Дженни

Месяц, говорил Дженсен, в лучшем случае. Помня предупреждение Ривза, Джаред не искал встречи с Дженсеном, но вылавливал любые крохи информации, в разговорах между боевиками. Где-то проболтался док, а где-то и сам Ривз, например, ляпнул снова на последнем совещании, что каждого проштрафившегося скоро будет воспитывать, как свою подстилку Дженни, запрет в подвале на месяцок, глядишь, пошустрее и повеселее обязанности свои будут исполнять. Знать бы еще, где этот подвал. Скорее всего, Дженсена Ривз держал у себя же в загородном доме, там и охрана не подберешься, и сигнализация, и, опять же, всегда можно навестить провинившуся шлюшку, и наказать. Не то, чтобы Джаред собирался проведать там Дженсена, или устроить побег, об этом речи не шло, пока неизвестно, что держит Дженсена крепче любых подвалов и замков. Но потихоньку он готовился, сам еще не знал, что произойдет, интуиция даже не намекала, а явственно орала, как сирена, что вступил он на скользкую, опасную дорожку, если задумал вытащить из лап шефа его любимую игрушку. Потому дом Ривза его тоже интересовал, план, и расположение. Джаред и главный офис не забывал, запоминал, где что находится в резиденции Красных, где подкладывал отмычку в тайное место, где заряженный револьвер, в общем, сам себе напоминал диверсанта, и все слушал – о чем говорят. Пока ясно было одно – Дженсен заперт, и в ближайшее время в офис его шеф, как собачку на поводке не притащит. Еще Джаред подговорил Чада подпоить дока Лиса, и разговорить про Дженсена, и старый хрыч разболтался. Джаред подслушивал в микрофончик, пока Чад и Лис жрали пиво в баре, и как наяву перед собой видел морщинистое, обрюзгшее лицо дока. Тот, посмеиваясь, рассказывал: – Меня он вызывал уже часам к двенадцати дня, злой, как обычно. Пришел я с чемоданчиком, а он взмыленный весь, сидит у себя, курит. Иди, говорит, в спальню. Посмотри, что там с Дженни. Говорит, эта шлюха опять себе приключений на жопу нашла, избили его. Ну чего, я пошел, только думается мне, те ребята, что Дженни отмутузили, трахнуть его не успели. А вот сам шеф да, то ли в наказание, то ли просто не терпелось присунуть, в общем, он маленько Дженни порвал. Я зашел в спальню – Дженни в отключке валяется, поперек кровати. Синий весь, в ссадинах, синяках, морда тоже вся синяя, опухшая, я было решил, что это шеф его так. Но потом вспомнил, ребята рассказали утром, нет, так его Микки расписал, с друзьями, а потом Микки с пулей в башке у Святой Маргариты нашли. Ну Микки, да, тот самый. Неизвестно, кто его грохнул, и его ребят тоже, шеф искать не велел, ну он же не любит, когда его подстилку еще кто-то кроме него трогает… Что? Про Дженни? Ну чего. Смотрю и думаю себе, ну как у шефа на это вот еще встает? Измочаленный весь, как тряпка. Осмотрел я его, ребра перебинтовал заново, задницу зашил, раны обработал, ну тут он и глаза открыл, пить попросил. Чего ему сделается, живучая сука, я уж сколько раз его вот так осматривал. Что будет? Ну, посидит немного в подвальчике, на цепи, там лежанка его, параша. Он после подвальчика посмирнее становится, а то же совсем бешеный, не лучше Ривза. Где сейчас? Да, там и сидит, я прихожу раз в три дня. Что? А что ему там делать? Спит да жрет, да гадит. На что он еще годится-то? Ну Ривз иногда в подвал захаживает, судя по синякам у Дженни на бедрах. Но вроде не рвал еще. У них обычно полюбовно это дело, Ривз только когда сильно злой на него – тогда малость или порвет, или прибьет, и то, не сильно, просит обычно Карла Дженни наказывать. Говорит, сам боюсь насмерть пришибить, мол, не корн… конс… контролирует себя в гневе. Карл-то? Ну его охранник, здоровый такой. Не, трахать Карлу не дает, сам только Дженни ебет, но зато раньше он пробовал Дженни обломать, знаешь, как? Давал Карлу хуй, искусственный такой, как они там называются? Ага, вот-вот. Фало… имитатор, ага. Даст Карлу такую дубинку, и велит Дженни ею ебать, а сам стоит и смотрит, и хоть молчит, а видно, что нравится ему смотреть, как Дженни корежит. Я потом сколько раз его зашивал, только вот что