Дженни

Имя, настоящее имя подстилки Ривза Джареду понравилось больше, чем идиотское Дженни. И с тех пор, как он узнал настоящее имя, мысленно только так Дженсена и называл. Потому что при всей подчеркнутой манерности Дженсен никак не тянул на Дженни – слишком уж злобный был засранец, независимый и непредсказуемый. Вот так, да – вроде всего лишь жалкая шлюха Ривза, но, как оказалось, даже Бешеный Буйвол справиться с ним не мог. А пообщаться после того, как Джаред, если так можно выразиться, подержался за член Дженсена – у них вроде как, возможности не появилось. Вернее, Дженсен если и видел его, никак среди других не выделял, смотрел как на всех – презрительно, и с насмешкой, ну правда, его он хотя бы не доставал, как, например, Чада, или Криса с Розенбаумом. Просто игнорировал. Один раз Джаред даже нарочно толкнул его плечом, как будто они не смогли разминуться в широком коридоре. Дженсен и не взглянул на него, процедил сквозь зубы: – Смотри куда прешь, бык. И пошел себе дальше. Сучка. Джаред понимал, что дрочка вроде как не повод для более близкого знакомства, он и сам не помнил всех своих партнеров и подозревал, что Дженсену тем более на него насрать. Ну подумаешь, что-то там показалось, когда Дженсена драл на столе шеф. Показалось же? Показалось, или не показалось, но покоя Джаред лишился, и потихоньку за Дженсеном сталкерил. И вскоре открылись ему интересные подробности из жизни Дженсена. Подобрал его шеф на улице, когда мальчишке было лет пятнадцать, и с тех пор от себя не отпускал, вроде бы как раз тогда, семь лет назад конкуренты расстреляли всю семью Ривза. Поговаривали, что Дженни – Дженсен то есть – сынок одного из бывших главарей Синих, банду их всю зачистили после гибели семьи Ривза, и подтвердить или опровергнуть информацию никто не мог, может, и сынок конкурента. С Ривза станется мстить таким изощренным способом, а может, и правда на улице нашел, мало ли бродяжек в то время шлялось по улицам Косты. Джаред подпоил Края, одно из старейших членов банды, и узнал, что мальчишка первое время страшно бузил, умудрился даже почти сбежать, и одного из охранявших его головорезов убить, но потом его, вроде как, обломали, причем не силой, как утверждал запьяневший Край, а хитростью. Бить и тогда парня было бесполезно, только улыбался разбитыми губами, и дерзко предлагал убить его, мол, все равно он сбежит. И пошли вы все на хрен. Трахали тоже, но и на такой способ воспитания он тоже не реагировал, смеялся, и говорил, мол, не умеете, так не брались бы. Даже удовлетворить не умеете, а все туда же, суете свои немытые хуи. А потом что-то изменилось. Край подробностей не знал, но глубокомысленно таращась в свой стакан виски, бубнил: – Взял его Ривз за яйца, точно знаю. Как – вот не соображу. Думаю, держит он кого-то, или знает что-то важное про Дженни. Что ему дороже собственной задницы. Рыпаться перестал, его даже Ривз с цепи спустил, везде разгуливать позволяет, только все равно Дженни на цепи. На короткой цепочке, можно сказать, у ноги. Черт его знает, я думал, ему мальчишка через год надоест, Ривзу-то. Но нет… Привязался, что ли? Он же как раз тогда семью потерял, всех своих – дочку, жену, брата. Ну а этот… какая никакая замена, что ли. Хотя какая он замена? Я даже не подозревал до того случая, что шеф может с парнями спать. До Дженни за ним такого не наблюдалось, да… И странно, держит при себе так долго, видать, и правда привязался? Я год, или два назад, случайно, знаешь, поздно вечером, услышал, как они разговаривали. Дженни просил отпустить его, так, знаешь, вроде в шутку. Мол, отпустишь меня? А Буйвол-то - смеется, и говорит – нет, сладкий. Не дождешься. Видать, нравится его обламывать, Дженни