Обед

Дисклэймер: Права на всех героев принадлежат Мацуо Хасимото, кроме Эл и Алекса, но права на них принадлежат Соне. В общем, я ни на кого не претендую. Общество как организм - выталкивает из себя чужеродные объекты. Хрен знает, кто сказал. Кажись, сама придумала. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Карл Маркс Нет большей жестокости, чем подарить счастье, а потом забрать его обратно. Настя Белоусова (использование собственных слов и слов персонажей становится навязчивой идеей) Начать следовало бы с сосисок. Ведь мерное разжёвывание адской гончей именно их раздавалось по всему дому. Именно на эти сосиски набросился Ал, пока Эл валялась и гоняла балду. Но начнём, пожалуй, с недорисованной картины, которая стояла на мольберте в грустном одиночестве. Картина ни чем не выделялась, не привлекала к себе внимания, как звук терзаемых сосисок. Но именно картина, а точнее её незаконченность, являлась причиной бездействия Элис. Поэтому начнём всё-таки с картины. Одинокая, будто осиротевшая без своей художницы, она не притягивала взгляда, в ней не различалось знакомых очертаний. Отлично проработанный фон, даже вблизи кажущееся настоящим небо, солнце... А ближе к центру - пустота. Какие-то наброски, какие-то фигуры... и всё. Минут 40 назад Эл ещё стояла перед картиной, гневно сверкая разноцветными глазами. Потом она ходила кругами, периодически подходя к бумаге и делая пару мазков, и снова ходила... А потом, отчётливо понимая, что такими темпами вдохновение не придёт - увалилась на чёрный диван, перекинув ноги через подлокотник. - Как можно так громко есть сосиски? Послышалось многозначительное чавканье, неестественно громкий звук сглатывания, и только потом последовал ответ: - Какие сосиски, так и ем. Нужно было в магазине покупать, а не самой делать. Эл, всё так же смотря в потолок, стала болтать ногами и ответила: - Магазинные тебе не нравились, насколько я помню. И вообще, зачем адской гончей есть? Ты же можешь и без этого. - Зачем отказывать себе удовольствии?- прозвучали не совсем внятные слова. На этом разговор зашёл в тупик, из которого ни один из собеседников выходить не желал. А картина, как и следовало ожидать, всё так же находилась на мольберте, не привлекая никакого внимания. Примерно два часа назад Эл охватило странное ощущение, будто что-то должно произойти. Такое с ней иногда случалось. Она не могла сидеть на месте, её словно охватывало некое подобие ломки души, и ей приходилось бросаться к чистым листкам бумаги и, в состоянии полузабытья, делать какие-то совершенно бессмысленные мазки, которые поначалу ничего из себя не представляли, никакой фигуры... Но, когда картина была закончена, в ней ясно прорисовывались контуры каких-то людей, мест, эмоций... Именно эти картины получались какими-то особенными, будто порталами в другой мир, в очередную историю... А через некоторое время Эл оказывалась втянута в ситуацию, напрямую связанную с картиной, точь-в-точь такую похожую на неё, и ей приходилось играть в ней определённую роль. Словно кто-то подсказывал ей, что будет дальше, навязывал ей участие в этих событиях... Сначала Эл злило то, что в большинстве подобных случаев ей приходилось всем помогать, при том по большей части существам, с которыми она знакома буквально несколько минут, но, почему-то, не могла отказать. Что-то внутри неё было всеми возможными силами за помощь по большей части неизвестным личностям. И, как бы Эл это ни удивляло, но она делала то, что от неё требовалось поставленными условиями. Конечно же, проблемы разрешались. И как только они разрешались, картина исчезала, будто её и не было. Сначала её это немного удивляло, но потом она попросту перестала обращать на это внимания. Вот и в этот раз она не удивилась, ощутив уже