я тебе скажу, парень. На Дженни это все не действует, ага. Ривз и сам это понял уже, и давно уже так не развлекался, потому что Дженни хоть и корчится, а все равно, говнюк, улыбается, и до конца все смеется и над Карлом, и над шефом. Шефу, вроде как, не больно-то приятно слушать, как сучка над ним хохочет при персонале, так что редко теперь такое бывает. Теперь они больше вдвоем, без свидетелей. Лекарь еще долго рассказывал, а Джаред, вцепившись зубами в кулак, слушал внимательно, стараясь выцепить хоть крохи информации. Ничего такого, разве что… проскользнуло уже под конец, когда Лис совсем уже пьяный, вдруг сказал странное, но даже Джаред не обратил на эти несколько слов внимания, пока не перекрутил запись несколько раз: – … Одни проблемы, псих и идиот… А? Да говорю, давно пора уже новую шлюху Ривзу завести, ласковую, покладистую, из-за этого звереныша скоро все перегрызутся, уж сколько раз Ривзу говорил… Чего вцепился в этих… Джаред несколько раз прокрутил монолог дока, прежде чем обратил внимание на коротенькое «этих» вместо «этого» и «псих и идиот». Можно было подумать, что пьяный док имеет в виду Дженсена, который ведет себя как идиот, но псих и идиот вместе… Одно и то же? Или псих – в смысле бешеный, а идиот – в смысле дурак? А что, если… если их двое. Джаред долго и так и сяк рассматривал эту идею, и при кажущейся ее дикости, все больше склонялся к мысли, что сейчас находится на верном пути. Если что могло удержать Дженсена около Ривза, так это чудом оставшийся в живых после зачистки член его семьи. Тогда все складывалось. Джаред искал способ поговорить с доком, но так, чтобы не вызвать подозрений, он все еще чувствовал себя под колпаком Ривза. Он пробовал и другие способы, и размышлял, где мог находиться этот гипотетический заложник, если он вообще есть, но скоро шеф Красных мощно нагрузил своих боевиков работой. Они расширяли территорию, и активно воевали с бандой Лаки, и Джареду какое-то время было не до изысканий, поиски застопорились, и время слилось в нескончаемые перестрелки, погони, драки, пролетел контрольный месяц – Джаред отметил это про себя, наверно, Дженсена уже выпустил из подвала Ривз? – а потом его ранили, и он провалялся недели две дома, и снова искал, и тихонько прощупывал почву, пока однажды, совсем случайно, ему не повезло. Он не выходил из дома после ранения, и еду ему таскал Чад, но однажды ему приспичило до зеленых чертей в глазах – вот прямо сейчас – похрустеть свежим зеленым луком, бывает же такое. Он, как одержимый, вышел из дома, забрался в свой автомобиль, и поехал в сторону Ста Рынков – квартала, где можно было купить все, хоть слона, были бы бабки. По наводке знакомого нашел старика зеленщика, и внезапно разговорился с ним. Вспомнил ферму, где вырос, дядю Джейка, тетку Софию, сел рядом с зеленщиком, и завел со стариком разговор. Джаред знал, что умел расположить к себе любого, и не особо стараясь, стоило только улыбнуться, но он никак не ожидал, что старик спросит его про Дженсена. Внезапно. Про Дженсена! Не про Дженни. Джаред ведь и не говорил, кто он, хотя тут, в Сотне Рынков, торговцы передавали информацию как эстафету. Джаред еще и не подошел к зеленщику, а тот мог уже знать, что его ищет один из боевиков Красных. Джаред сразу растерял весь свой ностальгический настрой, и внимательно уставился на ничем не примечательного старика, торгующего на улице зеленью. Наклонился ближе, и спросил вполголоса: – Из Синих? Старик и не моргнул, смотрел прямо своими выцветшими, голубыми глазами, ответил сразу и спокойно: – Бывший. Давно отошел от дел, еще до… – …Того, как вашу банду уничтожили? Сидел, что ли, в это время? Старик кивнул, и проговорил: – Ты мне показался не таким ублюдком, как другие. Ну и… я слышал, Дженсен жив еще? А Джейсон? Джаред с хрустом откусил от пучка лука, и активно зажевал, жмурясь от удовольствия. Иногда просто надо слушаться свою интуицию. Просто слушать, и все, она приведет туда, куда нужно. – Джейсон? Старик, мне кажется, нам есть о чем поговорить. Ты не против, если я отниму у тебя