Луна улыбалась мне

Я быстро перебрался на переднее сидение и завёл машину. -Что ты делаешь, Джи?- воскликнул маньяк,- Ты понимаешь, что я сделаю с тобой, если мы с тобой останемся вдвоём? Я сумасшедший и могу причинить тебе боль… в этом плане… -Понимаю!- я нажал на газ и, неизвестно из-за чего, начал громко ржать,- И… кажется, в этот раз я хочу этого! ЧТО ЗА НАХ?! Вместо тысячи слов! Неизвестно откуда взявшиеся, бурундуки в моей голове начали весело отплясывать чечётку, размахивая сочными продолговатыми баклажанами. Это была самая странная галлюцинация в моей жизни, с которой ни в какое сравнение не шёл дворник-насильник с крыльями, как у птеродактиля, и лапами, как у голубя. Зачем я бегал от маньяка, пытался доказать ему, что я мужчина и не хочу чувствовать его плоть внутри себя? ЗАЧЕМ, если сейчас я сам подписал себе смертный приговор! «А приговор то не простой, входит в тело кол дубовый, кол сосновый, кол резной…»,- как любил поговаривать Сан Саныч, рассказывая нам с ребятами русские детские сказки. Раньше я не обращал внимания на то, что они немного… экхм… странные. Сейчас же, когда я выяснил, что он дедушка Луны, каждая его фраза и жест казались мне странными. Я даже начал задумываться о том, как на самом деле он относился ко мне? Он вступил в секретную российскую организацию, чтобы помочь своему внуку, он никогда не был плохим человеком. Его речи делали меня сильнее, но… чёрт. САН САНЫЧ ПЫТАЛ СЫН РИ ОГУРЦОМ! Раз уж я завёл разговор о странностях, вы знаете, моё тело сейчас чувствовало себя очень странно. Член затвердел, а внизу живота, словно бабочки запорхали. Хотя, нет, отбой, не запорхали. Они начали медленно, но уверенно совокупляться с бурундуками из моей головы. Точно-точно, это я ни с чем не мог спутать! Конечно, я понять не мог, как они это делали, чем, кем… Быть может, это вообще была невинная взаимная мастурбация, но то, что нечто внутри меня уже вовсю занималось сексом, заставило меня призадуматься: а почему же я уже давно ни с кем не спал? Я что, неосознанно хранил себя для одного единственного маньяка? Что за бред? Что за фигня? Почему я не спал с девушками? Почему сейчас я не хочу спать с девушками? Почему я томно вздыхаю и кусаю губы? Что за… Какого хрена маньяк целует мою шею?! Он двинулся что ли? Мы чуть не вылетели на встречку, когда он запустил в неё свои зубы. -Сбрендил?! Хочешь, чтоб мы погибли? Успокойся, ты не Мерлин Менсон!- вырвалось у меня. Объяснил бы мне кто-нибудь, почему у меня вырвалась именно эта фраза... Возможно, это произошло потому, что я вспомнил один старинный анекдот о подражании питомцев своим хозяевам. А если конкретнее, то хомячка Мерлина Менсона, у которого, должно быть, всего два ребра. Бедное животное. Как мне вспомнился хомячок? Я с детства не особо различал бурундуков, хомячков, белочек и единорогов. Ещё больше я запутался, когда мама мне сообщила, что последних вообще не существуют. С тех самых пор у меня появился страх дворников, трёхлетний ребёнок, почему-то, был уверен, что лошади с фаллосами на лбу могут защитить от любой напасти. Став старше, я даже понял, КАК именно они могут от неё защитить… Маньяк отстранился от меня, в зеркале заднего вида я увидел очень удивлённое лицо: -Не пойму, как это у тебя получается, время от времени в мужчину превращаться? -Так же, как и у тебя в маньяка,- ухмыляясь, хмыкнул я,- Стоп. Ты только что сказал, что обычно я не мужчина?! -Ты мужчина,- енот запустил руку мне в волосы,- Не будь ты им, я бы тебя не захотел. Хотя…- горячее дыхание обожгло мне ухо, а по шее медленно пробежала дрожь. Мягкие губы обхватили мочку так ласково и нежно, что я начал забывать про руль в моих руках. Я ведь уже говорил вам, дорогие читатели, насколько у меня чувствительные уши? Всё моё тело начало постепенно таять под напором его тёплых и ласковых губ. Мне начало казаться, что за моей спиной сидел вовсе не мужчина, а женщина. Красивая длинноногая женщина с мягкой бархатной коже и щетиной… ЩЕТИНОЙ?! Весьма внезапно я покинул свои фантазии, едва почувствовав прикосновение шершавой щеки маньяка к шее. -Ты плохо побрила свою киску сегодня, дорогая!