Я прочту твоё тело

POV Пэйдж 20-ое апреля. Воскресенье. Надо его спрятать. Быстро, быстро, быстро! Но куда? Думай, Пэйдж, думай. Под кровать - нет, в страницах книги – нет, между стеной и шкафом – нет, под ковёр – не пойдёт, в шкафу среди вещей – не то, засунуть в коробку с принадлежностями для шитья – ни за что. Какая бы идея не пришла мне в голову, мне всё равно кажется, что придуманный мной тайник недостаточно надёжен. Всё найдут при первом же обыске. Что же делать, что же делать? Может, порвать? Или сжечь? Нет, я не могу уничтожить этот рисунок. Вдруг у меня не получится нарисовать новый? Вдруг я просто-напросто не вспомню ни единой черты? У меня просто духу не хватит избавиться от самой главной улики. Во мне постепенно нарастает сжигающая изнутри паника. Я не знаю, как поступить. Мои смелые решения требуют смелых поступков, а я даже замести следы не способна. Спасу я его от тюремной камеры, конечно. Да и ради чего вообще? Что я творю? Что я творю?..

***

21-ое апреля. Понедельник. Я так и не решила, куда спрячу портрет и поэтому положила его в рюкзак, во внутренний карман, чтобы он всегда был при мне. Сегодня нужно выбраться из дома. Хотя бы ненадолго. Я скоро с ума сойду от того, что целыми днями лежу в комнате. Стены начинают меня угнетать. Я знаю, что ещё не совсем поправилась, но будет намного хуже, если я не выйду куда-нибудь в течение следующих трёх часов. Я накидываю лямку рюкзака на плечо и выхожу из комнаты. Теперь нужно как можно тише выскользнуть из дома. Сейчас три часа дня. Папа должен быть на работе. Насчёт мамы не уверена. У неё двухнедельный отпуск, который она взяла сразу же, как узнала о моём сотрясении, чтобы ухаживать и помогать мне поправляться. Скорее всего, она дома. Могла отлучиться в магазин или к мисс Моррис, её старой подруге, но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я осторожно спускаюсь вниз по лестнице, потом, затаив дыхание, на цыпочках продвигаюсь к входной двери через кухню. Опа, похоже, мой план феерически провалился. Мама готовит обед. Да я же просто везунчик. Можно и не надеяться, что она куда-то меня выпустит. Хотя, я всё же попытаюсь прошмыгнуть мимо неё незамеченной. Шанс ведь есть всегда, верно? Я не дышу. Уже середина пути. Ещё чуть-чуть. Пара шагов до двери. Я касаюсь ручки и … - Эй, куда это ты собралась? – обернувшись, кричит мне вслед мама. Я закатываю глаза и шлёпаю себе ладонью по лбу. Да уж, разведчик бы из меня вышел никудышный. -Ээээ, я прогуляться хотела, мамуль, - говорю я, натягивая широченную улыбку. - Тебе ещё рано выходить на улицу. Всего три дня прошло с тех пор, как мы забрали тебя из больницы. А вдруг ты сознание потеряешь, голова разболится, осложнения будут? – сверлит меня своими большими зелёными глазами мама. - Но мам, я больше не могу сидеть дома. Я скоро с ума тут сойду, - отвечаю я, смотря умоляющим взглядом на маму. - Ничего, не сойдешь. Я буду волноваться за тебя. Давай не будем рисковать. Сотрясение – это не шутки, - говорит мама, убирая прядь волнистых тёмно-рыжих волос за ухо. - Да ничего не случится, мне уже гораздо лучше. Я осторожной буду, - чуть ли не хнычу я, как будто мне пять лет и я выпрашиваю куклу. - Это не обсуждается, - отрезает мама. – Марш в постель, я сейчас тебе обед принесу. Всё почти готово. Мне ничего не остаётся, кроме как плестись в комнату с кислой миной. Молодец, выбралась на прогулку. Но тут в моей голове появляется коварный план побега и на лице материализуется хитрющая ухмылка.