часик времени? Я угощаю, разумеется. Старик выдал такое, что Джаред некоторое время никак не мог переварить информацию. Не укладывалось просто в голове, вроде, и не так мало он повидал за свои двадцать шесть, но все-таки... Их и правда было двое. Близнецы. Мать его, близнецы… Старик прихлебывал пиво, и неторопливо рассказывал: – Он нормальный был сперва, такой же, как Дженсен. А потом, лет в двенадцать, Джейсон заболел. Таскали по всяким врачам, за границу даже возили, деньги-то были, только вот правду говорят – здоровье ни за какие деньги не купишь. А кто-то говорил, что Алану это наказание, за грехи, за все, что он творил с другими людьми, вот на сыне и аукнулось… Редкое какое-то заболевание, что-то с головой, он вроде как, обратно стал в ребенка превращаться, все забывал, учиться не мог, скоро разучился читать, и резко так все, за год где-то. Остался на уровне пятилетнего ребенка, слова простые понимал, соображалка совсем не отключилась, так что когда есть хотел, или в туалет, мог сказать. Ну и что, Алан когда понял, что Джейсона не вылечить, сразу отказался от него. Сдал его в закрытый пансионат, для всяких слабоумных, ну и тут началось – семья развалилась, Донна сразу ушла от мужа, не смогла простить такого предательства. Муж ее особо не держал, а вот Дженсена не отпустил от себя. Ух, как они воевали! Дженсен отца ненавидел, сбегал все время, тот его возвращал, наказывал, а тот все равно сбегал, к матери и брату. Мать к тому времени тоже хворать начала, и вроде, устроилась в тот пансионат, поближе к Джейсону. Говорили, Джейсон узнавал мать, и Дженсена. Можешь представить, как близнецы бывают привязаны друг к другу? Ну вот, этот оторва Дженсен только брата и любил, как он ухаживал за ним, как защищал, когда только-только болезнь началась. Как плакал, когда Джейсона в пансионат отвезли. В тот же вечер сбежал, но его сразу поймали. Потом уже удачнее сбегал, но все равно отец его находил и возвращал. Я так понял, он как раз сбежал в очередной раз, когда дом Эклзов подорвали, поубивали всех, Алана тоже, брата его, всех их людей. Ну вот, а что там дальше случилось, я не знаю. Нашел его Ривз, да? – Нашел, – после долгого молчания ответил Джаред, – нашел, да. И мне кажется, Джейсон тоже жив. Узнать бы еще, где его держат... Мозаика сложилась. Кое-какие догадки оказались неверны, а другие подтвердились полностью. И Дженсен, попавший из одной зависимости в другую… Похоже было, что Джейсону требуется постоянный уход, его не могли держать в подвале, или… Или могли? Где мог находиться парень двадцати двух лет, с развитием пятилетнего ребенка? А может, ему стало хуже, и он вообще теперь как овощ? Джаред уверен был, отчего-то точно знал – Дженсену на это насрать. Он все равно не сбежит, и так и будет подставляться, пока Джейсон будет жив. Отчего-то ему казалось теперь, что он знает этого Дженсена очень хорошо, такой – брата не бросит. Блядь… Джаред теперь мечтал прижать где-нибудь дока Лиса, но Ривз, как будто чуял опасность, к нему присылал нового, молодого врача, которого они наняли после начала активной войны с конкурентами, вроде как взяли в помощь Лису, но Джаред видел в этом некий скрытый смысл. Ривз Лису не доверял, Ривз хотел оградить Дженсена от Джареда, и Ривз даже может, если решит, что Лис слишком много знает – убрать старика. А Лис, старый хрыч, совершенно точно знает, где Джейсон. Вполне могло быть так, что Джейсон там же, в загородном доме Ривза, но что-то Джаред сомневался, что Ривз захочет терпеть в доме ненормального. К тому же требующего непрерывного ухода. Нет, вряд ли в доме… Тогда где? Не слишком далеко, чтобы можно было всегда добраться до него, и, разумеется, под охраной… И опять, как всегда, все пошло не так, как рассчитывал Джаред, вернее даже, он и не успел еще ничего придумать, как новый молодой док, которого про себя Джаред назвал Хорьком – сказал, что он может снова приступать к своим обязанностям. Война с Лаки продолжалась, и шефу нужны были все его бойцы. В резиденции Красных все было по-прежнему, официально, пустынно, и не