же сучка та еще. С ним не соскучишься… Большего от старого бандюгана Джаред не добился, но и полученной информации было достаточно, для того, чтобы начать копать. К сожалению, никаких сведений, фотографий, о членах семьи Синих Джареду в сети раздобыть не удалось, но он и не рассчитывал так быстро на победу. Искал потихоньку, то там, то тут спрашивал, должен был кто-то остаться в живых среди Синих – так не бывает, чтобы всех зачистили. Информаторы, члены семей, дальние родственники… Джаред почему-то думал, что если раскопает прошлое Дженсена, найдет и тот крючок, на котором держит его Ривз. Вот пятой точкой чуял – там все завязано, мертвым узлом, и там надо искать. Не верилось ему ни в какую бешеную любовь – особенно после рассказов Края. Да, видно невооруженным глазом, что между Ривзом и Дженсеном есть какая-то странная, больная, убийственная связь. Вроде как – и ненависть, и еще что-то, не любовь, но привязанность, пострашнее и покрепче любви, замешанная на крови, боли и страсти. Вроде как, война у них, нескончаемая. И Джаред проникался невольным уважением к маленькому Дженни – надо же, до сих противостоит, и не сломался, и похоже, делает все, чтобы похерить дело Ривза. Джаред понял это скоро, у него даже мурашки побежали по спине, от осознания факта – Дженсен упорно стравливает всех друг с другом в банде. И у него ведь получается, по крайней мере, раза два он сам был свидетелем, как Дженсен включал модус соблазнителя, и виляя задом, подкатывал к кому-нибудь из боевиков рангом повыше. Потом выяснялось, что Бегса нашли заколотым в канаве, Алек подорвался в собственной машине, Эрве устроил бойню в кафешке Али, а Али потом перестрелял всю десятку Эрве, и все это был Дженни. Маленькая злобная сучка Дженни. А вовсе не конкуренты – банда Лаки, например. Нет, это все мутил Дженсен, а дважды или трижды Джаред буквально спасал засранцу жизнь. Потому что не все же были дебилами, в конце концов, и догадывались, откуда ветер дует, и тут бы даже страх перед Буйволом не помог, когда до очередного его соратника доходило, что причина всех его несчастий – Дженни. Джаред думал иногда, что по этому поводу думает Ривз? Он же умный, не может не догадываться, что Дженни – бомба с часовым механизмом. Однажды ему удалось подслушать, когда он в очередной раз сталкерил за Дженсеном, довольно откровенный разговор. Дженсен жил в доме Ривза, и даже имел свою машину, но чаще все-таки шеф предпочитал держать его на своих глазах. В тот раз Ривзу приспичило трахнуть Дженсена в своем роскошном бронированном авто, конечно, он не знал, что Джаред напихал туда жучков, потому говорил свободно. Дженсен дышал часто, затрудненно, явно Ривз его придушивал за ошейник, пока втрахивал в сидение, но все равно насмешничал, слышно было его сдавленный шепот: – Ты как молодой козлик, папик… В машине, какая романтика… Как подростки… Так… не терпелось? Тоже затрудненный, отдышливый, с ленцой и угрозой голос Ривза: – Не искушай меня придавить тебя совсем, Дженни. И не разговаривай, твое дело жопу подставлять. Кстати, Дженни. Ты что-то слишком распускаешь язычок. Хочешь, чтобы я тебе его подрезал? – О чем ты? – полузадушенный, но вполне невинный шепот Дженсена. – О том самом, Дженни. Ты стравил Али и Эрве. Конечно, они идиоты, естественный отбор, и все такое. Боевиков я себе новых всегда найду, мясо есть мясо. Но ты не заигрывайся, понял? Попридержи язык, ради своей же шкуры. Я могу не успеть тебя спасти, гаденыш неблагодарный. Получалось, Ривз знал обо всех действиях Дженсена, ну если не обо всех, то о многих. И смотрел на это сквозь пальцы. Джаред думал теперь, что недостаток всех почти сильных лидеров – недооценка противника, вот сейчас ему казалось, что