Средь белых роз

Думаю, это интервью не пройдёт бесследно. Теперь все будут считать меня предателем, Китнисс в том числе. Но всё же у меня есть надежда на то, что она не повелась на мои слова, и станет сойкой-пересмешницей, станет символом восстания всех жителей Панема, чем-то необыкновенным для всех. Она прекрасно справится с этой ролью, так же хорошо, как играла на арене. Все тёплые воспоминания с ней связаны непосредственно с ареной, хотя я ведь даже не знаю, были ли эти эмоции и чувства исходящие от неё правдивыми. Она всегда только и делала, что жалела меня, все жалели, все хотели меня спасти. Но зачем? Для чего им нужна моя жалкая жизнь? Эти голоса в моей голове не дают мне покоя, сотрудничая со Сноу, я лишь уподобляюсь ему. Но ведь я пытаюсь сохранить себе жизнь.… А для чего? Я совсем запутался в себе самом. Прошло уже около четырёх дней после интервью, как Сноу стал заходить со своими докторами всё чаще. Теперь мои мучения стали намного дольше длиться, меня выводят из камеры и избивают. Наверно, Китнисс не послушалась и стала таки сойкой. Моя девочка! Мысль о ней согревает мою душу. Как жаль, что её нет рядом. Меня уже перестали даже кормить! Я совсем исхудал, синяки под глазами, да вообще по всему телу! Уже совсем не отличаю, где реальность, а где галлюцинации. Пытки всё мучительнее, наверно, Китнисс во всю воюет со Сноу, а он в свою очередь отрывается на мне. Я как козёл отпущения, меня все бьют, издеваются, и вообще я не знаю, кто я такой, и что я такого сделал этим людям. Помню, что меня зовут Пит. Здорово, правда? Но сейчас во мне горит желание не отомстить моим мучителям, а убить, но кого? Китнисс. Она столько раз пыталась это сделать, что я должен ответить ей. Не знаю я ли это говорю себе, способен ли я на это? Да. Я ведь уже не раз проделывал это на «тренировках», которые мне устраивает Сноу. Теперь это единственное, что я действительно хочу. В очередной раз ко мне заходит президент. -Здравствуйте, Пит. Китнисс Эвердин. Как вы к ней относитесь? –Не знаю. Корее всего, хочу убить её. Что ему ответить? В голове возникает какая-то смутная картинка. Я нахожусь в вагоне поезда, лежу на кровати. Уже поздний вечер, и я, наверно, готовлюсь ко сну. Но кто это рядом? Рядом со мной, не так. На моей груди лежит Китнисс Эвердин. Я глажу её волосы, а она всё крепче сжимает меня в объятьях. Чувствую какое-то необъяснимое тепло внутри себя. Ничего не могу понять… Но вот мои мечты или воспоминания прерывает Сноу. -Ну ладно. У вас ещё будет время, чтобы дать мне ответ на этот вопрос. Сейчас пройдёмте со мной, вас нужно показать народу Панема. Снова нужно разговаривать с этим петухом с причудливой причёской. Его улыбка всегда сверкает, как клоун, честное слово. И о чём с ним можно разговаривать? Раз Сноу так сказал, значит, надо. Меня отводят в палату, где пытаются вернуть мне человеческий вид, но у них это мало получается. Поэтому они просто делают мне макияж и стильно, наверно, одевают. Становлюсь похожим на этих капитолийцев, только я уже несколько недель не ел, и меня постоянно мучают и избивают. Я уже даже привык к яду ос-убийц, как не странно. Ко всему на свете можно привыкнуть, даже к плохому, к тому, на что у тебя уже аллергия. Ну вот я и готов. Только перед выходом Сноу приводит меня к себе и показывает агитационные ролики с Китнисс Эвердин, даёт «наставление», и я ухожу к Цезарю на интервью. Толпа встречает меня аплодисментами, затем следуют дежурные фразы Цезаря. У меня руки дрожат, каждое моё движение даётся меня нелегко, боль пронзает всё моё тело. Но я держусь, не смотря ни на что. Потом Цезарь говорит: - Что ты думаешь на счёт этих агитационных роликов с Китнисс? - Они ее используют, - говорю я. - Чтобы подстегнуть повстанцев. Скорее всего, она не понимает, что происходит на самом деле. Что поставлено на карту. — Может быть, ты хочешь ей что-нибудь сказать? — спрашивает Цезарь. — Да, хочу. — И я поворачиваюсь к камере и смотрю через экран прямо в глаза телезрителям, пытаясь проникнуть и ей в глаза. — Не будь дурой, Китнисс. Думай своей головой. Тебя хотят превратить в оружие, которое уничтожит человечество. Используй свое влияние, чтобы остановить войну. Пока все не зашло слишком далеко. Спроси себя, доверяешь ли ты людям, которые рядом с тобой? Знаешь ли ты, что происходит на самом деле? И если нет, — узнай. – Я сказал ей это, надеясь, что это недавнее видение было настоящим прошлым. Черный экран. Герб Панема. Передача закончилась. Меня уводят к Сноу. -Не плохо. – Говорит он. – Ты же понимаешь, что она навлекла на тебя эти несчастья? -Да. Поэтому я постарался усомнить её в том, что её окружают те люди, которым можно доверять. Она же мне поверит? -Я в этом не сомневаюсь. -Но почему она мне верит? Она столько раз хотела меня убить! Доверяет врагу? -Не стоит тебе задаваться этими вопросами. Просто она верит тебе одному. - Верить можно только близким людям, а я хочу её убить. Это не правильно. -Хорошо. Сегодня будет тренировка? -Да. Что бы ты хотел там делать? -Убивать переродков в образе Китнисс Эвердин. Меня это успокаивает почему-то. -Прекрасно. Так отправляйся туда сейчас. Меня отводят в тренировочный корпус, где я раз за разом убиваю переродков. Китнисс. Убиваю её. Я адекватен вообще? Может, всё же это видение сегодня утром было настоящим? Не могу доверять самому себе, поэтому ориентируюсь по ситуации. И убиваю её. Убивая в то же время самого себя. Почему мне так больно?