Артист

Любовь одна, но подделок под нее - тысячи. (с) Франсуа Ларошфуко

      Февраль 2006        Сегодня в клубе было на удивление много незнакомых людей, обычный ежегодный набор групп начался на два месяца раньше. Я сижу на своем любимом месте. Одна рука лежит на барной стойке, а вторая задумчиво покачивает пустую рюмку. Рядом Фрэнсис готовит коктейли и рассказывает про очередное любовное приключение. Дверь в клуб открылась и сюда вошла молодая девушка, я бы даже сказал девочка. Могу заметить, одета она была со вкусом: джинсы, кроссовки, фиолетовый гольфик и вязанная желетка. Она была блондинкой. Ей идет ее натуральный цвет волос. Они были длинные и пышные, слегка небрежно переплетены в косу. "Вот она, мая муза на сегодняшнюю ночь" - подумал я. Девушка сделала пару неуверенных шажков и направилась к стойке. За спиной у нее была гитара , а когда она проходила мимо меня, то слегка улыбнулась, и я почувствовал запах фиалок. Ее рука нервно теребила фенечки. Тут я обратил внимание на ее кисть и пальцы, они были идеальны: длинные, тонкие, ровные с аккуратным неброским маникюром. Во мне вмиг проснулся художник. Я жаждал нарисовать ее руки. Достав из кармана небольшой блокнотик и огрызок карандаша, я принялся за работу, а тем делом она заговорила с Фрэнсис: - Здравствуйте. Вы еще набираете артистов?- Робко спросила она. -Ну конечно же. Прослушивание в 6, давай запишу тебя и программу,- барменша была как всегда дружелюбна. - Сара Уолт. - Сара? Какое заурядное имя. Не пробовала придумать себе псевдоним?- удивилась Френсис. - Я подумаю от этом на досуге, а пока что запишите меня, как Сару. Я всегда любила свое имя,- тут она обратила свой взгляд и на меня. Увидев в моей руке карандаш, она спросила- можно я посмотрю рисунки? - Нет,- отрезал я. - Ооооууу, какой ты грубый, малыш. Больше я тебе сегодня не наливаю,- просмеялась Фрэнсис,- не обращай на него внимание. Это старина Марк. На самом деле он душка. Вот только не любит, когда смотрят его работы.        Потом она пошла провожать Сару к остальным, кто ждал своей очереди выступить. Ближайшие пару часов я ее не видел, однако в пятнадцать минут шестого, мы снова встретились. Она сидела за самым близким к сцене столиком и все так же нервно теребила браслеты. Я взял пару коктейлей и подошел к ней. Ее нежно-голубые глаза соприкоснулись с моими холодными серыми. - Можно присяду? - Спросил я. - Эм, да конечно, - она растерянно взмахнула руками и чуть не выбила из моих рук бокалы. Я неспеша демонстративно отодвинул стул и сел. В другом конце зала послышался шепот, те кто часто тут бывал явно удивились, что я сменил свое любимое место. На сегодня у меня действительно были большие планы. - Почему ты такая нервная, Сара?- завязал, как ни в чем не бывало, я беседу, с акцентом на ее имени. - Сегодня мое первое выступление. И я немного волнуюсь, у меня всегда есть страх перед публикой. - Это глупо,- отрезал я,- целый клуб собрался сюда, для того, чтобы послушать твою игру, а ты не даешь отчета своим действиям. Сегодня твой день и ты в нем королева. Только тебе решать, чем все закончится, а ты уже все сдала,- я протянул к ней бокал,- на, выпей, это успокаивает. - Спасибо,- сказала она и залпом опустошила бокал. Ого! Какое рвение. Видимо она такая же, как и все в этом клубе. Мне ничего не стоит напоить ее и затащить в постель. Эта новость меня порадовала. Глупая, маленькая, наивная. Мир переполнен такими людьми. В этом мире все очень просто: или ты, или тебя. И я еще часа на пол продлил с ней беседу. Ее скованность постепенно отступала, и она веселела. Я узнал, что ей 21, она приезжая, учится в консерватории и дома у нее живет кот, по кличке Наполеон. Дальше у нас тема зашла о художниках и, на радость наши вкусы совпадали. Она не воспринимала авангардизм, и предпочитала видеть вещи такими, какие они есть. Вот пришла и ее очередь выйти на сцену...        