Три просьбы

      — Левее! Левее, я тебе говорю! Да откуда у тебя руки вообще растут? Не умеешь палочку держать? Теперь правее! Всё равно криво. За что я вам вообще плачу? — Рабочий, которого будущая чета Малфоев наняла для работ по подготовке к свадьбе, точно ненавидел свою работу. Каждый раз всякие богатые людишки придираются к мелочам в попытке сделать всё идеально. Но идеальных свадеб, как и ничего на свете, не бывает. То родители подерутся, то торт испортится, то невеста сбежит… Рабочий в очередной раз вздохнул и снова повернул палочку чуть левее.       — Драко, может, ты будешь помягче? — А вот и невеста.       — Мягче? Когда это я был не мягким? Я достаточно добр.       — И всё же стоит… Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Какой это цвет? Разве это чистый белый? Это же молочно-белый, неужели не видно? Девушка, у вас, должно быть, дальтонизм, раз вы не можете различать такие разные цвета и оттенки, — отвлеклась Гермиона на скатерти. Малфой посмотрел на убегающую в сторону бедного дизайнера невесту и на абсолютно одинаковые по цвету скатерти.       — Будь помягче, милая! — крикнул он ей вслед и усмехнулся.

***

      Подготовка к свадьбе здорово показывала, насколько крепкой была нервная система этих двух. И диктаторские замашки Малфоя пригодились, и педантичный перфекционизм Грейнджер.       Лео бегал в своей комнате, периодически пугая родителей своими шлепками на пол или грохотом свалившегося чего-то ещё. Домовик прижимал уши к голове и старался исправить всё, как было: ребёнка на ноги, а коробки с подгузниками повыше на полку. Лео давно уже привык к Драко и называл его как подобает — папа.       После общего разговора было решено, что последней просьбой будет расторжение Непреложного обета. Так больше не будет этих дурацких просьб, и Драко сможет считать Лео своим сыном и заявлять на него права.       Они завтракали, обедали и ужинали все вместе. Семейная идиллия, так это называется?

***

      Грейнджер вошла в гостиную их (!) дома и застала там Драко, как раз собиравшегося уходить на встречу со священником.       — Подожди пару минут, пожалуйста, — попросила Гермиона.       Малфой ничего не сказал, лишь приподнял бровь и повернулся к ней.       — Я просмотрела список гостей, там совсем мало человек и по большей части те, кого я не знаю. А я жила в доме Уизли много вр…       — Стой, ты же не хочешь их всех пригласить? — перебил Драко.       — Хочу, — тихо сказала она, глядя в пол.       — Гермиона, я понимаю, что ты чувствуешь себя виноватой и обязанной им, но оставь это. Никто из них не связывался с тобой всё это время, они попросту забили на тебя! — взбушевался он. — Думаешь, поговорила с Джинни один раз, та простила тебя и всё? Как бы не так! Ничего хорошего от Уизли, как и от этой идеи, не жди.       — Это же из-за тебя я чувствую себя виноватой, — прошептала она, поднимая глаза на жениха. — Мне бы не пришлось им лгать, если бы не ты. Если бы не ты, меня бы не считало шлюхой и продажной карьеристкой всё общество! — наконец крикнула Гермиона.       Драко ошарашенно посмотрел на неё. Он ведь действительно было подумал, что она смирилась со всей ситуацией и полюбила его. Как она может винить его во всём до сих пор?       — О чём ты говоришь? Какой шлюхой? Где ты это слышала? — вдруг спросил он.       Грейнджер стушевалась. Она правда наговорила лишнего.       — Газеты. С самого начала моего пребывания здесь я не видела ни одной газеты. Библиотека в этом доме такая большая и разнообразная, что я даже не замечала, что газеты не приходят. — Гермиона почти плакала. — Почему ты прятал их? Хотел оградить? Потому что если это так, то всё без толку. Я прочитала всё. Все оскорбления и предположения. Скитер, конечно, превзошла все ожидания. «Куртизанка или настоящая любовь? Конечно же первое!»       Она всё-таки заплакала. Всю жизнь в этом мире она старалась быть лучшей или хотя бы не худшей. А тут её построенная карьера, уважение людей, чьё она заслуживала так долго, — всё впустую.       Малфой подошёл к ней и обнял. На работу он всё равно уже опоздал. Какая разница, он же босс.       — Я не хотел, чтобы ты расстраивалась. Ты и так из-за свадьбы ходишь вся нервная, а тебе нельзя волноваться. — Он гладил её по голове и мысленно расчленял Риту Скитер в который раз.       — Прости меня, пожалуйста. Я, кажется, обидела тебя, я на самом деле не считаю тебя виноватым. Скорее, наоборот.       — Я знаю. — Он улыбнулся, снова притягивая её к себе. — Я знаю.