напрасно Ривз так снисходителен. И насчет того, что он может не успеть спасти задницу Дженсена, с его дурацкими интригами, это была сущая правда. Вчера Джаред в третий раз спас Дженсену жизнь. В первые два ему удалось остаться инкогнито, он просто тихо убрал по одному заговорщиков, а в этот раз пришлось буквально отбивать Дженсена от нескольких разъяренных боевиков. И как не уследил, всего-то на пять минут ну успел, Дженсен вышел из бара, Джаред забежал в сортир отлить, а вышел наружу, и услышал звуки ударов - избивали Дженсена толпой. Сосредоточенно, молча, зло, видать, не хотели убивать сразу, а чтобы помучился перед смертью – это Дженсена и спасло. Захотели бы убить сразу – Джаред бы нашел только труп. А тут в пять выстрелов убил нападавших, всех в голову, как там Ривз говорил? Мясо шеф себе еще наберет, бывших соратников не было жаль вовсе. Подошел к лежавшему без сознания в луже крови Дженсену, присел, потрогал пульс – живой… Пощупал – вроде, никаких страшных отрытых переломов, вот ребра, наверно, пострадали. Но скорее всего, Дженсен сразу вырубился от удара по голове – вон ссадина какая на виске. Джаред решил отвезти Дженсена к себе домой, и вызвать туда, если понадобится, их дока. Но главное, Дженсен был жив. Может, ему удастся хоть немного вправить Дженсену мозги, до того, как тот окончательно доиграется? Как любой боевик, Джаред умел оказывать первую помощь, и потому первым делом притащив бесчувственного Дженсена домой, раздел его, и осмотрел-ощупал внимательней. Похоже, ребра нужно поплотнее перебинтовать, а в остальном, вроде бы не так страшно. Джаред надеялся, что голова у Дженсена оказалась крепкой. Джаред принес аптечку, и принялся обтирать Дженсена бинтом, смоченным в антисептике. Он как раз раздумывал, а не позвонить ли, в самом деле, доку, как Дженсен слабо застонал, и увернулся от руки Джареда. Пришел, значит, в себя. Джаред без церемоний спросил, испытывая нешуточное беспокойство: – Лиса вызвать? Старого дока, обслуживающего банду Ривза, меж собой они звали Лисом. Дженсен сразу отрицательно покачал головой, охнул опять, сморщился, и прошептал: – Не надо. Помолчал, огляделся, спросил напряженно: – Давно я здесь? Джаред растерялся: – Эм, ну, может, полчаса. А что? Дженсен заметно расслабился, закрыл глаза, и через долгое время пробормотал еле слышно: – Ничего, нормально. Джаред отчего-то наполнился раздражением. Но сдержал себя, и продолжал молча обтирать Джесену лицо, потом шею, плечи… на самом деле, Джаред чувствовал себя очень странно. Ну хрень же какая-то. Глубокий вечер, почти ночь, избитый Дженсен на его кровати – лежит спокойно и терпит его неловкие обтирания, не морщится даже и не возникает, как-то сразу вспомнилось, как Ривз драл его на столе, и он вот так же молча лежал, вроде бы, спокойно, и дышал так, будто считал по секундам, вот вдох, вот выдох, раз-два-три – вдох, раз-два-три – выдох… Больно же ему. Джаред порылся в аптечке, нашел анальгетик, позвал: – Дженсен! Дженсен вздрогнул, распахнул глаза, вернее, один глаз, второй сильно заплыл, и был похож на щелочку. Уставился на него с таким изумлением, что Джаред забыл было, зачем его позвал, и принялся вспоминать, что он такого успел еще ляпнуть. Но потом все же сказал, запинаясь: – Ты это… Выпей, вот. Полегчает. Дженсен с подозрением покосился на его ладонь, потом снова уставился на него круглым зеленым глазом. Спросил: – Как ты меня назвал? Джаред ответил, и уже когда говорил, накатило понимание: – Дженсен… Джаред мучительно покраснел, опустил голову, и хотел бы вообще провалиться куда-нибудь в преисподнюю. Теперь этот говнюк будет точно знать, что он, Джаред, им интересовался, и сказать, что он случайно оказался