- я не сдержался и съязвил. Ситуация, конечно, была совсем не подходящая. Где-то за нами гнался Тимофей, моя «дорогая» запросто могла воткнуть мне нож в печень, однако попытаться всё-таки следовало. -Милый,- неожиданно для меня Луна отозвался нежным, ласковым и почти женским голосом, который вскоре погрубел,- ты просто не тем местом определяешь мою ухоженность. Моя щетина сейчас, как мне кажется, даже меньше миллиметра. Если твоя шея слишком нежна для такого, может быть, тебе стоит прикоснуться к ней губами? После его слов мой мозг взорвался тысячей фантазий и ассоциация. Всё начиналось с обычных поцелуев в губы, а заканчивалось кунилингусом и минетом кактусов и шиншилл. -Не говори мне больше таких фраз!- отчуждённо бросил я, стараясь сконцентрироваться на дороге,- Мне в голову лезет всякая ерунда, вызывающая когнитивный диссонанс. -Уж лучше бы она вызывала другие вещи,- прошептал енот, упираясь носом в самый верх моего позвоночника. -Согласен,- я сглотнул. Позже пришлось глотать совсем другие вещи. Мы вместе с маньяком всё же оторвались от погони где-то в районе Пусана, далековато, не спорю, и устроились около тёплого побережья. Если быть вернее, то время уже приблизилось к пяти часам вечера, поэтому песок на побережье нельзя было назвать тёплым, зато вода была просто сказочной. Думаю, мне никогда не дано забыть тех минут, проведённых вместе с этим парнем на одном из Австралийских островов. Мне было страшно, горько и очень тепло. От его слёз и рук. Пока я пил малиновую газировку, именно её я и имел в виду, когда говорил о глотании, енот рисовал на песке какие-то странные письмена и глупо улыбался. Его маска, в моём сознании уже давно ставшая частью его прекрасного лица, переливалась на солнце, а её блики игриво бегали по зубам. Это сравнение даже мне показалось странным, однако выглядело это, не иначе как, волшебно. -Рот закрой, птеродактиль залетит,- грубо пробурчал я, оторвавшись от бутылки. От неожиданности Луна едва песок из пальцев ног не выронил. Он ходил босиком, а я в ботинках. Впрочем, такие мелочи можно было не уточнять, но этот парень выглядел гораздо счастливее меня. Я тоже решил скинуть ботинки. -Следи за языком, Джи Ён. Мои чувства к тебе ещё не значат, что я не смогу засунуть в тебя плавник белой акулы и заставить, как кит, кончать фонтанчиком. Я улыбнулся: -Луна, ты такой милый, и кажешься мне знакомым, но, хоть убей, я до сих пор не смог понять, кто ты. Как думаешь, если бы не все эти события, мы с тобой когда-нибудь бы встретились? -Не знаю. Слишком многое нас свело…- он сел на песок рядом со мной. -Оно же нас и разведёт. Мы больше никогда не должны встречаться, у нас разные пути, разные судьбы… Прости, но я не хочу связывать свою жизнь с бандитом. Что я несу? Что я несу?! Я не хотел говорить этих слов, даже мне было больно от них, однако я не видел другого выхода. Я хотел сказать маньяку, что хочу быть с ним. Что мечтаю о том, чтобы он остался, но не мог. Если он останется, Тимофей поймает его. Если я узнаю всю правду о нём, он может перестать казаться мне таким желанным. -Джи,- сквозь зубы процедил извращенец,- меня уже достала твоя тактика «дальше – ближе»… С каждым твоим выебоном (это русское слово я не разобрал) я влюбляюсь в тебя лишь сильнее. Ты то тянешь меня, то отталкиваешь… определись уже. Я никогда не слышал, чтобы ты говорил, что испытываешь ко мне. -Определился,- я повернулся к нему лицом и уверенно погладил ладонью его лицо,- мы