Breathe into me

Шао Кан медленно вышагивал по огромному помещению, отмеряя каждую секунду тянущегося времени. Тревожное ощущение назойливо грызло изнутри, и он раздраженно попирал ногами изображение головы дракона на полу. Неожиданно он осознал, что все, что он слышит – гулкий шум его тяжелых шагов. В башне стало слишком тихо, будто она полностью погрузилась в вакуум или звуконепроницаемый барьер, от чего Император сжал кулаки и повернулся в сторону массивных дверей. Вдруг рядом с ним что-то плюхнулось, издав омерзительный хлюпающий звук, эхом разнесшийся по помещению. Шао Кан посмотрел под ноги и увидел, что его источником оказалась голова королевы Синдел, подкатившаяся прямо к его стопам. Уродливые глаза без зрачков были широко распахнуты и выражали ярость и недоумение, рот широко открыт, словно она собиралась заорать, но не успела, и подрагивал в остаточных рефлексах, из шеи торчал перерубленный позвоночник и обрывки сосудов, из которых вытекали остатки густой бурой крови. - Доброй ночи, Ваше Высочество – послышался ледяной голос откуда-то сверху. - Кабал – от голоса разъяренного Императора вздрогнули стены и задребезжали оконные стекла – Что это значит? Как ты посмел напасть на Синдел? - Извините, Император, но я думал, что раз она уже и так мертва, ей не повредит немного голову проветрить. Да и когда она молчит, становится посимпатичнее. Ну, насколько это в ее случае вообще возможно – Кабал мягко спрыгнул и приземлился рядом с Шао Каном. - Ты перешел все границы – в руках Императора материализовался молот, который тот положил себе на плечо, надвигаясь на мятежного генерала – Я жду твоих объяснений. - Просто я так подумал, что наступило время рассчитаться по старым долгам – Кабал выставил вперед хуксворды. Император остановился. - Ты, мой верный генерал, моя правая рука, тот, чью жизнь я сохранил и поддерживаю, кому я доверял. И ты предаешь меня? Ради какого-то слабака? - Не только ради него – Кабал самоуверенно шел ему навстречу – Вы, наверное, забыли о том, по какой причине я стал вашим «верным генералом»? Что этому поспособствовало? - И все это время ты готовил план мести? – ухмыльнулся Император – Или что-то тебя все же подтолкнуло к более решительным действиям? - Скрывать не буду, Ваше Высочество – голос Кабала был предельно спокоен, даже былая едкость пропала, обесцветив его полностью – Когда я только поступил в ваше распоряжение, не было ни дня, чтобы я не мечтал надрать задницу вам и той полосатой скотине, что отирается у ваших ног, как послушное домашнее животное. Хотя, собственно, почему как? Он и есть ваше животное. Как и все в вашей армии. Самому противно признаваться, что со временем, и я стал таким, правда, в меньшей степени лизал вам жопу, чем остальные пресмыкающиеся. Но, так или иначе, служил вам исправно, и, несмотря на то, что моя ненависть к вам и всему ко всему вашему отродью не уменьшилась, постепенно пришло принятие судьбы, как должное, что задвинуло жажду мести подальше. И, знаете что, Император? Приставить ко мне Страйкера было вашей самой большой ошибкой. Потому что теперь это моя собственность, посягнуть на которую я не позволю ни вашим марионеткам, ни вам. Рассвирепевший Император замахнулся и с силой опустил молот на предателя, целясь сразу разбить уязвимый прибор на поясе, но Кабал резко скрестил впереди себя мечи, чем отвел удар и резко заскочил за спину Шао Кану, тот моментально двинул его тяжелым локтем в солнечное сплетение. Не обращая внимания на боль, Кабал сделал выпад мечами вперед, почти достав до врага, но получил кулаком в лицо, от чего маска внизу треснула и немного сползла в бок. В свободной руке Шао Кана засверкало зеленое копье, полетевшее в генерала, уворачиваясь от которого ему пришлось открыться, и Император, воспользовавшись моментом, резко