Наследница крови

      По улицам гулял дождь, мерно рассыпая брызги, обнимая прохожих влажной моросью. Остывающий город зажигал свои огни: тысячи мягких искорок вспыхивали по мостовым, плясали на проспектах , скатывались с набережных по граниту с позолотой к влажной жизни, огромной и прекрасной, таинственной и величественной. Осень мерно вступала в свои права, кутая в теплые шарфы, пряча под зонты, обнимала руки перчатками. Уже в цене горячий кофе под крышей уютного кафе, но улицы ещё не пусты, ещё остаются безумцы, любящие до дрожи в кончиках пальцев, эти влажные объятия златокудрой красавицы, которая так часто печалится проливая свои слезы на плечи прохожим. Город наполнился красками огня и угасающей жизни, блеском благородных металлов и роскошью драгоценных камней.       Бездумно шагая по промозгшему асфальту, в потоках давящих огней, не поднимая головы, не думая ни о чем . Вот так бездумно в никуда… и только отголоски чужих мыслей в голове. Каштановые волосы потускнели, а, и без того темные , глаза налились мраком. Пальцы холодил массивный ободок с тяжелым дорогим камнем и письменами на обороте, он так и не стал родным за столько лет. Вражда и что-то тяжелое, давящее, что сердце не хочет качать, а вены не хотят принимать чужую жидкость, чужую боль, чужой страх , чужую душу. Каждая ночь превращается в пытку и даже « Сны без сновидений» не помогают, а самая большая мечта « пусть ночь никогда не наступит». Он был прав : наказание, вот что это для нее: его душа, его жизнь, его воспоминания. И когда, стоя на пороге дома, который никогда не был твоим домом, а скорее логовом врага, приходит это теплое под кожей « Наконец-то дома», и эти высокие сводчатые потолки не давят как раньше, и обилие серебра и изумруда не раздражает глаза, а портреты молча смотрят, с удивлением. Отвращение застыло где-то в глубине нарисованных зрачков, но открытого презрения нет – кровь, наследница, а значит достойна.