***

Мама вносит поднос с ароматным обедом. Ммм, у меня аж слюньки потекли. Курочка, картофельное пюре, салат и холодный чай с лимоном. - Мам, ты просто волшебница! – говорю я, потирая руки в предвкушении трапезы. - То-то же. А ты уходить собиралась. Приятного аппетита, - произносит мама с тёплой улыбкой и садится на краешек моей кровати. Лучи солнца, проникающие сквозь большое окно, освещают её лицо. Я рассматриваю её татуировки. Языки пламени на ключице, точно в том же месте, где у меня красуется перо, виноградная лоза, обвивающая запястье, цветок ландыша на лодыжке. Остальные татуировки скрыты под одеждой и волосами: цифра семь за ухом, девушка, окутанная морскими брызгами на бедре, строки « И если вечной мглою покроется земля, Твоих зелёных глаз я не забуду. О долгих днях твоих Его всегда моля, Любить отчаянно тебя лишь вечно буду.» - на лопатке. Это четверостишие из папиного стихотворения, которое он посвятил маме. Сам он считает его неудавшимся, но мама настолько прониклась, что решила всегда носить эти строки в памяти и на теле. У неё куча татуировок, как и у каждого человека, я перечислила лишь некоторые. Каждая имеет свой смысл. Большинство её тату связаны с папой. Например, цветок ландыша. Это первые цветы, которые он ей подарил и дарит по сей день. Её любимые. Пламя на ключице – в память о пожаре, из которого её чудом спасли. Цифра семь – её счастливое число, потому что седьмого числа они с папой познакомились. У каждой татуировки своя история. - Мне правда очень хотелось прогуляться. Почти так же, как и сейчас поесть, - говорю я, а в ответ получаю этот любимый заливистый смех. Как же я люблю, когда она смеётся. Весь мир вдруг становится светлее и все неудачи и проблемы забываются, а внутри разливается тепло. - Милая, ты же знаешь, что не будь веской причины, я бы ни слова тебе не сказала. - Знаю, мам. Теперь мне стыдно за то, что я хотела убежать, не сказав ей. Я чувствую себя ужасной дочерью. Буду сидеть дома сколько потребуется, но врать ей ни за что не стану. Она заботится обо мне, а я хотела так поступить с ней. Моя совесть очень редко дремлет и не даёт мне совершать плохие поступки безнаказанно. Она жрёт меня всегда и я ничего не могу с этим поделать. Да и не хочу. Всё-таки, она бережёт меня от сожалений о совершённом. Конечно, я прокалываюсь и не редко, но всё это более-менее поправимо и в каком-то смысле незначительно. Я доедаю всё до последней крошки, благодарю маму и мы ещё час просто болтаем о разном. Как я люблю такие моменты. Просто сидеть и болтать по душам. Это просто бесценно. Когда мама уходит, я засыпаю. Забвение уносит меня в мир сновидений.

***

Я заперта. Вокруг темнота и тишина. Слышно только как с потолка что-то капает и влага разбивается о …мрамор. Да, это мрамор. Гладкий и холодный. Я начинаю лихорадочно ощупывать стены. Они шероховатые и скользкие. Где я? Как я здесь оказалась? Почему здесь никого нет? Кто притащил меня сюда? В горле возник ком, а внутри начала нарастать паника. Здесь вообще есть дверь? Отсюда можно выйти? - Здесь есть кто-нибудь? Эй! Прошу, помогите! Пожалуйста! Выпустите меня! – я бьюсь в истерике. – Кто-нибудь! Пожалуйста! Вдруг сверху что-то вспыхивает и всё заливает белый яркий свет. Как будто кто-то снял крышку с коробки. Я устремляю взгляд вверх и вижу белоснежного голубя. Он завис в воздухе над моей головой и машет крыльями. Это зрелище завораживает. Меня окутывает безмятежность и спокойствие. Как странно. Ещё минуту назад я каталась по полу и плакала, а сейчас стою и смотрю вверх, переполненная надеждой. Но это длится считанные мгновения. Кто-то снова накрывает мою коробку крышкой и всё вокруг окутывает непроглядный мрак. Я уже не боюсь. Я просто стою и пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь в этой темноте. Здесь всё так молниеносно. Считанные секунды – и я валюсь на пол от поочерёдных толчков, затем меня начинает шатать и кидать во все стороны. Я не могу закричать, потому что даже дышать удаётся с трудом. В конце концов, меня подбрасывает, я ударяюсь лицом то ли об потолок, то ли об пол, уже не разберёшь, потому что я абсолютно перестала ориентироваться в пространстве. Я пробиваю своим телом дыру и лечу, словно тот белый голубь, ввысь. Всё-таки потолок. Вокруг меня ослепительный белый свет. Я закрываю глаза и позволяю этим непонятного происхождения потокам нести меня всё выше и выше. И вдруг меня бросает вниз и я лечу в свободном падении. Кажется, я поняла фишку этого места. Ничто не продлится вечно. Сейчас ты паришь, а через секунду тебя швыряет из стороны в сторону. Этой теорией я себя успокаиваю, пока стремительно падаю вниз. И не зря. Секунда, две, три и падение замедляется. Я не двигаюсь. Просто расслабляюсь. Следующий этап моего путешествия. Невесомость.

***

Я распахиваю глаза, лихорадочно глотая воздух. Это сон. Всего лишь сон. Немного отдышавшись, приподнимаюсь на постели. В глазах темнеет от резкого поднятия и я снова плюхаюсь на кровать. В горле саднит, голова начинает болеть. С самого моего пробуждения меня не покидает ощущение, что что-то не так. Какая-то непонятная тревога. Снизу слышны голоса, затем приближающийся топот ног. Не составило труда догадаться, что дело-дрянь. Это копы. Точно. Я вскакиваю с кровати, достаю со шкафа рюкзак и начинаю в нём рыться. Рука сразу же находит нужный карман. Шаги всё ближе. Я расстёгиваю карман, достаю свёрнутый пять раз листок и разворачиваю его. У меня ещё секунды две-три. Нет времени на жалость. Я с силой сжимаю листок в руке и начинаю комкать. Вся эта церемония сопровождалась двумя резкими уколами в груди. Как будто что-то оборвалось и этого не вернуть. Я подбегаю к окну, распахиваю его и кидаю комок бумаги как можно дальше. На заднем дворе огромная лужа. Видимо, прошёл нехилый дождь, пока я спала. Всё произошло невероятно быстро. Комок падает в лужу и в мгновение ока намокает и тонет. Вот и всё.