возле бара, и пришел на помощь, не получится. Никто так Дженсена в банде не называл, пожалуй, большинство и не знали его настоящего имени. Слишком много пришло новых людей за семь лет, почти никого не осталось из стариков, вот Чад, разве что, Край, ну еще несколько ребят. Да, лоханулся. Джаред ждал, что Дженсен сейчас начнет по своему обыкновению издеваться над ним, как привык над всеми, но тот на удивление мирно спросил: – Что за таблетки? Джаред торопливо посмотрел, ответил, и рискнул посмотреть на Дженсена, мысленно благодаря его за странную для него тактичность, или, блин, он не знал, как это назвать. С чего бы Дженсену церемониться с ним? Дженсен таблетку взял, молча, кривясь, зажевал ее с таким непередаваемым видом, и смиренным и раздраженным одновременно, что Джаред не выдержал, и сказал с горечью: – Прибьют тебя когда-нибудь, Дженсен. На хрена тебе это надо? Дженсен покосился на него одним глазом, и таки высказался: – Тебе-то что за дело. Поклонник, бля, тоже мне. Что, подрочил, так теперь большего захотелось? Все выискивал случай трахнуть меня? Ну, пользуйся, чего. У меня хоть вид не товарный, обслужу как надо, так уж и быть, за спасение. Может, отвалишь тогда от меня, заебал по пятам ходить. Джаред испытал стыд, самый настоящий, как пятиклассника отчитали. Блин, не смог зашифроваться от малолетки, тот его сразу срисовал. Хотя парень семь лет в банде, и если он копает в правильном направлении – может, вообще родился и всю жизнь жил в такой среде, и тогда Джареду с ним не тягаться. И вроде понимал, а все равно стыдно было. Покраснел снова, и не найдя нужных слов, просто сбежал из спальни. И уже потом, сидя в гостиной, с баночкой пива, обдумывал обидные слова Дженсена, и отчего-то понимал, что не злится, и не обижен, ну то есть, обижен немного. Но не настолько, чтобы забыть главное. Надо попробовать до Дженсена достучаться. А то, что Дженсен не доверяет ему, это нормально. Еще бы ему так не думать, с таким-то жизненным багажом. Вспоминая рассказ Края, Джаред невольно сжал банку, смял ее, как бумагу, пиво выплеснулось, залило джинсы и он, матерясь, вскочил с дивана. И замер в испуге – в дверях спальни стоял Дженсен, держась за косяк. Стоял, белее бумаги, смотрел на него, и что-то еще пытался говорить. И, кажется, падал уже. Джаред успел подбежать, и подхватить Дженсена, отнес его обратно на кровать, попутно ругая: – Ты чего встал? Слушай, Дженсен, может, я позвоню все-таки Лису, а? Уложил Дженсена аккуратно, укрыл пледом, подоткнул со всех сторон, и снова обеспокоенно навис над ним. – Дженсен, слышишь меня? – Не надо, – еле слышно сказал Дженсен, и признался вдруг, голос дрогнул, показался совсем мальчишеским, – за ним сразу Ривз примчится. Не хочу. Хоть немного… без него. Джаред с трудом сглотнул, и спросил подавленно: – Ну… может, другого кого? Дженсен изобразил бледную улыбку: - Много ты знаешь подпольных врачей? Да ладно. Хуже бывало. Заживет, как на собаке. Мне, главное, вовремя вернуться… Дженсен будто понял, что сболтнул лишнее, и сразу замолчал, замкнулся, и Джаред сразу вспомнил, как тот напрягся, спрашивая, давно ли он тут, и роем завертелись всякие предположения, и слова Края накладывались на его собственные выводы. Держит его чем-то Ривз, и очевидно, у них уговор, если Дженсен сбегает, то через какое-то время начинаются ответные действия, карательные. – Сколько у тебя есть времени? – спросил Джаред, и сам удивился, насколько жестко прозвучал его голос. Дженсен не сразу, но ответил: – Я… меня искать начнут, если не появлюсь через два, максимум три дня. Ну и… если не приду так долго, он меня потом не выпускает, совсем. Держит взаперти. Если сутки не пришел – месяц держит. Один раз