знакомую приподнятость, а просто взяла кисть и стала рисовать. Однако в этот раз, прежде чем картина обрела понятные очертания... Это чувство ушло. Сначала Эл не поняла, что же произошло? Раньше, пока она не дорисует картину, внутри неё что-то будто танцевало брэйк данс, и было это настолько странно, что хотелось поскорее избавиться от навязчивого ощущения. А тут... Оно пропало, так и не успев дать Эл объяснения. Именно это её и заинтриговало. Эл тщательно прорабатывала фон, пока не стала довольна каждым сантиметром, каждым оттенком вокруг неясных очертаний, вновь и вновь доводила до желанного результата каждый мазок, но так и не смогла вернуть то ощущение, когда кто-то другой рисовал её руками. В другом случае она бы махнула рукой. Но оставалось чувство, что тот случай, который запечатлён на ускользающем от неё образе, уже совсем близко, и как-то связан с ней напрямую. Поэтому она упорно старалась воспроизвести эти ощущения, ну или хотя бы призвать вдохновение на помощь, но всё, как назло, молчало. В конце концов, она решила, что возлежание на диване может поспособствовать приходу вдохновения, так как на Шэдоу, ушедшего за ним во имя избежания ответа за искусанную кастрюлю, надеяться не стоило. 30-ю минутами ранее. - Ну Эл! Ну не обижайся ты! Да ладно, чего уж там? Всего-то вторая кастрюля за неделю... - Вторая за неделю, зато десятая за месяц! На тебя кастрюль не напасёшься! И ведь заходишь не так уж часто, но каждый раз во время трансформации умудряешься сойти с ума и погрызть то мебель, то посуду! - Эл, что это ты делаешь?.. Эл, ну не надо! Опять зашивать тебе придётся! Эл, а давай я сгоняю тебе за вдохновением! - И где ты его, интересно, найдёшь?- саркастически спросила Эл, однако остановила угрожающее надвижение на объект нападения. - Выйду на улицу и найду! Честно! Эл хмыкнула. - Ну попробуй! Но если не найдёшь - зашивать не буду! И, отлично понимая, что поставила Шэдоу в очень интересное положение, опять увалилась на диван. Эл слабо улыбнулась, представив, как Шэдоу носится по городу и пытается понять, что может представлять для неё вдохновение? Тут раздался громкий хлопок, резкая вспышка света, и на секунду посреди комнаты завис портал. В следующее мгновение на его месте уже стоял хмурый Кит Фермин. Эл даже привстала на локтях, смотря на нежданного гостя. - Шэдоу здесь? - Здороваться не учили, Фермин?- усмехнувшись, поинтересовалась Эл. - Привет,- поправился Кит.- Шэдоу у тебя? - Нет. Он ушёл искать моё вдохновение. Было видно, что эти слова ничего не сказали бывшему предводителю вексов и даже удивили его, но виду он не показал и даже не переспросил. Воцарилось не напряжённое, но какое-то обескураживающее молчание. Кит повернул голову в сторону, сведя брови на переносице. Про себя Эл отметила, что руки у него крепко сжаты в кулаки. - А с чего ты взял, что он может быть у меня?- опуская локти и вновь плюхаясь на диван, поинтересовалась Эл. Почему-то её совершенно не волновал тот факт, что совершенно без предупреждения к ней вломился Кит, ещё и не через дверь, а весьма вероломно – через портал. Юноша выглядел немного настороженным. Видно было, что он глубоко о чём-то задумался, тем не менее, не теряя связи с реальностью. - У него на двери записка. Эл снова привстала. - С собой? Кит молча кинул ей бумажку и задумчиво посмотрел по сторонам. Ему явно хотелось и не хотелось уходить. Эл поймала скомканный клочок и вновь упала на диван с громким звуком. В этой записке сразу узнавался Шэдоу. На одной стороне штраф за парковку в неположенном месте, листочек измятый, исчирканный, и только где-то сбоку, слишком наклонённым, не всегда разборчивым почерком со слишком длинными "у" написано: "Кому надо срочно, то есть, если кто хочет сыграть в карты, я у Эл. Если не знаете, кто такая Эл и где она - значит вам не срочно нужно. Ха-ха!" Эл слегка приподняла одну бровь. - Ты что, хотел поиграть с ним в карты? Она подняла глаза с бумажки на парня и заметила, что он даже слишком упорно смотрит на неё. - Да...