Дедпул vs Милина

План оказался, конечно, шедевральным. А какой же еще план могут придумать два киллера… Вернее, не два, а четыре, если считать Дедпула личностью многоплановой и разносторонней в несколько нетрадиционном значении. Короче говоря, теперь прохождение в стиле стелс посчитали более приемлемым. Да еще Дедпул сочинил что-то весьма интересное, дополнив идею деталями со свалки. Милина пока не догадывалась что, но, испытывая, естественно, крайнее недоверие к ненадежному сотоварищу, как дикая кошка, косилась на него, желая понять суть финальной части плана, но не понимая. Она привыкла все решать силой, хоть и не чуралась коварства. Покопавшись как следует на свалке, они обнаружили обноски обитателей замка. Оказалось, Внешний мир погряз в культе потребления и костюмы даже рядовой таркатанский стражник менял чуть не после каждой тренировки, выкидывая старые. Так что Дедпулу достался немного порванный и истершийся желто-черный маскарад самого Скорпиона, который где-то так и остался заставшим в текстурах с шашлыком в огненной голове. Может, это был все-таки Призрачный Гонщик, оказавшийся двойным агентом?.. Милина обнаружила свой же костюм (наверное, еще из шестнадцатибитных Mortal Kombat), тоже розовый, но более закрытый… Ну как закрытый… Бикини осталось примерно таким же, но зато вернулись рукава! Приоделись, при надобности в таком виде можно было слиться с толпой, особенно Дедпулу, который мог влиться органично и в армию таркатанов, и орков, и людей. Правда, через короткое время его выдала бы его болтливость. Но раз уж речь шла о серьезных вещах, он умудрялся держать себя в руках, видимо, поэтому решил наболтаться до проникновения обратно в замок. Начал молоть такой бред, что Милина сначала закатила глаза, а потом только бросила на нового помощника красноречивый взгляд хищника. - Детка, не косись на меня так, будто съесть хочешь, - тут же не растерялся Дедпул, разводя руками. «Может это что-то другое значит?», - предположил второй (или первый) голос. /Нет, я уверен… Она голодна, с ее клыков течет слюна. Короче, это чисто питательный зов без эротического подтекста /, - твердил умник. «Ей правда хочется съесть такой тухлый кусок фарша, как мы?» / Ты как всегда любезен по отношению к нам…/ - Вообще-то, ты угадал. Таркатаны с наслаждением питаются человеческим мясом, - очевидно, подали идею мутанту, Уэйды, которым ничуть не стало жутко: - И что, к такому резвому парню, как я, у тебя исключительно гастрономический интерес? «Нет, вы только поглядите! Он в своем амплуа. Эй, герой-любовник, а тебя ничуть не смутило, что она людоедка?» - все-таки запаниковал неврастеник. / А его вообще что-нибудь когда-нибудь смущает? / - гулко и размеренно отзывался голос рассудительного придурка. Милина несколько презрительно с оттенком насмешки и удивления глянула на наемника, мерцая желтыми глазами, усмехнулась: - Посмотрим! «Ты слышал это? Слышал? Ну что, можешь радоваться… Если оправдаешь ее ожидания, тебя даже не съедят!» / Может быть, даже… / «Тьфу-тьфу, не сглазь, умник!» / Когда это ты стал таким суеверным? Тебе не кажется, что ты переживаешь больше первого? / «Как я погляжу, ты совсем равнодушен…» Тем временем Дедпул и Милина нашли вентиляционную шахту, узкую, так что передвигаться можно было только на четвереньках. И решили, что именно этот путь лучше всего избрать, чтобы незаметно подобраться к Шао Кану. / Не то, чтобы. Однозначно мне нравится, как в этом мире разгуливает женская часть населения: разноцветные бикини…/ «О да! Мы созданы, чтобы править в этом мире!» / Ты жаждешь власти? Не припоминаю в тебе такой ядреной жилки/. «Ты знаешь, чего я жажду, особенно глядя на такой вид… Интересно, она специально пошла вперед по вентиляционной шахте?» Дедпул невольно сглотнул и облизнулся, как некормленый волк, следя за Милиной, уверенно продвигавшейся по узкой вентиляционной шахте, и Милина зачем-то полезла первой, так что наемник лицезрел перед собой ее ноги, и кое-что к ним прилегающее, и это кое-что было только слегка прикрыто розовой полоской бикини… Наемник уже догадывался, что всем своим неодетым видом людоедка отвлекала противника, а когда не сражалась, не закрывала свое тренированное красивое тело, чтобы никто не интересовался тем, что обреталось у нее под маской. Да почему это так смущало и должно было смущать? /Однозначно, к красивым людям больше доверия…/ - завел свою шарманку умник. «Ой, не начинай! Нас опять могут испепелить или на кол посадить, а ты с своими раздумьями!» / На то я и голова, чтобы думать! Так, о чем я? Да, к красивым людям больше доверия, а иногда они таким (…) оказываются, что не отлепишь. И наоборот/. Они продолжали двигаться, а Делпул не мог отказать себе в удовольствии снова поговорить, несмотря ни на какие угрозы и предупреждения. - Оу, отличный