полгода не выпускал, я…так устал сидеть в комнате с парашей. Там даже окна не было. И еще он связывал меня, я потом ходить учился… Я не мог тогда прийти, а ему разве объяснишь, ему похуй, что я еле вырвался от тех психов… Оказалось, Дженсен сделан не из железа, и сейчас больше всего его речь была похожа на жалобу. Он говорил, рассказывал, захлебывался, из глаз его катились слезы, оказалось, сочувствия Джареда хватило, чтобы прорвать плотину, и перед ним сейчас был не Дженсен, которого он привык видеть. Потрясенный Джаред видел перед собой испуганного, попавшего в беду пятнадцатилетнего мальчишку, который не знает, как выбраться и что делать, и в голосе звенят слезы и отчаяние. Не особо раздумывая, он сгреб Дженсена в объятия, прямо в пледе, обнял, и гладил, гладил по спине. И успокаивал: – Тшшш, тихо, тихо. Ты молодец, слышишь? Все хорошо, Дженсен. Мы придумаем что-нибудь, мы обязательно найдем выход. Ты успокойся. Успокойся, я… не знаю, хочешь, поклянусь чем угодно, хоть башкой Ривза – мы вместе что-нибудь придумаем. Дженсен еще судорожно вздыхал, доверчиво пряча лицо у него на плече, но Джаред уже знал, что все будет нормально. У сильных людей, даже таких, как Дженсен, бывают минуты слабости, надо просто подставить им свое плечо, вовремя. А там Дженсен успокоится, и они вместе обязательно что-нибудь сообразят. И Ривза теперь хотелось прикончить особенно сильно. Джаред все-таки отыскал еще одного подпольного врача, и Дженсен давно уже спал, напичканный анальгетиками, и с туго перевязанными ребрами, а Джаред все думал, как можно решить их проблему. Он надеялся, что утром, немного придя в себя, Дженсен расскажет ему, почему не может уйти от Ривза, и тогда они решат, как лучше поступить, но, как всегда, человек предполагает, а бог располагает. Ранним утром в дверь его квартиры забарабанили, и зазвонили требовательно, все разом, и Джаред понял, что не успели они, что кто-то уже настучал, или где-то он промахнулся… Где? Может, прослушка? Последняя мысль настолько Джареда поразила, что он на мгновенье оцепенел, перебирая в воспоминаниях все, о чем они успели с Дженсеном поговорить, но потом вспомнил, что недавно, в приступе подозрительности проверял свое жилье на предмет жучков, что же тогда? Док? Остается только док. Дженсен проснулся от грохота, и сразу весь подобрался, побледнел, посмотрел с ненавистью в сторону двери. И прямо на глазах начал превращаться в прежнего себя, ухмыльнулся, развалился небрежно, как будто и не болело у него ничего, отбросил покрывало, даже руку закинул за голову, и на Джареда внимания уже не обращал. Закрылся наглухо. Не успел, вот черт, не успел – только и билось теперь в голове у Джареда. Лупили по двери все сильнее. Джаред, проведший ночь в кресле возле кровати, медленно поднялся. Делать нечего, нужно открывать. Выбить дверь у командира десятки Красных заняло бы какое-то время, бронированная, мощная. Но смысла никакого дожидаться этого у Джареда не было, Дженсен все равно никуда не побежит с ним, ни по какой пожарной лестнице, мог бы, сбежал бы давно… За дверью, конечно же, стоял Ривз собственной персоной. Посмотрел на него, как на пустое место, а в квартиру уже просочились боевики, быстро, слаженно, как обычно, и Калин уже докладывал из спальни: – Он тут, шеф. Неприятно улыбнувшись, Ривз переступил порог, и обронил холодно: – Опять ты, Джаред. Отутюженный, весь в черном, пахнущий дорогими сигарами, Ривз направился в спальню. Джареду ничего не оставалось, как следовать за ним. Удивительно, но в спальне шеф вдруг сбросил с себя презрительно-холодную маску, и как только увидел Дженсена, крепко с чувством выругался. Оглядел бешеным взглядом боевиков, забившихся в спальню, видимо, в