Мой страх за тебя так велик!..

Резко затормозив, Рихард выскочил из машины и влетел в приёмный покой одной из городских клиник. Он принялся распахивать все двери подряд. За четвёртой из них он обнаружил то, что так стремительно искал, вернее, того... Шнайдер сидел на высокой кушетке посередине процедурной комнаты, уставленной стеклянными шкафами с лекарствами, а так же включающей в себя большой стол с медицинскими инструментами. Возле него хлопотали две молоденькие медсестрички в коротких белых халатиках, явно смущённые и польщенные тем, что им сегодня пришлось обслуживать такого знаменитого пациента. Они забинтовывали ему плечо. Рихард ввалился в комнату, с трудом переводя дыхание. Медсестрички резко обернулись и заулыбались, ещё более польщённые визитом ещё одной знаменитости в их скромные апартаменты. Взгляд Рихарда принялся метаться по обнажённому по пояс телу любимого, в попытке обнаружить все возможные повреждения... Руки, ноги, голова - всё на месте... Он вроде бы нормально дышит... Он даже самостоятельно сидит... Может быть... всё не так страшно, как в шоковом состоянии нарисовало ему его воображение, может быть, всё ещё обойдётся?! Шнайдер, едва увидев Рихарда, сразу же протестующе выставил руку вперёд, пресекая его возможную, нет, обязательную истерику. - Рих, всё в порядке! - поспешил успокоить он любовника. - Я ушиб плечо, и только! Ещё несколько ссадин и царапин, ерунда, ничего серьёзного! Рихард глубоко, судорожно вздохнул, пытаясь успокоить сумасшедшее сердцебиение. - Что с ним?! - требовательно обратился он к медсёстрам. - Ушиб плеча, ссадины, царапины, - ответила одна из них. - Это всё?! - Да. - Его уже кто-то осматривал?! - Да, доктор Шиберт, только что. - Он хорошо его осмотрел?! Тон Рихарда был строгим и требовательным, он словно устраивал медсёстрам допрос. - Да, конечно, - слегка растерянно переглянулись медсестрички. - Доктор Шиберт достаточно тщательно осмотрел герра Шнайдера. Он не обнаружил никаких травм, переломов, растяжений, только сильный ушиб плеча, а так же незначительные ссадины. Всё в порядке, сейчас мы закончим перевязывать плечо, и он сможет поехать домой. - Это действительно так?! Никаких серьёзных травм, никаких переломов, сотрясений мозга?! Только ушибленное плечо?! - недоверчиво - требовательно настаивал Рихард. Он хотел и боялся поверить в то, что всё действительно обошлось. - Рих, прекрати, тебе ведь сказали, что со мной всё в порядке, что ты ещё хочешь услышать?! - воскликнул Шнайдер, которого начала раздражать его настойчивость. Через минуту медсёстры закончили перевязку, и Рихард инстинктивно бросился поддерживать Шнайдера, начавшего слезать с кушетки. Тот резко оттолкнул его руки. - С ума сошёл! - раздражённым шёпотом бросил он. Одна из медсестричек, явно не понимающих, что происходит, помогла Шнайдеру надеть его майку, а затем кожаную куртку. Шнайдер поморщился от боли, осторожно всовывая повреждённую руку в разорванный на плече рукав. Он мило поблагодарил обеих девушек и в сопровождении Рихарда, внимательно присматривающегося к тому, как он держится на ногах, как он идёт, готового в любую секунду броситься поддерживать его, покинул "приёмный покой". Когда они оказались в "БМВ" Рихарда, Шнайдер вновь выставил вперёд здоровую руку, предупреждая возможную, нет, всё ещё обязательную истерику Рихарда. - Рих, только не начинай! Я знаю всё, что ты сейчас можешь мне сказать, поэтому не трать свои усилия напрасно! Я был трезв!.. Ну, почти трезв!.. Я просто не справился с управлением!.. Да, я значительно превысил скорость, признаю! Но я был в шлеме, и если можно так выразиться, я врезался довольно удачно, поэтому у меня нет никаких серьёзных повреждений! Это самое главное! Со мной не произошло ничего страшного, всё обошлось! Рихард снова глубоко, судорожно вздохнул в попытке оттянуть рвавшуюся наружу истерику, прекрасно понимая, что его машина, так же как и "приёмный покой", не место для потока криков и обвинений, который неизменно должен был обрушиться на его легкомысленного любовника. Всё, что он себе позволил, это твёрдо и холодно произнести: - Завтра же утром мы поедем в диагностический центр, и ты пройдёшь полное, подробное обследование! Я не успокоюсь до того момента, пока не услышу от квалифицированных специалистов, что с тобой действительно всё в порядке! - Хорошо, мы обязательно сделаем это, если тебе так будет спокойнее, - покорно согласился Шнайдер. Рихард тронул "БМВ" с места, выехал на проезжую дорогу и покатил по ней. - Отвези меня ко мне домой, - попросил Шнайдер. - Почему к тебе? - Потому что когда мы приедем к тебе, ты начнёшь орать на меня как ненормальный, а я не хочу выслушивать от тебя все твои обвинения и упрёки, всё, что я сейчас хочу - это лечь в постель и спокойно выспаться. - Шнай, я не буду! - попытался переубедить его Рихард. - Нет, Рих, ты будешь! - уверенно возразил Шнайдер. - Отвези меня ко мне домой, сегодня я буду спать у себя! Рихард вздохнул, но спорить