Зараза

Весь вечер Верховский ходил хмурый и недовольный. Сначала Генка еще пытался осторожно выпытать, кто его так достал, что он рычит не хуже Маньки, но когда его отшили в седьмой раз, отстал. Армандо тоже под ноги «старшему» хозяину не попадался, можно было нарваться на лекцию о неподобающем поведении и отхватить по ушам. Так что и Генка, и Маня сидели тихо и не отсвечивали, пока «Их Святейшее Сиятельство изволило пребывать не в духе», как Быков написал Валерке в надежде узнать, что случилось. Но Лерка уверил, что на работе все прекрасно, и почему «Шурочка вредничает» понятия не имеет. Генка пожал плечами и перестал даже думать, какая муха укусила Сашку, занявшись последними снимками. Верховский кружил коршуном по квартире еще пару часов, потом погремел в ванной, пошуршал в спальне и улегся. Гена выждал некоторое время и, доделав все, что хотел, тоже отправился спать. Осторожно лег с краю, чтобы ненароком не задеть Сашу, иначе можно было спровоцировать какой-нибудь скандальчик, а Генке очень не этого хотелось. Быков понял, что Сашка не спит, по его недвусмысленным поползновениям в свою сторону. Прикинув плюсы и минусы, Гена решил, что не против. Может, хоть сейчас Верховского отпустит. Но не тут-то было. Сашка был слишком резким, чересчур грубым, заставляя подчиняться. И если в первые минуты Гена эту грубость принял даже с некоторым пониманием, то когда Сашка придавил его лицом в подушку, что не было шанса даже вздохнуть, и навалился сверху, Быков по-настоящему засопротивлялся. — Ссс....шшш... Врх...ки...й... Сссу... Сопротивление Саша давил тоже по-настоящему. И оттолкнуть его удалось далеко не сразу. Но когда Генка все же вывернулся и отполз на край кровати, жадно вдыхая воздух, то готов был Верховского ударить. Тоже по-настоящему. — Блядь. Саша, твою мать! Что за хуйня? Ты ебанулся? Сашка молчал и смотрел на него. Смотрел будто бы даже с непониманием. — Какого хуя творишь? В коридоре гавкнул Манька, слыша возмущенные выкрики. — Ген, я... — Что? Если у тебя что-то не так, то я не виноват, и убивать меня не обязательно. — Я... — Саша потер лоб. — Бля... Извини, — он вздохнул. — Не знаю, как... — Вот и я не в курсе, — Генка подтянул себе подушку. Вспышек гнева за Верховским не наблюдалось, и подобное поведение было из ряда вон выходящим. Гена смотрел на него, ожидая хоть какого-нибудь внятного объяснения. — С отцом... Быков закатил глаза. С отцом Сашка был в контрах почти месяц. Папа хотел вернуть его в политику или в какой-то ему нужный и выгодный бизнес и отправить жить за границу «для его же блага». Саша сопротивлялся всеми силами. Быков понимал, что для сына папа хочет лучшего, только отпускать Сашку готов не был. — Он мне сегодня сказал, — тихо проговорил Верховский. — «Хочешь, даже протеже твоему сделаю визу, если в этом дело». — Ну, это нормально для твоего папы, — пожал плечом Гена. — Ты, конечно, психанул и хлопнул дверью. — И вазу разбил... И телефон. — Нда. Сашкин отец никогда не верил, что у них что-то серьезное, и считал Быкова бестолковой творческой богемой. И профессии «фотограф» не понимал. Но раз сыну нравится, то почему бы и нет. Это в каждом взгляде читалось: снисхождение и как будто бы жалость. Обидно было. Генка не жил за Сашкин счет, хотя со стороны, наверняка, казалось иначе. Живет-то он в Сашиной квартире и ездит в Сашкиной машине. Быков какое-то время старался что-то доказать: студия своя, контракты... Бесполезно было. Верховский-старший считал это блажью. Хорошо хоть в отношения сына не лез, никак его не настраивал и Гену не просил «свалить тихо». — И поэтому ты убить меня решил, чтобы проблем не возникало? — усмехнулся Быков. — Нет, — Саша дернулся к нему, — я не хотел, просто это так... — Накатило, ага. — Гена? — М? — Прости, — Верховский погладил его руки, обнимающие подушку. — Ага, только... Только я сегодня на диване посплю. — Ге-ен, — Саша попытался удержать его. — Не надо, Саш. Просто мне переварить надо, — Генка встал с кровати. — Самому, — и вытянул из шкафа плед. — Я не уеду, Гена! Ты не думай! — Не думаю, Сань, не думаю, — Быков улыбнулся, открывая дверь. — Спокойной ночи. Пошли, Манька, охранять мой сон будешь. Только заснуть Генка смог только под утро, так и не переварив, не успокоившись. Хотя твердо знал, что Саша будет с ним всегда, что бы ни случилось. Но все равно думал, что люби Саша кого-то своего круга, все было бы проще.