ожидании расправы над ненавистным фаворитом, рявкнул: – Все вон, уроды! И пока растерянные боевики, толкались в дверях спальни, мешая друг другу, он уже успел подойти к кровати, и укрыть Дженсена снова покрывалом. Сел в кресло, где до этого сидел Джаред, и сказал медленно: – Я так понимаю, ты не успел трахнуться с Джаредом. Джаред сейчас обратил внимание, насколько плохо выглядит Дженсен, не смотря на всю свою браваду и улыбочки. Судя по поведению шефа, тот видать решил, что его сучка тут развлекается? Значит, не док выдал, кто же тогда? Пока Джаред лихорадочно перебирал варианты, Дженсен уже снова включил стерву, протянул капризно: – С этим быком? Папик, ты серьезно? Они же тупые все у тебя, зачем он мне? Джаред потерял ход мыслей, тупо смотрел на Дженсена, а тот вполне натурально так ухмылялся снова, и ведь не подумаешь, что рыдал у него на плече, всего каких-то несколько часов назад! И когда, интересно, он был настоящим? На Ривза же слова Дженсена не произвели должного впечатления, он сидел все с таким же каменным лицом. Дженсен пожал плечом, охнул, и сказал желчно: – Нет, я не спал с ним, Ривз. Мне, знаешь ли, не до того было. Меня чуть не убили, между прочим. – Мало тебе, – хмуро сказал Ривз, и пообещал зловеще, – вот я тебе еще добавлю, как вернемся, чтобы не шлялся где попало. Дженсен заметно поскучнел, а Ривз, наконец, посмотрел на Джареда, тяжело так, недобро. Потом вздохнул, и явно с неохотой сказал: – Ладно, Джаред. На этот раз считай, тебе повезло. Думаю, ты и правда не успел его трахнуть. По роже вижу, не успел, только я ведь не дурак, Джаред. Я вижу, какие ты круги вокруг Дженни нарезаешь. Джаред задержал дыхание, а Ривз тяжело поднялся, и добавил: – Чтобы я тебя больше рядом с ним не видел. Ривз посмотрел на Дженсена: – А ты поднял свою задницу, и марш в машину. Дома Лис осмотрит тебя. Ривз так и не ушел, пока Дженсен, кряхтя и охая, сползал с кровати, и натягивал на себя окровавленные шмотки. Джаред помочь ему одеться не посмел, и за эти длинные-длинные десять-пятнадцать минут возненавидел Ривза еще сильней. Скотина Ривз с насмешкой наблюдал, как Дженсен с трудом одевался, весь его вид будто говорил – так тебе и надо, шлюха упрямая. Но хоть не подгонял, и вслух не комментировал, и когда Дженсен кое-как добрел до двери, пошел следом, обронил только напоследок, еще раз окатив Джареда подозрительным взглядом: – Надеюсь, ты запомнил мое предупреждение. Иначе пеняй на себя, Джаред. Ривз с Дженсеном и боевиками давно уехали, а Джаред все сидел с открытой нараспашку дверью, и думал, что же ему теперь предпринять. Он не успел узнать у Дженсена хоть что-то из его прошлого, и ему теперь придется продолжать самостоятельные поиски, и быть вдвое, нет, втрое осторожней, Ривз подозревает его, и к Дженсену ему теперь не подобраться. Как там Дженсен говорил? Месяц как минимум теперь Ривз продержит его взаперти… Оно, может, и неплохо, в смысле – никто придурка не пришибет, ну и подлечат заодно, а он пока поищет тот крючок, на котором так крепко держал Дженсена Ривз. Из задумчивости его вывело растерянное покашливание, Джаред поднял глаза. Перед ним стоял консьерж, маленький, плюгавенький, лет тридцати, в очках, и на лице его было написано такое отчетливое выражение досады, что у Джареда все сразу встало на свои места. Ну, хотя бы это он теперь знает – кто его сдал. Кроори, дружище Кроори, шпик Ривза, конечно же, завистливый и глупый, способный только стучать, вот кто у него отнял возможность нормально поговорить с Дженсеном. И кто отнял у Дженсена несколько часов отдыха. Джаред солнечно улыбнулся консьержу, прикидывая, в какой из канализационных люков он скинет мерзавца, как только свернет ему шею.