- как бы удивляясь своим словам, ответил парень, отводя взгляд. Эл подумала, не спросить ли, почему он стоит как истукан, но передумала. На данный момент ей не хотелось кого-либо смущать, поэтому она решила просто выпроводить его, как... Как вдруг у неё появилось странное ощущение. Она будто услышала шёпот в голове. - Ну, садись, давай. Рассказывай, что там случилось,- внезапно сказала на удивление подобревшая Эл. - Что?- не совсем понял Кит, нахмурив брови. - Ох, парень, ну ты и тугодум!- раздражённо заявила Эл, недовольно меняя положение с лежачего на сидячий.- Вон там - стул! Вот тут - твой зад! Клади свою пятую точку на стул! Кит решил, что спрашивать, зачем - бесполезно. Лучше просто сесть. - Не удивляйся моей великой доброте, просто так получилось. По морде вижу - что-то не так. Рассказывай, давай, помогу. - С чего это?- вяло приподнял бровь Кит. - Ты действительно туго соображаешь. Фермин, я же дала понять - я не буду объяснять, почему! Радуйся, что решила помочь - моя помощь в таких случая незаменима,- самоуверенно и не без причины заявила Эл. Кит нахмурился и снова повернул голову, задумчиво смотря в неизвестно откуда взявшееся окно. - Ладно тебе, не стесняйся. Я - могила,- опять уваливаясь на диван и задумчиво смотря на отваливающуюся штукатурку. На удивление самому себе Кит не стал спорить. - Давно это началось... Я тогда ещё был Спектрой... Хм, знаешь, я не очень хороший рассказчик... Ты же можешь воспоминания смотреть... - Вот так и знала, что не нужно было рассказывать... а всё рождество виновато...- недовольно заворчала Эл, снова садясь, чтобы посмотреть Киту в глаза.- Могу, да. Но мне нужно, чтобы ты САМ это рассказал,- от такого пристального взгляда Эл отводили глаза все, даже Шэдоу... Но Кит внимательно вглядывался в её разные глаза, не отводя взгляда. Нельзя сказать, что он удивил её, но заинтриговал. - Ну слушай тогда, если не лень,- будто чувствуя, что станет легче, сказал Кит. "Началось это действительно давно. В те дни, когда он был уверен, что существует для какой-то высшей цели... Создания сильнейшего бакугана, который перевернёт весь мир, всю историю... Естественно, он не мог делать это в одиночку - никто бы не смог. Не смог и он. Поначалу он был самоуверенно глуп, считая, что ему не нужна помощь... Но Кит ошибался. Он отгородился от всего мира, никому не доверял, ни с кем не говорил без притворства. По-началу это не мешало. Никому сначала не мешает. Но были неудачи. Мелкие, на которые Спектра закрывал глаза... Потом он стал разрываться между делами. В пространстве наступила разруха. Порой он попросту сидел в углу, обхватив голову руками и не знал, что ему делать, с чего начать? Даже не с чего начать лучше, а хотя бы С ЧЕГО? Страшная путаница в голове и невозможность даже показать это при ком-то порождали усталость. Он не позволял себе этого. А человек так устроен - если понимает, что может показать слабость кому-то, пусть мимолётно, пусть так, что этот кто-то даже не поймёт причины... Пусть, это будет не так уж и часто... Но человек будет понимать, что он МОЖЕТ это сделать. И от этого спокойнее. Кит понял, что ошибался, думая, что справится сам. Ему нужен был соратник, помощник, но такой, которому он бы смог доверять. В этом-то и заключалась проблема. Спектра не мог себе представить, что сможет за тот короткий срок, который отделял его от безумия найти кого-то, кому он сможет доверять. Это казалось чем-то нереальным, событием из категории чудес… И тут появился Гас. Кит и сам не сразу понял. Сначала он подумал: «Очередной глупец, который возомнил себя великим бойцом, способным одолеть вексов.» Конечно же, он проиграл. И он остался бы таким же незамеченным Спектрой, как и десятки других, которые проскользнули в его жизни безликой тенью на поле боя и тут же были ослеплены светом его стихии и испарились... Но именно Гаса Кит увидел, когда шёл к такому знакомому месту, в котором ему открылось его предназначение... Сначала он удивился, обнаружив там кого-то ещё, но не стал заходить. - Спектра был прав... Мне никогда не победить!