Зараза

Гена стоял с двумя чашками капуччино в руках и наблюдал за работой Кирилла. Как тот строит моделей, поправляет, указывает, осаживает особо строптивых и с бешеным энтузиазмом создаёт невероятные снимки. Генка иногда удивлялся, как он, с виду такой трогательный, может быть таким жёстким в работе. Словно два разных человека. Если бы не знал наверняка, не поверил бы, что именно этот мальчишка делает столь потрясающие фотографии. Талантлив, несомненно, но более того – работоспособен, как никто. Он мог сутками торчать в студии, продумывая свет и композиции. Мог носиться по Москве в поисках лучших видов. Мог часами шерстить интернет и агентства в поисках моделей и реквизита. – Десять минут на перерыв! – объявил Кир и отошёл, просматривая снимки. – Я вот думаю, а если мы сделаем… – обратился к Генке. Тот слушал его, соглашался, кивал. Идеи Кирилла чаще всего приводили к самым непредсказуемым, но, безусловно, восхитительным результатам. – Знаешь, – выдал Быков по окончании его речи. – М? – Мне иногда кажется, что эта студия твоя, а не моя, и ассистент тут я, – Генка протянул ему чашку. Кир хохотнул. – Ну, мне же надо себя зарекомендовать, заработать репутацию, ведь лет через сорок вам нужно будет передать кому-то бизнес, Геннадий Викторович. – Нихрена себе у тебя дальний прицел! – Я же должен быть предприимчивым. – И ты будешь служить мне верой и правдой сорок лет?! – Конечно! – с самым честным видом заверил Кир. – Втираться в доверие, быть лучшим другом, помогать и вилять хвостиком, как Армандо. – Потрясающе, – фыркнул Генка. – Это тебя бизнесмен твой научил? – Ресторатор. И нет, я сам, – довольно улыбнулся Кирилл, допив кофе. – Иди уже работай, – Гена со смешком забрал у него чашку и легко подтолкнул локтем в плечо, – предприимчивый. Кир рассмеялся и вернулся к съёмкам. – Так, хватит расслабляться! Быков посмотрел на него, улыбаясь, и подумал, что выбор всё-таки сделал правильный.