Я поудобней уместился на стуле и начал слушать. У нее был замечательный голос, и только она коснулась струн, мои мысли полетели далеко-далеко. Сначала она пела робко, затем ее голос набирал силы и власти. Она все смотрела и смотрела на меня, а я на нее. Сейчас самым главным было найти в ее образе какой-то изъян, хоть что-то, что смогло бы охладить мое впечатление о ней. Я проводил взглядом по ее волосам и мне до жути хотелось зарыться в них, ее глазам, губам, они были слегка опухшие, видимо у нее есть привычка их покусывать. Перешел к шее, ее образ казался невероятно женственным и невинным. Взгляд опускался ниже, к груди. Ее нельзя было назвать большой. Но даже этот минус могли сгладить ее руки. Я все снова и снова возвращался к ее рукам. В моей голове крутились уже ее обнаженные образы, я думал о продолжении сегодняшнего вечера, и под конец все равно возвращался к ее рукам. Все шепоты в зале прекратились. Видимо весь мир был очарован ее голосом. И когда песня закончилась, еще пол минуты стояла таинственная тишина. Сара тяжело дышала и медленно приходила в себя. Я действительно был рад за нее. Это явный успех, она смогла перебороть свой страх. Затем мисс Уолт вернулась ко мне за столик. Слова тут были лишние.        Уже было около часу ночи, а концерт еще не дошел до середины. Она сидела и ждала, примут ее в этот клуб для постоянных выступлений или нет. Мне это начало надоедать: - Слушай, может уже направимся ближе к дому? Давай я тебя подвезу? Как думаешь? А за результатами завтра зайдешь,- предложил я. - Я бы с радостью, но предпочитаю пешие прогулки. Я положил свои руки на ее и продолжил: - Так пошли. К тебе или ко мне? - У тебя ничего не выйдет. Ты можешь меня провести, но только до дому. И никак не дальше,- я был удивлен этими словами. Скромность скромностью, но эта девчушка умеет отшивать. Я помог ей встать, и мы пошли к выходу. Там я накинул свое пальто и, как истинный джентельмен, открыл дверь и взял себе ее гитару. На улице было довольно холодно для этих мест. Мы прогуливались по мостовой. И чем больше я ее узнавал, тем больше она меня удивляла. Сара была в душе еще совсем ребенком. Ее взгляды на мир и будущее были более чем прозрачными. Шла она тоже не как все люди. То отставала, то забегала в перед, а когда пошел снег она начала ловить ртом снежинки, а потом закружилась и грохнулась в сугроб. Я в недоумении наблюдал за ней до тех пор, пока в меня не полетел снежок, затем еще один. Сначала мне захотелось разозлится, но потом я понял, что это просто бесполезно, и положив гитару бросился в этот мимолетный порыв души. В давно позабытую мной детскую игру. Мы бегали резвились, смеялись, качались в снегу, а одинокие прохожие только с неодобрением качали головой. Я видел всю туже Сару, но уже совсем в другом свете. Я понимал, что просто не смогу ее использовать. Не сегодня. В коем-то веке у меня появился к кому-то интерес. Когда она расплела косу, ветер трепал ее волосы. Девчонка напомнила мне Маугли. Маленький, потрепанный, но в тоже время очень дружелюбный заморыш. После этого наш разговор шел очень оживленно. Было много смеха и веселья. Я, как и обещал, провел ее до дома, но не дальше. Она жила в 10-тиэтажке. В тихом и красочном районе, недалеко от центра. Когда пришло время прощаться, она вдруг спросила: - Слушай. А ты можешь как-нибудь нарисовать меня? Я пообещал подумать над этим на досуге и, как только она забежала в подъезд, направился обратно в бар. Там я выпил еще несколько рюмок, позвонил Сюзи , это одна из моих дам на ночь, я приглашал ее к себе, или сам приезжал к ней, когда было некогда искать кого-то. С ней всегда можно было договориться, для меня она вечно свободная. Все знали, что Сюзанна влюблена в меня. Поэтому построив планы на остаток ночи, я заехал в ночной магазин, купил бутылку вина и конфет, а затем направился к ней...