Три просьбы

      — Какого чёрта, Клинфорд? — закричал Драко, глядя на потупившего взгляд кузена.       Он был в Мунго. Стэн только что вышел из палаты Гермионы, так ничего и не сказав. В палату пока никого не пускали, а врачи в полном недоумении заходили и выходили, приглашали новых коллег, а те снова заходили и выходили. И так очень долго. Все будто бы сговорились и ничего не говорили ему. Поэтому пришлось выловить Клинфорда и прижать к стенке.       — Я повторю свой вопрос уже в тысячный раз за сегодняшний день. Что с ней? Ответь честно.       — Мы не знаем. Хоть это и волшебная больница, но похожие случаи поцелуем любви не лечатся. И, если честно, мы вообще не знаем, как они лечатся.       — Тогда засунь свой чёртов диплом о медицинском образовании себе, знаешь куда? — рявкнул Драко, прижимая Стэна к стене ещё больше.       — Возможно, это стресс, ты же сказал, что на неё сильно давили репортёры. А может, и ваш Непреложный обет. А может, ещё что-то. Вариантов — тьма.       Даже будучи прижатым к стене, Стэн не терял самообладания и твёрдо сдерживал натиск. К нему уже так обращались несколько раз. Обычно это были матери, чьи дети попали в больницу, особенно если по серьёзному поводу. Но Клинфорд не осуждал их, ведь они по-настоящему любят своих детей. Так же Драко любил Гермиону, поэтому и бесился. А Стэн восхищался и поражался этому… чуду? Да, пусть то, что злобный дракон влюбился в прекрасную принцессу и добился её благосклонности, и будет чудом.       — Она могла переживать о чём-то ещё до того, как вышла замуж за тебя?       Драко горько усмехнулся.       — О чём угодно. Лео, переезд, свадьба, подготовка, цвет скатертей, беременность, я, все просьбы, снова я.       — Просьбы? Разве с ними ещё не покончено? — удивился Клинфорд. Малфой действительно долго ничего ему не рассказывал.       — Нет. Выйти за меня замуж — только вторая.       — Ну ты и свинья, Малфой, — вдруг сказал Стэн. Драко опешил.       — Что?       — Ты доводишь бедную девушку до непонятного состояния, мучаешь её, буквально убиваешь своими словами, действиями и просьбами, а потом предъявляешь претензии врачам, ведь её нервы окончательно сдают! Ты настоящая свинья.       Стэн поднялся с кушетки, где он сидел с Малфоем, и быстрым шагом вышел, на ходу раздавая поручения медсёстрам.       Драко остался сидеть на месте. Теперь он понял, почему во время каждой их ссоры Гермиона винила его во всём. Он действительно всё понял. Ему захотелось быть там, в бессознательном состоянии, чтобы никакой Энервейт не помогал, в палате в окружении докторов. Он хотел быть там вместо неё.

***

      Когда пришла Джинни, Драко сидел на полу рядом с кроватью Гермионы. Прошло уже много часов, а он по-прежнему был в свадебном костюме.       — Она… она ещё не проснулась? — робко спросила рыжая, боясь нарваться на злого Малфоя.       — Как видишь. — На удивление, он ответил совсем нормально, не как тот старый Малфой. По-человечески, что ли.       — Я видела, что возле кареты было много людей, но не придала значения. Только когда вы стали уходить, я поняла, что это значило. Прости, кажется, я сильно виновата… — Она посмотрела на Драко исподлобья. Тот по-прежнему никак не реагировал. Лишь смотрел на жену, держа ту за руку.       — Заткнись и прекрати оправдываться. Ты здесь виновата меньше всего. Ну, если не считать, что от вашей семьи одни лишь беды.       Джинни улыбнулась.       — Узнаю старого Малфоя.       Воцарилось молчание. Уизли села с другой стороны от Гермионы. Они бы так и сидели, если бы Драко не начал говорить:       — Я так замучил её всей этой историей, что… Она всё ещё дышит, с ребёнком всё в порядке.       — Ребёнком? — Джинни была удивлена. Ещё один маленький Малфой…       — Да. Я был так рад, что даже не задумывался о просьбах. Ну, ты знаешь, что это. А она же умная, всё помнит. И…       — Так. Обычно Гермиона разводила сопли, ты не начинай, хорошо? — оборвала Уизли. — Ты, чёрт возьми, придумал такой длинный и крутой план по завоеванию любимой женщины, чего она так хотела от Рона. Кстати, это он сказал репортёрам, где состоится свадьба. Вот, в семье не без урода. Раньше я думала, что урод — это Перси, но, оказалось, что нет. Ну да ладно. Ты заставил её забыть обо всём, кроме тебя, уйти от мужа и начать новую жизнь. Так как можно теперь сидеть, тупо смотреть на неё и не знать, что делать! Я поражаюсь тебе!       Джинни закончила свой монолог. В страхе схлопотать Аваду на свою рыжую голову она поспешила выйти из палаты.       — Я знаю, ты что-нибудь придумаешь. Как всегда.       И она ушла. А Драко всё сидел и думал, почему сегодня все орут на него.

***

      Уизли верит в него, ну надо же. И Клинфорд кричал что-то про это. И ещё про просьбы.       Просьбы. Как бы убрать последнюю? Как бы всё решить?       И тогда Драко всё понял. Он взял левую руку Гермионы, на которой уже красовалось обручальное кольцо, и сжал её в своих руках.       — Я знаю, ты слышишь меня. Мы оба хотим покончить со всем тем, с чего всё началось. Я понял, как это сделать. Ты, конечно, поняла раньше, ты же умная. Итак, моя третья просьба. Просыпайся. Просыпайся и живи. Позади будут все просьбы и ссоры, мы будем жить счастливо. Только просыпайся.       Серебряная и золотая полоски света обернулись вокруг их рук так же, как и в первый раз. Полоски исчезли.        И тогда принцесса открыла глаза.