал медленно приближаться к лицу Хэйваджимы. Тот в свою очередь почувствовал пристальный, почти давящий взгляд, и мгновенно его глаза распахнулись, раскрывая информатору свой тёмно-золотистый цвет. Проскользнув в глубины памяти, он, как влитой, вернулся туда, где Орихара впервые увидел его, завершая давно забытый образ странного школьника, который одним движением мог вырвать футбольные ворота из земли. — Какого!.. Блоха, пошёл вон отсюда! — вышибала вскочил так резко, что головой ударил Изаю, от чего тот кубарем перелетел через блондина и упал на пол, сильно ударившись при этом плечом. Мелкая, раздражающая боль, словно укол, проникла до мозга информатора, вызывая жажду мести, если не физической, то моральной. — В чём дело, Шизу-чан, на этот раз не будешь меня обнимать? — почти обиженно пропел брюнет, наблюдая за непониманием Хэйваджимы. — Ну, ты, наверное, был очень сонный, но ведь я всё помню. Я едва вырвался, ты так не хотел меня отпускать! — Хватит врать, такого никак не могло случиться, если бы ты был настолько близко, я бы, не раздумывая, тебя пришиб. — О да, ты меня, и правда, чуть не задушил в объятьях. Ты… — не успел Изая продолжить свой издевательский монолог, как Шизуо за пару шагов оказался рядом с врагом и, схватившись за ворот рубашки, поднял его в воздух. — Эй-эй, ты что, хочешь разгромить квартиру нашего Айболита? Ты же обещал. Блондин от злости был готов сам себя ударить за то, что дал такое обещание, но Изаю всё-таки отпустил. Орихара всё это время наблюдал за Шизуо, как менялся его голос, выражение лица, парень выискивал малейшие слабости, которыми можно воспользоваться. — Скажи, Шизу-чан, а что тебе снилось? — Шизуо бросил испепеляющий взгляд на брюнета, от чего тот нервно улыбнулся. — Да ладно, я же не провоцирую тебя, всего лишь хочу завести простой разговор. Или тебе твоя сила так бьёт в мозг, что на нормальное общение ты уже не способен? — блондин недовольно хмыкнул и присел на диван — последняя фраза оказалась ударом ниже пояса, но заметно отрезвила. — Ничего мне не бьёт в голову. Я могу контролировать свою силу. — Так что? — Кошка, — Изая непонимающе посмотрел на собеседника и присел рядом, — мне снилось, что я встретил чёрную кошку, она была красивой, и я обнял её. Ещё она со мной говорила. Доволен? — И что же она сказала? — Не помню, — Шизуо отвёл взгляд в сторону, и тогда-то манипулятор увидел лазейку. — Нет, ты помнишь. Почему не хочешь сказать? — Отстань от меня, блоха! Я сказал, не помню, значит, не помню! — парень резко развернулся к провокатору и заметил, что у того было странное, даже в какой-то степени милое, выражение лица. Шизуо начал чувствовать неловкость, похожую на ту, что одолела его утром, но вдобавок присоединилось ощущение того, что он смотрит на бомбу с часовым механизмом. — Мяу! — от неожиданности блондин опешил и слегка дёрнулся, прижимаясь спиной к спинке дивана. — Чего ты так испугался? — Т-ты чего размяукался! — таким растерянным Хэйваджиму, казалось, не видел никто. От вида обескураженного противника Орихара не выдержал и рассмеялся в голос. — Хватит ржать, блоха! — Просто, Шизу-чан такой душка, когда растерян и не знает, что сказать, — с улыбкой ответил Изая, но уже через мгновенье его выражение лица резко изменилось, словно тысячи винтиков зашевелились в голове. Брюнет молча встал и направился на кухню, оставив Шизуо ломать голову над своим поведением.

***

Под вечер вернулись Шинра и Селти, дверь открылась медленно, ибо хозяева опасались, что в них что-нибудь полетит, хотя наличие дома на своем месте уже радовало. Войдя, наконец, внутрь, оба были приятно удивлены — не было никаких следов не то что боя, даже мелких стычек: Шизуо смотрел телевизор, а Изая мирно пил кофе на кухне. Немного осмотревшись, Селти почувствовала неладное, не что-то враждебное, но напряжение так и пронизывало собой воздух. Однако вновь посмотрев на рассевшихся по разным углам парней, байкерша просто пожала плечами, списав всё на воображение. — Боже, какое облегчение, что вы поладили! Я уж думал, что камней от дома не соберу! — радостно сообщил врач. — Ничего подобного, мы не поладим. Никогда, — пробубнил Шизуо, не отрывая взгляда от экрана, но создавалось впечатление, что происходящее на нем его вообще не интересовало, и включил он телевизор только для виду. Вывод был небезосновательный, поскольку такому, как Хэйваджима, вряд ли нужны советы по хозяйству. — У нас тут кошка завелась рядом с домом, надо бы ей поесть вынести, — решил сменить тему Шинра, не ожидая, что за этим последует. Изая мгновенно вспомнил относительно недавний разговор, от чего со смеху подавился кофе. — Что-то не так? — высветилось на коммуникаторе, на что информатор отрицательно покачал головой, всё ещё пытаясь успокоиться. Остаток вечера прошёл мирно, поскольку Орихара забаррикадировался в комнате, обдумывая события прошедшего дня. Воскрешение старых эмоций, с одной стороны, давало пищу для размышлений, но, с другой, поднимало слишком много вопросов, на которые не было ответа. Более того, Изая понял, что в какой-то момент он потерял контроль, тот самый механизм, который исправно выполнял роль внутренней таможни. Сначала мысль появлялась, затем проходила через проверку на здравый смысл и уместность и только потом выливалась в слова. Но сегодня, когда Шизуо показал себя с довольно непривычной стороны, эта система дала явный сбой, что на какой-то момент испугало информатора. В результате возникла довольно крупная дилемма: либо вернуть всё на свои места, либо плыть по течению и посмотреть, к чему всё приведёт. Для такого любознательного человека, как Изая, характерен был второй вариант, но всё же что-то мешало пойти по этой дорожке, тонкое чувство страха зарождалось где-то внутри.