Самофот

POV Shannon Что же я сделал не так? Я был искренним с ним, открыл всего себя и впустил в свое сердце, а он просто потоптался и ушел, не через дверь, а проделав большую дыру. Он даже не попрощался, не подарил последний поцелуй, последние объятия, не сказал на пальцах свое «прощай». Мне тяжело без него, я скучаю, я тоскую. Одно радует, я дома, Джаред рядом, но такое ощущение, будто он опасается меня. Конечно, а кто бы не опасался парня, который заперся у себя в комнате, лежит на кровати и смотрит в потолок. В лучших традициях трупа. Живого трупа. - Шеннон? – слышу звук открывающейся двери и тихий голос брата. Он опасается, боится потревожить меня. - Джаред? – отвечаю я, передразнивая его интонацию, и приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него. - Зараза, - ответил брат, мягко улыбаясь, - тебе что на ужин приготовить? - Может лучше не надо готовить? В прошлый раз ты чуть кухню не спалил. - Признаюсь, я просто хотел съездить в ресторан и купить тебе еды, – смущенно улыбается, почесывая затылок, типичный Джаред. - Спасибо, конечно, но я не хочу есть. - Шеннон, что с тобой происходит? – вижу на его лице беспокойство, его взгляд-рентген сканирует меня с ног до головы так, что, как бы я не выкручивался, он все равно прочтет все мои эмоции. Наконец, он сдвигается с места и садится на край моей кровати. - Все нормально, мелкий. - Врун. - Не правда, у меня и в правду все хо.. - Врун, - снова перебил меня. - Джаред, я серьезно, все но… - ВРУН! – уже выкрикнул Джаред мне в лицо. Я тяжело вздохнул, и, поняв, что мне не отвязаться от него, выдохнул: - Я влюбился. POV Jared Он рассказал мне все то, что было уже и так мне известно. Рассказал о том, что влюблен, что Джейк ему нужен как воздух, что он страдает. И пока он говорил это, чувство вины пожирало меня изнутри. Все бы ничего, но компанию этому чувству составляла ревность. Как же тяжело было это слушать и просто кивать, иногда говоря какие-то подбадривающие слова, а так хотелось громко крикнуть ему в лицо «Джейк – это я, ты любишь меня, а не его, ты мой!», настолько громко, чтобы он точно все понял. Но я не могу позволить себе разрушить его жизнь, я уже разрушил свою, полюбив его. Когда он закончил излагать, я просто лег рядом с ним и крепко обнял, он понял все без слов. Понял, что я готов оказать ему поддержку, что не осуждаю его и что по-прежнему буду рядом. Когда я попытался встать, чтобы уйти, Шеннон крепче прижал меня к себе и попросил остаться с ним. Эта близость была для меня сладкой мукой, я получал наслаждение от его близости, но одновременно хотел большего, но осознавал, что нельзя. Мне было тяжело от осознания того, что я так поиздевался над чувствами брата, поставив свои интересы на первое место. Я такой эгоист. Прошло 3 дня, а Шеннон не выходил из своего уныния и депрессивного состояния, каждый вечер он говорил мне о том, как тоскует. А во мне закипала ревность. Ревность и злость. Злость на брата, злость на самого себя. Я еле сдерживался, чтобы не высказать ему все как есть. Совесть грызла меня изнутри, разрушая меня. Сегодня четверг, я лежу на кровати и пытаюсь уснуть, я не хочу сегодня выслушивать Шеннона, ибо чувствую, что сорвусь, что не смогу это держать в себе. Я стал нервным, стал грубить брату, ибо меня разъедала такая обида на него, что он не понимает, что Джейк – это я, что это один и тот же человек, что он не узнал меня. Но Шеннон, словно не замечал мои колкости по отношению к нему, и по-прежнему слонялся по дому, словно призрак. Я даже слышал, как он плачет, да, мой непробиваемый старший брат плакал, мне самому трудно поверить в свои слова. - Джаред? Усиленно делаю вид, что я сплю. Я сплю. Я сплю. Я сплю. - Джаред, я знаю, что ты не спишь. Нет, не открывай глаза, делай вид, что ты спишь. - Джаред, у тебя слишком сильно зажмурены глаза, я не верю, что ты спишь. - Да ну тебя к черту! – Я не выдержал и кинул в него подушку, - я пытался уснуть. К сожалению, подушка не достигла назначенной цели, так как Шеннон её просто поймал. - Ну да, просто скажи, что я тебе надоел. - Что за глупости? – ох, Шеннон, знал бы ты истинную причину. - Потому что я и сам надоел себе эти нытьем, но я просто не могу перестать думать о нем, Джейк – он украл мое сердце… - Все, началось, спокойно, Джаред, считай до десяти. Раз. - …я хочу, чтобы он был рядом… Два. - …я больше не представляю своей жизни без него… Три. -...моя жизнь никогда не станет прежней… Злость не отступала, как бы я не старался ее заглушить, но я продолжал считать. Четыре. Пять. - ...он понимает меня, как никто другой… Шесть. Семь. -…он будто бы с другой планеты… Восемь. Девять. - Я люблю его. Десять. Не помогло. Больше не могу. На сердце слишком много гирь, слишком тяжело. - Неужели ты и в правду ничего не замечаешь? – тихо спросил я его, в тот момент, когда мой голос подрагивал от злости, обиды и ревности. - О чем ты? – будто бы придя в себя, спросил брат. - Ты ищешь своего Джейка в тот момент, когда он сидит прямо перед тобой, - тон моего голоса становился все выше. Струна натягивалась все туже и уже почти готова лопнуть. - Джаред, я тебя не понимаю, - и он не врал. Я всегда мог определить, когда он лжет. На его лице читалось искреннее непонимание. Хлопок. Струна лопнула. - А я о том, Шеннон, что я и есть гребанный Джейк! Я и есть тот, кого ты любишь, я тот, кто перевернул твою жизнь! Я тот, кто понимает тебя как никто другой! И я тот, кто любит тебя больше всей своей никчемной жизни! – мой голос эхом отдавался у меня в ушах. Я кричал и чувствовал, как громко стучит мое сердце. - Хорошая шутка, Джаред, - он не хотел и не мог это принять. Глупый, глупый Шеннон. - ЭТО НЕ ШУТКА! – нервы сдали окончательно, я больше не мог себя контролировать. - Н-нет, Джаред, ты не мог так со мной поступить… - боль, в его голосе боль. Он говорил почти шепотом, в отличие от меня. Я кричал, громко кричал, казалось, что стены рухнут от моего голоса. В тот момент я не думал совсем. Я был словно зверем, которого выпустили на свободу после долгого заточения. Я не контролировал свои действия. Именно поэтому я вскочил с кровати и преодолел расстояние между мной и братом в три шага. Я подошел к нему близко в упор и впился в его губы поцелуем. Шеннон сопротивлялся, пытался отстранить меня, но я был настойчив, крепко прижал его к себе и не отступал. Он перестал сопротивляться и отвечал на мой поцелуй. Воздух закончился, и я отстранился, выпустив брата из цепкой хватки. Я смотрел ему в глаза и впервые в жизни ничего не смог в них прочитать. Разум возвращался, и я стал понимать то, что только что натворил. Шеннон ошарашено смотрел на меня, открыв рот. Он пытался что-то сказать, но не мог. Брат молча развернулся и покинул мою комнату, затем я услышал хлопок двери. Кажется, я только что потерял брата.