скажешь, что бандитское логово – офис как офис, люди как люди. Разве что морды понаглее, и когда полы пиджаков случайно откидываются – мелькают зловеще стволы, ну и рабочий день начинается часов с пяти вечера, и до трех ночи. Джаред прибыл на прием к шефу ровно к десяти часам. Джаред невольно бросил взгляд на то место, где в ногах шефа обычно сидел Дженсен. Вспомнилось отчетливо, как тот вызывающе смотрел на него тогда. Что с ним сейчас, интересно? Прошло уже почти два месяца… Шеф встретил его сердечно, что Джареду показалось подозрительным, но вскоре понятно стало – вызвал посмотреть, готов ли он к заданию. Ривз видом Джареда остался доволен, и сразу начал вводить в курс дела – куда, во сколько, кого с собой брать, что делать, оставлять в живых или нет, все четко расписал, Джаред внимательно слушал. Задание как задание. Все как обычно, справятся, и не такое делали, но тут дверь позади Джареда открылась, и он сразу понял, кто вошел, оцепенел, и с трудом уже вслушивался в речь Ривза. Да, это был Дженсен. Скользнул мимо него, спокойно сел в ногах Ривза, тот собственнически положил ему на голову руку, будто к нему собака подошла ластиться. И так и не убрал, трепал его отросшие волосы, опустил руку на лицо, провел большим пальцем по губам, Дженсен лениво прихватил губами палец, начал сосать… Не смотреть на Дженсена было выше его сил. Джаред смотрел, и насмотреться не мог. Два месяца, это очень долго, если подумать. Дженсен снова был в своих обтягивающих блестящих кожаных шортиках, в обтягивающей же маечке, на этот раз в здоровенных полувоенных ботах – что-то новое. В прошлый раз был босой – и выглядел вроде бы чуть постарше. То ли лицо осунулось. Нет, не похудел, вроде такой же. Но вот пожестче стало лицо. Джаред вдруг подумал, что лет через десять, если Дженсена к тому времени не прибьют за стервозный характер, от нынешней миловидности мало что останется, разве что длинные пушистые ресницы. Дженсен рассеянно смотрел перед собой, на Джареда внимания не обращал, лениво облизывал пальцы Ривза, которые тот упорно впихивал в рот Дженсена, недвусмысленно намекая таким простым способом, чья тут шлюха, и в общем, казался спокойным, и довольным жизнью. Джаред поспешно отвел глаза от Дженсена, и снова уставился на шефа. Сердце болезненно заныло, и понимал, что иначе Дженсен не должен себя вести, а как же было больно. Никаких ведь слов и объяснений между ними не было, и Дженсен – он и не должен испытывать к нему ничего, собственно, с какой стати? Ну, подрочил один раз, так это даже смешно, если бы Ривз заставил, он бы еще и не то, поди, сделал. Спас от смерти? Так чем такая жизнь, лучше сдохнуть, он бы услугу оказал ему, если бы дал его убить тогда. И еще этот Джейсон… Да парень просто не знает, как выбраться из кабалы Ривза, и жизнью брата рисковать не хочет. А в Джареде, скорее всего, союзника не видит. Один против всего блядского мира. Джаред честно смотрел в глаза Ривзу, сосредоточенно кивал, а в душе росла уверенность, что если они когда-нибудь выберутся, он не будет требовать от Дженсена ничего, хватит уже с него. То папаша-псих, за которого Дженсену пришлось расплачиваться, то такой же больной ублюдок Ривз, нет, он не будет уподобляться им. Он просто вытащит Дженсена отсюда. Его, и Джейсона. Он так и не посмотрел больше на Дженсена, и получив задание, не оглядываясь, вышел из кабинета, и сразу собрал свою десятку. Ребята при виде его радостно заорали, облапили, требовали это дело – возвращение командира - обмыть, на душе немного полегчало, но Джаред быстро все попытки команды утащить его в ближайший бар пресек – сперва дело. А потом они погуляют, и будут пить до утра, и держись тогда, Коста! Пока они громили магазины Лаки, пока отстреливали особо ретивых охранников, Джаред все вспоминал, как в этот раз сидел Дженсен – на одной ягодице. Как будто ему неудобно было, или… Он сжимал зубы, и без всякой жалости стрелял в очередного нападавшего, представляя, что это Ривз так отчетливо, что немного, совсем немного отпускало. Была уже глубокая ночь, самый