***

      — Согласна ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, взять в законные супруги Драко Люциуса Малфоя? — спросил священник ровным медленным тоном.       Гермиона улыбнулась, не отрывая взгляда от Драко, и ответила:       — Согласна. — В груди сразу полегчало.       — Согласен ли ты, Драко Люциус Малфой, взять в законные супруги Гермиону Джин Грейнджер?       — Согласен, конечно, можно ли побыстрее? — нетерпеливо произнёс Драко, чем вызвал улыбку священника, смешки или неодобрительное цоканье со стороны гостей.       — У вас вместе вся жизнь впереди. Не торопитесь, — сказал священник. — Да видит Мерлин, как эти двое любят и дорожат друг другом. Будь он же свидетелем, брак этот является исходом любви сильной и настоящей. Посему ныне, объявляю вас мужем и женой.       Наконец-то. Дальше всё как в тумане. Кольца, клятвы, поцелуи.       Гости взорвались аплодисментами. Среди них были и некоторые Уизли, и Лео в красивом костюмчике, и даже Министр магии. Все улыбались в полный рот, некоторые утирали слёзы платочками. Всё было по-настоящему.

***

      А потом поздравления, снова слёзы, подарки, банкет, воспоминания не совсем трезвого Флитвика, которому казалось, что эти двое ещё в школе бросали друг на друга похотливые взгляды, и абсолютно никаких репортёров. Гермиона поставила анти-анимагические чары по периметру и на площади всего места для церемонии на случай, если Скитер не успокоится на одной только статье. Джинни бежала к молодожёнам, чтобы сказать что-то очень важное, но они уже исчезли за барьером.       Когда новобрачные вышли из шатра и преодолели границу чар, на них сразу же налетели всевозможные журналисты, ничего не было видно из-за вспышек колдокамер. Драко, бурча под нос ругательства, вёл Гермиону к запряжённой гнедой, чёрной и белой лошадьми карете. Ещё одна страннейшая традиция Малфоев.       — Как вы можете объяснить, что ваш сын не похож на вашего бывшего мужа?       — Почему вы бросили мистера Уизли ради мистера Малфоя?       — Неужели свадьба по расчёту?       — Правда ли, что вы снова беременны?       — Куда молодая пара отправится в свадебное путешествие?       — Вы тайно встречались с мистером Малфоем во время своих отношений с мистером Уизли?       — Шлюха или настоящая любовь? Конечно же, первое!       Эти ужасные вопросы летели со всех сторон. Гермиона хотела бы закрыть уши, но толпа не позволяла ей этого сделать. Драко всё крепче сжимал её руку и было видно, что ещё немного, и он пустит Аваду в кого-нибудь из репортёров. Гермиона даже перестала вытирать слёзы со щёк, её сердце, казалось, вот-вот разорвётся или остановится.       Они наконец дошли до кареты, и бывшая Грейнджер обомлела. Вся карета была изрисована неприличными словами и рисунками. Но когда вокруг них взорвались фейерверки конфетти, она упала. Последним, что она видела, было злое и обеспокоенное лицо Драко, насмешки кружащихся вокруг людей и серое лондонское небо.