Зараза

– Саша! – А? – Я понимаю, хипстеры, мода и так далее, но очень тебя прошу! Очень! Побрейся, а? – Гена смотрел на Верховского с порога ванной, молитвенно сложив руки. – А в чём-то проблема? – Блядь, да! – Генка развёл руками. – Мне это не нравится, раз. И два, я задолбался ходить с красной мордой. Саша хохотнул и погладил его щёку. – Смешно, да? – Быков отступил на шаг. – А я как придурок отвечаю на вопросы о том, что нет, у меня нет аллергии, мне не плохо, и я здоров! Да. Да, у меня чувствительная кожа! Арман, сидя у его ног, согласно тявкнул и завилял хвостом. – Ну... – протянул Верховский, – там, – он кивнул на Генкин пах, – ничего такого не наблюдается. Быков посмотрел на себя, на Сашку, на себя, снова на Сашку. – Там, может быть, и не... – он на секунду замолчал. – О-о-о'кей! Отлично, хорошо. Мы больше не целуемся. – Что?! – Что слышал. Мне моя кожа дорога, и натирать её наждачкой я не намерен. Так что, выбирай: или твоя борода, или поцелуи. – Ультиматум? – Да. Я всё сказал, – Генка развернулся на пятках и направился в гостиную. – Арман! За мной. Щенок будто бы даже сочувственно посмотрел на Верховского и бодро засеменил за Геной. – Потрясающе! – возмутился Сашка. – Это заговор! – и со всей силы хлопнул дверью ванной. Быков сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и тренировал Армана. – Сидеть. Сидеть, Арман. Отлично. Лежать... Ма-ла-дец! – и трепал его по загривку. – А он умный, – сказал замерший на пороге Саша. – Я в этом не сомневался, – буркнул Быков. – Ко мне, Арман... Хоро-оший мальчик. – Ген. – Что? – Я тоже хороший мальчик, – Сашка опустился на четвереньки и подползал к нему. – Очень хороший. Генка скосил на него взгляд и сдержал улыбку. Гладко выбритый Верховский смотрел на него глазами провинившегося Армана. Сам щенок, почуяв конкуренцию, вертелся между руками-ногами Сашки, мешая вплотную подползти к Гене. – Арман, фу, – фыркнул Саша. – Блин, Маня, фу, сказал, – извернулся и оказался нос к носу с Быковым. Секунду смотрел, а потом потёрся щекой о его щёку. – Так достаточно гладко? Генка плыл. Генка откровенно тащился. Генка притягивал его ближе, касался губами уха, шеи. – Са-ашка... Верховский повалил его на пол, и только потом подумал, что зря. Холодный нос ткнулся ему в щёку, потом Арман лизнул Генку, при этом всячески пытаясь влезть между ними. – Бли-ин, Маня, – разочарованно выдохнул Сашка, прижимаясь губами к виску Генки. – Арман, сидеть, – выдохнул Быков, нагло игриво царапая Сашкину поясницу. Щенок сел и жалостливо на них смотрел, но прекратить то, что началось, не было никаких сил. И желания. Быков дотянулся до мячика, кинул в коридор. – Апорт, Арман! Тот резво ломанулся за игрушкой. – Дверь! – дёрнулся Быков, и Сашка приподнялся, захлопнул её и повернул замок. – Ну во-от, можно продолжить... – Ага, – Гена сам потянулся за поцелуем.