подскочив к нему, ударил молотом в грудь. Кабал отлетел к стене, врезавшись в нее спиной и, превозмогая боль, резко схватился за шланг, но тот оказался на счастье целым, чего нельзя было сказать о ребрах. Было понятно, что Шао Кан бьет не в полную мощь, желая перед смертью хорошенько измучить мятежника, и черноволосый сразу вспомнил себя на арене, во время приступов неконтролируемой жестокости, когда загонял жертву в угол, дожидаясь, пока она, в отчаянных попытках спасти свою жизнь, рвала жилы и связки. Кабал быстро прощупал поврежденные кости и почувствовал под пальцами, что два нижних ребра и ложное были сломаны, что значительно затрудняло движения, но он отчетливо понимал, что начни он тормозить, и Император просто размозжит ему голову. - Скажи мне, Кабал – Шао Кан приблизился к нему вплотную и одним движением руки вжал его в стену – Стоило ли то ничтожество, с которым ты так любовно носишься, того, что я медленно раздавлю по частям все твое тело. Начну, пожалуй, с челюсти. Он наотмашь ударил его по лицу кулаком, от чего от треснувшего респиратора отвалился кусок и он улетел в дальний угол зала. - Как же давно я хотел вырвать твою нижнюю челюсть вместе с непомерно длинным языком, который ты распускал, выбешивая меня раз за разом все сильнее. Какое же я проявлял к тебе терпение, слизняк ты неблагодарный, а ведь стоило бы мне хоть раз показать твое место, и ты бы ползал у моих ног, как «полосатое отродье», которое, кстати, на тебе живого места не оставило. Огромной ладонью он сжимал горло, а пальцами хрящи на стыке нижней и верхней челюсти. Тело Кабала начало обмякать от нехватки кислорода и перекрытого кровообращения в сонной артерии, а сознание помутилось от боли в груди и лице. Руки безвольно выпустили мечи, и те со звоном стукнулись об пол, а голова медленно склонилась. - И это все? – разочарованно сказал Император – Кажется, я тебя переоценил. - Да шучу я – послышался сдавленный хрип. Шао Кан посмотрел вниз и увидел, что на полу валяется лишь один меч, а второй по гарду был воткнут ему в сердце. Ноги сами подкосились, а рука высвободила шею и лицо черноволосого, и он грузно опустился на колени, так как торчавший из груди меч не давал ему упасть полностью. Он удивленно посмотрел на Кабала, а тот, взяв второй меч, с трудом поднялся. - Слишком самонадеянны, Ваше Высочество. Как я и говорил. Замах, и голова правителя Внешнего мира покатилась и затормозила, упершись в валяющуюся неподалеку голову Синдел. Из артерии под напором брызнула горячая кровь, заливая все вокруг себя алым фонтаном, а из тела прорвались лучи, разрывая его на части. Кабал медленно сполз по стене, с трудом глотая ртом воздух. «Я еще жив?». *** Очнувшись, Кертис ринулся к башне Шао Кана на всех парах. Он молился всем возможным Богам, которых только знал, чтобы застать наставника живым. Он уже и не помнил, когда в последний раз бегал так быстро и про себя подумал, что вполне смог бы, наверное, посоревноваться с Кабалом, когда найдет его. Только с каждым рывком надежда слабела, оставляя после себя горькую пустоту, серой пеленой обволакивающую его душу. Вдруг вдали он увидел ослепительное сияние, рвущееся в небо острыми лучами. «Что это? - руки поледенели от возникнувших в голове безысходных мыслей – Нет, только не это. Кабал, умоляю, только не ты». Не помня себя, он ринулся еще быстрее. Когда он вбежал в башню, то увидел группу людей, стоящих над расплывшимся на полу темным силуэтом. Он сразу узнал их: седовласый Рейден стоял, обхватив себя руками, и спокойным взглядом светлых глаз изучал пятно, а двое его сопровождающих – энергичный азиат и прилизанный «красавчик» стояли по обе стороны от него и озадаченно оглядывались по сторонам. Кертис мгновенно спрятался за стену и прислушался. - Лорд Рейден, у вас есть предположения, кто