вид… У вас такая форма?.. Кстати, ты не объяснишь, что это вообще за мир? На вид, похож на какой-то кошмар после угарной пьянки. Но ты здесь ничего, очень даже ничего! Если так разобраться, то Уэйд так и не вспомнил, кто и зачем его послал. Что поделать: сценарии он не читал, туториалы пролистывал только фрагментами. Да что могли нового придумать? Декорации меняли, а он везде одинаковый оставался. Вопрос один: тот автор, к которому он всегда обращался, был автором, который вертел сюжетом или же его личной паранойей и манией преследования. Похоже, Милина ни о каких авторах не подозревала. - Если я позволила тебе помогать мне, это еще не значит, что я обязана слушать твой бред! – сдержанно отозвалась девушка. - Можешь не слушать, но я буду говорить, - не соврал Уэйд, а не говорить он, кажется, не умел. Что уж пожелать один раз попробовав безостановочно болтать быстрее, чем думать и все – не прекратить. - Чтобы перебудить всю стражу? – прорычала угрожающе Милина. - Да я тихо-тихо! – зашептал, посмеиваясь, Дедпул. / Да, красота спасет мир, именно так все говорят, забывая еще один важный компонент – веру /, - вещал о своем умник, то есть какая-то часть бывшего Уэйда Уилсона, знавшего, кажется, немало, а, может, и не знавшего, а, может, и мало. С ним все может быть, ему же все можно. Для него не осталось ни единого критерия, по которому можно оценить, осудить, сподвигнуть на изменения, просто не осталось, ведь в нем все становилось смехом, пошлостью, все игрой. А если что-то серьезное вдруг прорывалось, то через миг обращалось шуткой, сарказмом. И не остановиться, единожды вкусив этот плод. «Знаешь ли, с монстрами редко наоборот выходит», - отвечал маньяк. / А их земная модная красота часто ничем не лучше нашего уродства. Оно ведь и внутреннее, и внешнее у нас, а многие из них, оберток, внутри уродливее…/, - продолжал киснуть голос разума, видно, завидовал тому, что Дедпулу повезло видеть все прелестные формы девушки, а ему, запертому в дурной башке, нет. «Что ты мне пытаешься доказать? Умник, тебя перекосило совсем? Просто признайся – ты хочешь (…) эту бабу, у тебя, то есть у нас, давно не было (…), вот ты и хочешь… Я же все о тебе знаю, а, умник? Ты ничем не лучше меня! У нас один (…) на троих, знаешь ли», - прекращал умную дискуссию второй голос. Или первый, или третий… Кто главнее они никак не могли выяснить. Но долгие монологи друг другу вести не позволяли. / Если бы я хотел только (…), я бы не запал на людоедку/. «Так ты запал на нее? И что это такое по-твоему? Ладно, если выживете, наговоришь ей комплиментов, ты умеешь. И получишь всего, что тебе надо. Вообще все эти человечьи комплименты – прикрытие обычного животного желания. Не проще ли без них, если нет ничего кроме него?» /А если еще что-то? Тоже без них? / - грустненько протянул умник, вляпываясь в розовое облачко сентиментальности, из которого молнией тут же вышиб голос маньяка, теперь явно приозадаченный. «Не знаю. Но вообще не знаю, что мы придумаем в качестве комплиментов, чтобы обойти нашу кровожадность и уродство… » / Мы все слишком неправильные… / - Да это автору взбрело в голову, что зло должно быть уродливо! - Какой еще автор? – обернулся Милина, не пытаясь найти логические связи в болтовне Уэйда. И это еще учитывая тот факт, что те двое парней вещали только в пределах разума. - Эм… Который нас придумывал… - замялся Уэйд, до этого никто не спрашивал об этом субъекте, но язык его тут же развязался пуще прежнего: - Долгая история, но, знаешь, я могу рассказать, серьезно, все могу рассказать, от начала до конца. Родился я, значит… Когда я родился? Вот (…)! Я и совсем забыл! А как же тогда праздновать свой День Рождения? Что? Я не праздную свой День Рождения? Какая печаль! - Ты идиот или прикидываешься? - А как тебе кажется, красотка? - Мне все равно. И… Ты не имеешь права издеваться над моей внешностью! Не имеешь права! Я принцесса! Я буду принцессой! Я… - она задохнулась своими словами, припадая со сжатыми кулаками на холодные листы железа, которыми была обшита вентиляция, съеживаясь. «О… Ну вот, ты довел ее до истерики…» / Неустойчивая у нее психика, оказывается. Принцесса, говорит? Она точно нас предаст/. «Что с того? Ей грустно…» / И это я-то сентиментальный? / - Я не издеваюсь, - впервые вдруг серьезно и настойчиво ответил Уэйд. - Я всех уничтожу! И докажу, что имею право на существование! – прорычала Милина, решительно расправляя плечи и продолжая упрямо следовать к цели. /Кажется, она снова в норме. Типичная женщина/, - умели сбить пафос голоса. "Ух, боюсь, боюсь!" - Только нас не надо! И есть нас не надо! Мы генномодифицированный продукт! Вредно для цвета кожи и настроения! - немедленно послышался голос Уэйда. - Не есть? Пока не буду, - обернулась Милина, сдержанно усмехнувшись.