Артист

Смерти нет. Есть только ветер.

      Апрель 2007        Эта история произошла незадолго до моей смерти. Я даже не помню, почему я умер, когда и как... Я очнулся от яркого света. Он был где-то далеко. Яркий, холодный, пугающий. Я мог бы закрыть глаза, но разве воздух может ослепнуть? Именно воздухом я тогда себя и ощущал. Я вытянул перед собой руки, они были невероятно белые и чистые. Ни одной царапины или синяка. Наверно даже у королей не бывает столь опрятных рук. Если я могу видеть свои руки, значит должно быть и тело, к которому бы они присоединялись. Я провел по себе руками, что бы нащупать одежду. Я был вполне материален. Значит теория с тем, что я воздух отпала сама по себе. Свет начал тускнеть, на мне были мои старенькие порванные джинсы и футболка. Раньше я неделями мог в этом ходить. И дело не в том, что мне больше нечего надеть, просто именно эта одежда всегда сопутствовала моему вдохновению. Свет уже совсем исчез, я чувствовал легкий ветерок. Он обдувал мои волосы. Они всегда были светлые, потрепанные и очень мягкие. Я провел рукой по лицу. Оно все заросло щетиной. Если я могу видеть, двигаться и ощущать, значит я уже что-то большее, чем ничто, но чем-то меньшее, чем существо. Если у меня есть чувства, могу ли я их лишиться? Сейчас самое главное осознать где я, и что произошло за последнее время. Какое же воспоминание было последним? Как я не старался, я не смог вспомнить даже своего имени. Ветер то возрастал, то затихал. Я решил попробовать сделать шаг, но куда? Ноги слушались меня плохо. Протянув одну и опустив на что-то мягкое, я повторил попытку и со второй. Голые ступы наступили на ковер, я присмотрелся, что бы лучше увидеть его. Он был ядовито-зеленый. Какой ужасный цвет. И кто его интересно покупал? Я оглядывался по сторонам, и комната появлялась передо мной, словно кусочки пазла. Стены, обои, картины и фотографии, диван, телевизор, журнальный столик, будильник и рамки, аквариум, газеты и вазы с цветами. Здесь явно похозяйничала женская рука. Запахло фиалками. Хоть я и был в помещении, меня все еще обдувал ветер. За окном стал слышен шум города. Множество машин, гомон людей, собачий лай. К фиалкам прибавился запах виски, и я все понял. Я дома.        Я прошел, сел на диван и хотел взять пульт, но моя рука словно прошла сквозь него, я повторил попытку - тот же результат. Меня это начало выводить из себя. Может я просто перепил вчера? Наверно так и есть, именно поэтому я не могу взять пульт, его здесь просто нет - это глюки. Тогда я встал, и пошел в прихожую, открыл двери и направился в "Бродячие Ангелы" - мой любимый клуб. В нем я мог быть часами, то напиваясь до не могу, то в качестве артиста, разыгрывая небольшие сценки. Хотя театр явно дело не мое. Я был человеком творческим, но предпочитал немой жанр, такой как кисть или карандаш. В горе и в радости, в здравии и болезнях, богатствах и нищите, со мной всегда был верный друг - кисть. Многие говорили, что я талантливый художник. Впрочем это не только радость для души, но и мой хлеб.        Я шел по знакомым улочкам, где я здесь только не сидел, рисуя портреты или пейзажи под заказ. Многие мои картины попадали на выставку. Их возили по разным странам: Германия, Франция, Шотландия. Гонорары были не маленькие, но я быстро спускал деньги на ветер, что шло на выпивку, а что на женщин. Они так и лезли толпами в баре. Мужчина я в расцвете сил, всего-то 27, хотя родители были явно огорчены тем, что у меня еще нет детей. Но последние полгода дело совсем худо стало, появились более молодые и интересные художники, а про меня начали забывать. Подойдя к "Бродячим...", я прочитал вывеску: "Музыкальные Вечера. Набор смелых и талантливых.." Дальше перечислялись контактные данные для записи игры в клубе. Я открыл дверь и вошел. Сел за свою любимую стойку и поздоровался с Фрэнсис, молоденькой барменшей. Она ничего не сказала, странно, может замоталась детка? Она была очень вежливой и милой, но пустышка. Ее вечные романы, слезы, сопли. Все это до жути выводило. Она была для меня как дочь. Двери в бар открылись, я повернул голову и словно остолбенел. Передо мной оказалась виновница всех моих радостей и бед, та, кто сильно изменила мой мир. Всего одна она, которая меня всегда понимала, та кто принесла в мой дом тепло и уют. Это была Сара....