мог это сделать? – спросил азиат. - Судя по всему, какой-то киборг – «красавчик» брезгливо подкинул в ладони железные обломки – Программа что ли сбилась? Кстати, а где он сам-то? - Не имею представления, ребята – тихо произнес светлый бог – Лю, сходите с Кейджем, сообщите Китане, что ее отец побежден. Двое удалились, а громовержец продолжал изучать останки родного брата. - Как предсказуемо все вышло, Кан – склонился он над пятном – Я знал, что именно он тебя и убьет. Спросишь меня почему? Потому что ты дал ему то, чего у него не было никогда, а затем попытался отобрать. Это было обречено на провал, братец. К тому же, израненные звери рвут на части сильнее. Именно поэтому, я все еще не убрал его, хоть он и убил так много моих людей. Потому что знал, что рано или поздно, он восстанет против тебя. Кертис страдальчески оскалился и сжал кулаки. Даже враги использовали его в своих целях. Чужой среди чужих, и чужой среди своих. Слишком много на него взвалили, и он покорно исполнял чужую волю, и зная это и нет. Лишь инструмент в руках Черных драконов и соревнующихся Богов. А в итоге, никто и не вспомнит. - Но…- Рейден повернул лицо в сторону стены, за которой прятался Кертис – Если кто-то и хочет его найти, думаю, стоит сходить на восток. - Я ненавижу вас –крикнул от сердца Кертис – Тщеславные сволочи, будьте вы прокляты со своими играми. Рейден не ответил, лишь усмехнулся и, развернувшись, пошел прочь. Кертис выбежал наружу. Его мутило, грудь горела от перенапряжения, а слезы потоком лились из глаз, он бежал, не разбирая дороги, надеясь, что каким-то чудом ноги снова принесут его куда надо. Вокруг открывались порталы, и счастливые люди спешили домой, в родной мир. Один такой возник прямо перед носом Кертиса, в который он чуть не влетел с разгону и, резко затормозив, свалился с песчаного холма. Пыль забилась в нос, рот, глаза. Земля казалась теперь ему абсолютно чужой, для него было лишь одно место во всех мирах – рядом с хозяином. - Кабал! – крикнул он в отчаянии, надрывая голосовые связки – Кабал! Кабал! Он ударил кулаком по земле, и острые песчинки врезались в руку. Не смотря на то, что небо было светлое, как днем, он чувствовал, как темнота окружает его, принимая его в себя и прижимая, словно мать нелюбимого младенца, холодно и безучастно. Он пополз на коленях, пока не уперся головой в какую-то ограду и вцепился в нее пальцами. - Кабал! – в последний раз крикнул он и закашлялся, практически теряя голос. - Боги мои, и здесь от тебя покоя нет – раздался бархатный голос. Кертис резко поднялся и начал оглядываться вокруг себя. Неужели показалось? Он уже начал принимать тот факт, что просто обезумел и сходит с ума, но голос вдруг повторился: - Голову подними! Что стоишь, как вкопанный? Кертис посмотрел наверх и увидел, что наставник сидит на корточках, как во время их самой первой тренировки, только в этот раз, балансируя на узкой балке. - Ты…Как ты мог? – в голосе Страйкера было столько непонимания и отчаяния, что Кабалу невольно захотелось оправдаться перед ним за свой «английский» уход. Держась за поврежденный бок, он попытался плавно спуститься, но отдача от приземления острой болью разошлась по всему телу, он зашипел и схватился за ограду, ища опоры. Кертис заметил, что под рукой наставника расползалось большое кровавое пятно, которое, как он ни старался прикрыть, все же сильно выходило за границы его ладони, а над кольцом ошейника зияли синяки. Он попытался схватить любимого, но тот лишь выставил руку вперед, заставляя держать дистанцию. - Почему ты все еще здесь? – черноволосый генерал пытался придать своему голосу холод и твердость, но получилось слишком измученно и, скорее, печально – Разве я не сказал тебе возвращаться? - Ты серьезно? – Кертис не верил в то, что слышит – Ты действительно