Я прочту твоё тело

Меня почти сразу забрали из больницы, как только я очнулась. Врачи настаивали на постельном режиме, постоянном присмотре и покое, но родители сказали, что могут обеспечить всё это и дома. Я очень рада, что не пришлось долго торчать в этой палате, где кроме меня было ещё три человека и все с сотрясением мозга. Когда голова раскалывается, по всему телу эта противная слабость и с настроением полная задница, больше всего хочется побыть одной в тишине. Мама с папой, видимо, стали сомневаться в своём решении забрать меня, потому что всю дорогу домой спрашивали, не плохо ли мне и было такое ощущение, что папа в любую минуту готов развернуться и гнать на красном к больнице. Я изо всех сил изображала бодрость и жизнерадостность, потому что возвращаться к моим приятелям по палате совсем не хотелось. Я смотрела на проплывающие мимо пейзажи и наслаждалась. Как же я люблю ехать. Просто ехать и наблюдать, как одна живая картинка сменяет другую, а в ушах любимые мотивы. Но сейчас наушники – не очень хорошая идея. Голова по-прежнему жутко болит. Мы уже близко к улице, на которой живём. Дом номер 24, дом номер 25, дом номер 26… Дом номер 31. Дом, милый дом.

***

POV Артур. Элиот вываливает содержимое красной сумки на деревянный стол. С ума сойти, сколько может вместить эта с виду небольшая вещица! Чего здесь только нет: различные визитки, косметика, бумажки, заколки, ручка, мобильник, кошелёк, ключи. В общем, куча всякого барахла. Того, ради чего я рисковал своей шкурой, я пока не вижу. И это заставляет меня нервничать. Я отпихиваю Элиота и начинаю лихорадочно шарить по внутренним карманам. Ничего. Переворачиваю и начинаю трясти. Снова ничего. В порыве злости я швыряю сумку в стену. - Ты что творишь, идиот?! – орёт Лесли. Взбалмошная истеричка. Иногда мне кажется, что я бредил, когда признавался ей в любви. Хорошо, что она не ответила взаимностью. Да кому я вру! С тех пор я замкнулся и стал очень походить на психопата. Наверное, вы это уже заметили. Да она сломала мне жизнь, в конце концов! Но об этой душещипательной истории я расскажу вам как-нибудь в другой раз. Элиот и Рик хватают меня за руки и оттаскивают в другую комнату, пока я не натворил делов. - Остынь немного, парень, - напоследок говорит Рик, перед тем, как дверь с грохотом захлопывается у меня за спиной. Я один. Так больше не может продолжаться. Нужно учиться сдерживаться. Иначе и до смирительных рубашек недалеко. Я не был таким. Что со мной стало?..

***

POV Пэйдж Я целыми днями лежу на кровати и смотрю в потолок. Несколько раз наведывались копы. Да что им от меня надо? Я не помню абсолютно ничего о том дне. Башкой хорошенько стукнулась, ничего не скажешь. Вот только им, судя по всему, всё равно. Фоторобот им надо и всё тут! Я не знаю, откуда у меня такая неприязнь к копам. Проблем с правоохранительными органами никогда не было. Я ведь примерная девочка и бла-бла-бла. Рожи у них противные. Как начнут душу из тебя вынимать и пиши пропало: "Может быть, вы всё же постараетесь что-нибудь вспомнить? Вы точно ничего не помните? Может, хоть что-то есть? А вы ничего не утаиваете? Послушайте, мы ведь пытаемся восстановить справедливость. Вы – наш самый ценный свидетель. Вы видели лицо преступника. Неужели вы не хотите помочь следствию? Вы нас что, за нос водите?! За введение следствия в заблуждение есть не менее строгое наказание, чем за мелкое воровство. Да она преступника покрывает! Это же очевидно!" Сначала милое сюсюканье, затем давление, потом угрозы. Неплохая схема. Но их угрозы меня ничуть не напугали. У них ничего на меня нет. Значит, и обвинить меня они не могут. Тем более, что я действительно не помню ровным счётом ничего. Я пыталась вспоминать. Ничего не выходит. Мозг как будто стёр из памяти ненужную информацию. Вот рассказала бы я им всё, что знаю, и они бы отстали. Но нет же! Настроение мне изгадили, свиньи. Оно и так было не очень хорошим, а теперь и подавно. Мне на глаза попадается белый холст. Руки так и потянулись за ним. Думаю, рисование должно хоть как-то развеселить меня. Я достала кисти, краски и карандаши из нижнего ящичка стола. Как только карандаш коснулся бумаги, рука, словно сама знала, что нужно делать, начала быстро и смело рисовать набросок.

***

POV Артур За дверью послышались радостные возгласы. Я прильнул поближе к двери и навострил уши. Вдруг открывшаяся дверь отбросила меня в сторону. - Эй, психушка, иди глянь! – заорал Рик. Он повертел головой в поисках меня. Увидев, что я распластался на полу, он загоготал. Загоготал – это даже мягко сказано. Двухметровый амбал ржал, как конь. Я поднялся на ноги, отпихнул его от двери и пошёл смотреть, чему же так все радуются. Элиот сидел за компьютером с глупой лыбой на лице и то и дело щёлкал мышкой. Сбоку была воткнута сиреневая флешка. Да. Да, да, да, да. Есть! Всё не напрасно! Теперь уже и я улыбался во все тридцать два зуба и пританцовывал. - О, гляньте на него. Паникёр хренов, - с улыбкой сказал Рик. -Ну что там? Что там, Элиот? – не унимался я. - Да всё отлично. Пара битых файлов, но это ничего, - ответил Элиот. Элиот кликнул мышкой на какой-то из многочисленных ярлыков и моему взору открылись плоды моих стараний. Это просто невероятно…

***

POV Пэйдж Я рисую какие-то линии, фигуры, так ни разу и не посмотрев, что у меня там получается. Взяла краски. Синие, белые, коричневые, персиковые. Столько разных цветов смешалось в моей картине. Я рисовала долго-долго. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела испачканное в краске лицо и засмеялась. Затем я обернулась и посмотрела на картину. В этот момент во мне что-то взорвалось. Сердце забилось с бешеной скоростью. На меня с листа бумаги смотрели уверенным пронзительным взглядом те самые синие глаза. Сказать, что я была в шоке - ничего не сказать: глаза навыкате, рот открыт, по всему телу дрожь. Кусочки мозаики в моей голове начали постепенно соединяться и складываться. Это был он. Тот самый воришка. Я вспомнила всё.