разойдёмся, навсегда. Так будет лучше для нас обоих. Вот только сначала… я хочу почувствовать тебя в себе ещё раз,- я вцепился пальцами в его щёку и резко оттянул её в сторону с воплем,- взяял зааа щееекууу!!!!! -Давай по-другому? Одним резким движением я оказался прижат к земле. Я вновь ждал от него боли и ярости, слёз, криков, сумасшедшего шёпота, но их не было. Сегодня мы впервые походили на настоящих любовников, которые даже не ссорились, а просто приехали на пустующий уголок побережья заняться грязными неприличными делами. Наши пиджаки остались в машине, а расстегнуть мою рубашку для него не составило труда. Когда я, лежавший спиной на песке, принялся смело расстегивать его рубашку, поначалу он даже слегка обомлел, но секундой позже оказался выведен из транса моими губами, внезапно вцепившимися в его сосок. Совсем не то же самое, что женский, алый бугорок на сильной мужской груди сдался, а губы под маской чарующе приоткрылись. Я уже не мог терпеть и засунул пальцы свободной руки в рот извращенца. Он тихонько облизнул их, а потом обхвати губами, мне необычайно захотелось почувствовать этот рот не только на своих пальцах. Я почувствовал, как тряслись руки маньяка, он уже был готов свалиться и пригвоздить меня к земле, как вдруг я резко укусил его за сосок, и руки парня напряглись. -Проказник Джи,- тихо произнёс он, спускаясь к моему лицу,- придётся мне наказать твой непослушный ротик. -Накажи,- я ухмыльнулся,- посмотрим, кто пострадает от этого больше. Извращенец встал с меня, лихо скинул штаны вместе с трусами, а потом сел мне на грудь. Вернее, он сидел на своих ногах, поэтому я не чувствовал на себе никакого давления. Взяв в руки свою возбуждённую плоть, Луна медленно провёл ей по моим губам. Едва почувствовав, как персиковая головка прикоснулась ко мне, я почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней языком и приоткрыл рот. Я даже не ожидал, что енот опять введёт в меня свой член так резко. Он наполнил мой рот, сразу и целиком, до самого горла. Это едва не вызвало во мне рвотный рефлекс, но я всё же смог его пересилить, максимально расслабив рот и горло. Мало сказать, что я был удивлён, когда после этого парень ещё и подался вперёд, глубже проталкивая в меня свою пульсирующую плоть. Я хотел сказать ему, что этого не нужно, что сегодня я могу поработать и сам, но мой рот был занят, да и мы выбрали не самое удобное положение для моей работы. Я просто решил смириться. Расправил язык, чтобы с каждым новым проникновением касаться мошонки маньяка, тем самым доставляя ему хотя бы на каплю больше удовольствия. Он был возбуждён, но не достаточно для того, чтобы кончить быстро. Луна мучил меня несколько минут, порой мне даже не удавалось вдохнуть носом воздуха, темп был слишком быстрым, временами беспорядочным, а проникновение слишком глубоким. Мне на глаза начали проступать слёзы, но мне впервые по-настоящему нравилось то, что я делал. Я закрыл глаза и попробовал представить что-нибудь необычное. Что я, например, не голова Джи Ёна, а влагалище. Вот только не обычное влагалище, а влагалище с зубами. Когда до маньяка дошло, что я плачу, он принялся аккуратно пальцами вытирать слёзы с моих щёк, а я уже вовсю был готов заржать с членом во рту, что я, в принципе, и сделал, когда енот принялся вытаскивать из моего рта член. До меня-то наивного ещё и не сразу дошло, зачем он это делал, едва я начал похихикивать, как мне в рот брызнула солоноватая струя со старым добрым вкусом ореховой сладкой нуги. -Всё что ли?!- пробормотал я со ртом полным спермы, как бы намекая, что рассчитывал на больше. -Нет, дурачок,- рассмеялся маньяк, вставая с меня,- глотай давай, раздевайся, снова ложись и раздвигай ножки. -В смысле?!!- от неожиданности я действительно проглотил весь тот ужас, что сейчас был у меня во рту.