Ты — моя нескончаемая боль и в то же время радость.

      С самого утра я сама не своя: вместо принятия горячей пенистой ванны я пошла в душ, завтракала медленно, смотря в окно, с мамой перекинулась парой слов.       До обеда я пошаталась по дому, а потом вспомнила, что нужно печь печенье. Пока месила тесто и выкладывала его в формочки на противень, я думала о Джоне. Каждый раз, когда я видела его, в моей памяти всплывали счастливые моменты с ним, но стоило только подумать о причине нашего разрыва, как нависал мрак, смешанный со злостью и ненавистью. «Это всё было не со мной», — пыталась заверить я себя в этой неправде. А вчера, как будто всё нормально и так и должно быть, словно ничего не произошло, он предложил встретиться. Как он сказал: «Прогуляемся», со стороны это выглядело, примерно, так: парень приглашает девушку на свидание, ожидая, что она согласиться, потому что у обоих присутствует взаимная, только появившаяся, симпатия.        «Срочно! Ответь, как только сможешь! — пришло сообщение от Ланы, — Сегодня едем в загородный дом Роберта, там будет что-то вроде вечеринки. Знаю, что ты занята, но ты мне очень нужна! Одна боюсь ехать! Люблю!»       Мне кажется, или у Ланы, действительно, крышу сносит при виде Роберта. Так и происходит всегда: девочки влюбляются в мальчиков и становятся похожими на них. Лана никогда в жизни бы не поехала на вечеринку загород, в место, где будет много людей, в том числе и парней, а так же алкоголя и шума.  — Во сколько? — отправила я ей сообщение, а ответ получила мгновенно, казалось, что она ждала моего вопроса: «Заедем за тобой в шесть, будь готова».       Мама расстроилась, потому что я всё чаще и чаще не прихожу на семейные вечера. Пару раз он меня пыталась заставить приехать вместе с ней, делая вид, что мы только заедем в магазин за продуктами, а от туда я пойду домой или же она подвезёт, из серии: я не замечу, как окажусь загородом. Она любила семейные посиделки, да и я тоже, но мама не заставляла меня их посещать, потому что понимала, что с каждым днём я становлюсь взрослее и обретаю свои дела. «На следующий ужин ты просто обязана явиться!» — с этими словами она вышла из квартиры и уехала.       Спустя два часа кто-то позвонил в домофон, голос был нежным и приятным, я сразу поняла, чей он.       С порога Лана начала меня торопить и спрашивать о том, взяла ли я какие-то вещи: купальник, шорты и майку. — Ты так поедешь? — готовая уже выбросить то, что я надела, спросила Лана. — Да… Мы же едем загород. Джинсы и майка не подойдут? — я понимала, что нужно надеть платье или хотя бы юбочку, и желательно туфли, потому что Лана была в коротком котельном платье цвета лазурного неба с глубоким вырезом на спине. — Ладно, пойду переоденусь. — А на чем мы едем, и кто будет на вечеринке? — кричу я, пытаясь невзначай узнать про голубоглазого Джона. — Роберт нас ждёт уже в доме, а отвезёт нас его младший брат Саймон, — говорит Лана, жуя печенье, утром испечённое мной, и запивая чаем. — Так лучше? — вышла я из комнаты и покружилась перед подругой.       Она, стряхнув с рук крошки от печенья, пробормотала чётко и ясно с долей изумления: «Шикарно! Едем!»       Дом был огромным, находился на берегу: двухэтажный с окнами во все стены, с открытыми балконами, с большой террасой и подземным гаражом. Солнце уже садилось, а вечеринка только начиналась. Все пили шампанское, вино и прочие алкогольные напитки, слушали музыку; кто-то уже пританцовывал и разговаривали между собой.       Как только мы вошли в дом, чтобы найти Роберта, юноши и девушки начали осматривать меня с ног до головы. Либо я выглядела так, словно сошла с обложки журнала, либо все знали историю связанную со мной и Джоном.       Я немногих из присутствующих знала, но их было достаточно, чтобы понять, чьё это окружение. До последнего я надеялась на не-встречу с ним.       Мы нашли Роберта, который был на балконе второго этажа. Лана, эта невысокая и совсем хрупкая девушка кинулась в объятия парня, хозяина вечеринки. Её глаза светились от радости нахождения с ним, в этом я не сомневалась. Эти глаза и эти эмоции, это поведение — всё было известно мне. Влюблённые всегда беспредельно жизнерадостные, они не обращают внимания ни на что. Роберт, казалось, тоже был рад видеть её, потому что улыбался искренне и обнимал крепко-крепко.       Когда он закончил её прижимать к себе, не выпуская талию Ланы из-под руки, Роберт поздоровался со мной и сказал: «Джон приедет позже, он попросил дождаться его».       С начала вечеринки прошло два часа, всё это время я ходила по пляжу и пила шампанское, ожидая Джона. Странное ощущение было внутри: я не хотела его видеть, при этом ждала, его мне тут не хватало, присутствовало чувство одиночества. — Почему я не удивлён, что ты болтаешься в дали от всех? — немного грубый голос, но мягкий и нежный тон, послышался сзади. — Почему я не удивленна, что ты приезжаешь в разгар вечеринки? — Г-м, какой это по счёту бокал? — с некоторой насмешкой спросил он. — Третий, — я постаралась ответить твёрдо так, чтобы не было понятно, что я пьяна, хотя кругом уже начинало все пошатываться. — Быстро же тебя взяло! — продолжил он насмехаться, но тут же сменил тон и сказал твёрдо и даже грубо, — с тебя хватит, больше не пей. — Решил сыграть в заботливого пар…человека?       Его глаза заметно вспыхнули пламенем, он подошёл ко мне вплотную и нежно провёл большим пальцем по моей щеке. Невольно я прикрыла глаза и отвела их в сторону, выдохнув. Джон вернул моё лицо на прежнее положение и сказал: «Прости меня за всё, я дурак!» Его слова врезались льдом в сердце и расколись на сотни мелких острых кусочков. Я сделала пару шагов назад, давая ему понять, что руки свои от моего лица лучше убрать, но споткнулась об собственную ногу и чуть не упала, но Джон схватил меня раньше. — Я знаю, что виноват перед тобой. Прости меня сотни тысяч раз! — Джон, не сейчас. В таком состоянии я не собираюсь с тобой говорить на подобные темы. — Ладно. Хочешь поговорить о чем-нибудь другом? — Хочу уехать от сюда, но не могу из-за Ланы. — Она же с Робертом, с ней ничего не случится. Он влюблён в неё, он даже не пьёт сегодня. Давай я тебя отвезу домой. — Давай, спасибо, — на самом деле я была ему очень благодарна, ибо оставаться в месте, где почти каждый к тебе относится плохо не очень-то и приятно.