темный час перед рассветом, когда пропахший гарью, потом и кровью Джаред ввалился снова с главный офис Красных. Братва вся осталась в Святой Маргарите, а его какого-то черта понесло сюда. Он знал, что офис не закрывается до шести утра, а некоторые зануды вроде Гвайера, или Мака могли вообще тут остаться ночевать, тут и комнаты отдыха были, а у Джареда даже был свой кабинет, как у каждого командира десятки, но там он появлялся только чтобы постоять в дверях да стереть пальцем пыль со стола. Что делать боевику в офисе? Но вот понесло что-то… Джаред, конечно, понимал, это пьяная тоска, выпил, вот и развезло. Дженсена там, конечно же, не было. Да и нельзя ему даже близко подходить к Дженсену, тем более в офисе, где каждый может увидеть и доложить. Понимал всю бессмысленность действий, но вот пришел, потянуло туда, где он впервые по-настоящему Дженсена разглядел. Он шел по пустому, едва освещенному коридору, пьяно и горько ухмылялся, смеялся мысленно над собой, над судьбой, над дурацкой, тупой жизнью. Влюбился, как дурак, в подстилку шефа, и не светит ему ничего, ничего и никогда, даже если они выберутся. Такие, как Дженсен – не для него, а быть таким как Ривз он не хотел, а наверно, по-другому своевольную птичку возле себя не удержать? Поток всяких уничижительных и горьких мыслей вдруг прервал неожиданный звук. Джаред аж протрезвел мгновенно. Замер, оглянулся кругом – что это могло бы быть? Очень похоже было… Звук повторился, и волной адреналина, с шумом хлынувшей по венам, смыло остатки хмеля. Это бы стон, и доносился он из… из комнаты отдыха, там, где стояли теннисные и бильярдные столы, там-сям были раскиданы диванчики, имелся бар, и там, бывало, иногда праздновали очередную победу боевики Красных. Джаред подобрался поближе, но в щель заглянуть побоялся, просто весь превратился в слух. Ему показалось, что… Снова стон, и Джареда хорошенько тряхнуло, нет, ни хрена не показалось. Это Дженсен, он узнал бы его из сотни, из тысячи. Нет из миллиона. Это Дженсен там, и неутомимая скотина Ривз снова трахает его. Сами собой у Джареда сжались кулаки, он даже прикрыл глаза от бешенства и медленно задышал, стараясь успокоиться. Пора бы уже привыкнуть, что шеф делает это когда и где приспичит, и раньше ведь это его не волновало? Восхищался даже шефом, мол, какой мужик, всегда стоит. А теперь одна мысль, что Дженсен с ним, с этим ублюдком - приносила боль, и ярость, и обострялась ненависть. Странно только, что они делают тут, так поздно… И тут Джаред услышал задыхающийся голос Арно и даже дышать перестал. – Сучка… Что, нравится тебе? Дженсен, а это был точно он, ответил сразу же: – Да… Да! Арно, продолжай, не останавливайся, блядь! О, вот так… Хорошо… Джаред тихонько сполз по стене, стараясь сообразить, что происходит. Арно? Правая рука Ривза, нечто вроде коммерческого директора, управляющий всеми денежными потоками банды, второй по значимости человек у Красных. Что, мать его, делает этот маленький говнюк?! Прямо в офисе, наверняка нашпигованном… или им хватило ума закрыть камеры? Джаред схватился за голову и мысленно застонал. Сукин сын Дженсен! От ревности поплыли перед глазами красные круги, и стало трудно дышать, но Джаред закрыл уши, и принялся считать до ста, уговаривая себя: «Ты знал, мать твою, Джаред, на что подписываешься, ты знал, что он на все готов, и ни перед чем не остановится. Какого хуя ты сейчас разнюнился? И тебя никто не заставляет, сталкер хренов, помогать ему, поднял задницу и пошел отсюда, и не хрен морду кривить, или молчи и слушай, может… Фух… Может, что выйдет из этого…» От мысленного пинка самому себе немного полегчало, он вспомнил еще раз рассказы зеленщика, Лиса, и отнял руки от ушей. В самом деле, чего это он. У Дженсена никогда не было возможности настоящего выбора. Просто надо принять это, и понять – и Арно всего лишь средство, для достижения цели, а когда Дженсен сможет выбирать, выбирать по-настоящему, он, возможно, и не посмотрит на Арно. И если не посмотрит на Джареда, тоже правильно, он достоин лучшего, чем все это дерьмо.