не стал. Ладно, сейчас Шнайдер не в том состоянии, чтобы заставлять его нервничать. Но после они обязательно серьёзно, очень серьёзно поговорят о том, что произошло. И тогда Шнайдеру придётся выслушать от него всё, чего сейчас он пытается избежать. Когда "БМВ" повернула к его дому, Шнайдер тихо выматерился сквозь зубы. На подъездной дорожке стоял его покорёженный мотоцикл, виновник сегодняшнего происшествия. Видимо, его доставили сюда его друзья - байкеры. Мотоцикл был не сказать, чтобы слишком сильно повреждён, и наверное, его друзья решили, что, возможно, он попытается отремонтировать его. Рихард остановил машину на подъездной дорожке, не сводя загоревшегося яростной ненавистью взгляда со своего злейшего врага, он побледнел, крепко сжав челюсти. - Рих, только не истери! - выпалил Шнайдер. - Я больше не сяду на него, обещаю! Зачем ребята притащили его сюда, он мне больше не нужен! Я выброшу его на свалку, обещаю! Рихард заставил себя оторвать взгляд от ненавистного ему металлического монстра и посмотрел на любимого мужчину. Тот нежно провёл рукой по его лицу. - Рих, я больше не сяду на него, я выброшу его, обещаю!.. Ты веришь мне?! Ты веришь мне, Рих?! Рихард кивнул, хотя это вряд ли можно было назвать кивком, скорее, его голова нервно дёрнулась. - Я пойду и спокойно лягу спать, а ты езжай домой и сделай то же самое. Шнайдер запечатлел на губах Рихарда поцелуй, вылез из машины и вошёл в дом. Рихард вновь крепко сжал челюсти, переведя взгляд обратно на металлического монстра. Ублюдочная железяка! Проклятая ублюдочная железяка! Ты всё-таки сделала это! Ты подвергла его жизнь опасности!.. Рихард ощутил, как его сердце вновь зашлось в сумасшедшем ритме от переполнявших его эмоций, а комок злости и ненависти подкатил к самому горлу. Выбравшись из машины, Рихард открыл багажник, достал из аккуратного ящичка с инструментами монтировку, подошёл к повреждённому мотоциклу и, замахнувшись, изо всех сил нанёс по нему удар. Раздался грохот и лязг металла о металл. Снова замахнувшись, Рихард ударил ещё. И ещё, и ещё, и ещё. Он замахивался и изо всех сил наносил резкие, стремительные удары, сопровождая их громкими, яростными криками, вкладывая в них всю свою злость, всю свою ненависть по отношению к этому металлическому зверю на колёсах, с которым ему приходилось делить любимого мужчину, который попортил ему столько нервов, был причиной стольких переживаний, который посмел причинить вред его любимому и заставил его самого испытать сильнейшее потрясение! Больше ты не будешь мучить меня, металлическая тварь! Я уничтожу тебя! Я просто уничтожу тебя! Получай, тварь! Получай! Получай! Резким, яростным движением выкинув вперёд ногу, Рихард опрокинул металлического монстра на плитки подъездной дорожки и продолжил ожесточённо добивать его, с каждым мощным ударом выплёскивая на эту уже достаточно бесформенную металлическую конструкцию на колёсах весь свой негатив. Шнайдер, при первых ударах Рихарда, нанесённых его злейшему врагу, выбежавший из дома в одних джинсах и майке, молча наблюдал за его действиями, не вмешиваясь в его ожесточённую расправу. Он понимал, что будет лучше, если Рихард выплеснет из себя всё, что в нём в данный момент скопилось. А его повреждённому мотоциклу всё равно предстоит отправиться на свалку, уже безразлично, в каком виде он туда последует. Лишь после нескольких минут отчаянных, яростных действий Рихарда по уничтожению, точнее, добиванию его металлического врага Шнайдер примирительно произнёс: - Ладно, Рих, прекрати! Всё, прекрати, успокойся! Ты убил эту адскую машину, она уже не восстанет! В тоне Шнайдера была значительная доля иронии. Но Рихард, не обращая внимания на его слова, продолжал наносить яростные удары по поверженному, изуродованному врагу. - Рих, ну хватит уже! Остановись! - устало повторил Шнайдер. Внезапно Рихард резко замер с занесённой монтировкой. Она выпала из его рук и с грохотом упала на плитки. Рихард схватился за левую сторону груди. Он моментально побледнел, его шумное, учащённое дыхание словно оборвалось с судорожным всхлипом, после чего он стал медленно, со свистом втягивать в себя воздух, словно это давалось ему с большим трудом. Шнайдер поймал на себе его испуганный взгляд. - Рих, ты чего? Что с тобой? Шнайдер бросился к своему мужчине, но прежде, чем он успел подхватить его, ноги Рихарда обессиленно подогнулись, и он упал на плитки подъездной дорожки. Шнайдер упал рядом с ним на колени, обхватил его за плечи, приподнял его голову. - Рих! Рих! Ты слышишь меня?! Что с тобой?! Рихард был без сознания. Нужно срочно звонить в больницу! Шнайдер лихорадочно сунул руку в карман джинсов. Твою мать, мобильник в его куртке, в доме. Бережно опустив голову Рихарда обратно на плитки, он вскочил на ноги и бросился в дом. В холле он схватил с подлокотника мягкого, солидного кресла свою кожаную куртку, поспешно вытащил из её кармана свой мобильный телефон и принялся лихорадочно набирать номер "скорой помощи"...