думаешь, что я мог просто вот так взять и уйти? В первый подвернувшийся портал? А тебя оставить здесь? Похоже, либо ты меня никогда не слышал, либо всерьез не воспринимал. Грустно, что ты обо мне такого мнения. Но каково бы оно ни было, без тебя я никуда не уйду. - Иди домой, Кертис – удрученно сказал Кабал – Иди и живи дальше. На этом наши дороги расходятся, я сделал для тебя все, что мог. - Или ты идешь со мной, или я остаюсь здесь – тон Страйкера не терпел возражений, но он показался наставнику таким забавным, что он через боль тихо засмеялся. - Кертис, ты, наверное, каждый день на улицах Земли видишь исковерканное чудище в респираторе? Или ты предлагаешь мне постоянно ныкаться, чтобы «органы» не загребли меня, как подозрительный объект внеземного происхождения? – подрагивая от болезненного горького смеха, ответил он – Оставь меня, я и так полумертвый. А на Земле точно не жилец, да и не место мне там. Так что иди. - Значит, я останусь здесь с тобой – спокойно изрек Страйкер – Ты говоришь, тебе на Земле не место. А мне? Кабал, я предатель. Я такой же предатель и убийца, как и ты. И дело не в количестве жертв, сам факт того, что я убивал своих собратьев, сражавшихся за свободу нашего мира, делает меня таковым. Я не могу, не имею больше право называть это место своим домом, я отрекся от него, как только поступил под твое командование. Сломанный респиратор Кабала то и дело сползал, не желая держаться без отлетевшего крепления, и тот раздраженно снял его. - Глупо сравнивать меня с собой, дурак. Я не жилец, пойми ты. Сдохну не сегодня, так завтра, только черти знают, сколько мне еще отведено. Ребра я сращу, а вот выйди из строя моя система жизнеобеспечения – и все. Тем более, поддерживать ее работоспособность больше некому. Не трать время на потенциального мертвеца, живи своей жизнью, раз выпал такой шанс. Это самое большое, чем я могу отблагодарить тебя за то, что ты дал возможность понять, что такое доверие и каково это, когда есть возможность просто опереться на чье-то плечо. Кертис постарался улыбнуться, но тут же лицо исказило выражение тоски. - Сколько бы тебе ни осталось, я не допущу, чтобы ты провел это время в одиночестве. Хватит его с тебя. Я буду рядом с тобой до конца, да и неизвестно, кто из нас дольше проживет. Да и важно ли это? Сколько есть – все наше. Но, если мое общество тебе претит, насильно мил не будешь. Я уйду. Но на Землю я не вернусь. Разойдемся в разные стороны и будем кочевать поодиночке, каждый сам за себя. Я знаю, ты привык, и я привыкну. Но это будет лишь твое решение. Кабал усмехнулся. - Боги, будем жить вдвоем, как два гея, немыслимо. - Мы и есть два гея, Кабал – не выдержав, рассмеялся Страйкер – Черт возьми, попробуй назвать это как-то по-другому, если получится, но мне больше ничего в голову не идет. - Ладно – Кабал попытался приставить маску на место, но держалась она плохо – А дьявол с ней, починю как-нибудь. Он развернулся и медленно пошел прочь, а Кертис лишь стоял и смотрел ему в след. Надежда окончательно рухнула, но было горько лишь за учителя, обрекающего себя на дальнейшее одиночество. Вдруг Кабал резко остановился и, чуть развернувшись к нему, ехидно сказал: - Я тебя еще и ждать должен? *** Солнце нещадно палило, накаляя песок под ногами. Порталы закрывались, и во Внешнем мире остались лишь коренные обитатели и два чужеземца, отвергнутые родной Землей. Они шли рука об руку, два предателя, два убийцы, обреченные вечно быть чужаками, не принятые ни одним миром. Неприкаянные, потерявшие все, вечные изгнанники бывшей армии Бога-поработителя, которые в любой момент могут потерять даже друг друга. Но пока они живы, пока дышат, пока бьются их сердца - остальное не так важно. Не имеет значения, сколько это продлится, свой смысл жизни они нашли. Пусть и слишком поздно.