- говорил синеволосый паренёк. Тихое отчаяние, безнадёжное смирение... И такая безысходность, смешанная с горьким признанием своей слабости читалась в нём, что на мгновение Киту даже стало его жаль... На секунду он понял, что его победы приносят много страданий другим... Понял, и тут же забыл и думать об этом. Вполне обычное явление… Если терзаться каждый раз, можно и окончательно свихнуться… «Только этого и не хватало…» Но тут, совершенно внезапно, случилось то, чего не случалось с того, самого первого раза, когда Кит, совершенно растерявшийся, тогда ещё без маски стоял, опустив плечи, ещё с юношеской наивностью ожидая какого-то чуда... И чудо случилось. Глаз картины блеснул. Кит увидел яркий отблеск в красивых зелёных глазах парня. Именно тогда, видя немой восторг в удивлённом взгляде Гаса, трепет, восхищение, он понял, что нашёл. И Кит протянул ему руку, так уверенно, как бы предлагая помощь... На самом же деле это был жест мольбы. Он бы больше не смог оставаться в одиночестве. Он мысленно содрогался от одной мысли, что придётся снова, после этой секундной надежды, остаться одному, решать всё самому и мучиться в тишине… И Гас, как будто маленький ребёнок, пошёл за ним, благоговея, словно перед божеством. Тогда началась оттепель. Кит начал становиться таким, каким он был в самом начале - непринуждённо-скрытным, спокойным и уверенным в себе. И с Гасом у него были... Необычные отношения. Он невероятно быстро впустил его в свой мир. Нет, не в окружение. В окружении были сотни знакомых, десятки товарищей и коллег... А в его мире до Гаса не было никого. Раньше была сестра, но сейчас она на другой стороне. Был отец, но он сходит с ума, теряет сам себя в этих исследованиях. И тогда, когда Кит был в ещё более опустошающем одиночестве, появился Гас. Как свет в кромешной тьме, как лодка посреди океана, как надежда в царстве отчаяния. И Кит наслаждался возможностью с кем-то говорить. Пускай, со стороны казалось, что у них только официальные отношения... Конечно, нельзя расслабляться, отношения между ними и должны были быть официальными, деловыми... Но так казалось только со стороны. Пусть это было и не совсем правильно, пусть в общем деле и на той стороне, за которую они бились, да и учитывая их положение нужно было отсутствие эмоций, холодная решимость... Каждый из них понимал, что друг для друга они несколько больше, чем коллеги, чем хозяин и слуга, чем товарищи. Они никогда не произносили этого слова вслух. Но каждый в глубине души надеялся, что может назвать другого... Другом. Им было интересно друг с другом, хоть ни разу они не засмеялись вместе, да и в принципе смеялись маловато. Было какое-то ощущение близости. Душевной. Скажи кто Спектре несколько месяцев назад, что он будет так кому-то доверять, он бы презрительно хмыкнул, приняв того веста за жалкую букашку, ничего не понимающую в жизни. Усмирять пыл Гаса, успокаивать рвение доказать всем его правоту, выслушивать его отчёты, рассуждать вслух о том, о чём говорил уже сотни раз - всё это стало неотъемлемой частью жизни Кита. Он уже не представлял, как это? Проснуться утром и не застать Гаса, сидящего за компьютером, тщательно что-то придумывающего? Как это, не слышать слов одобрения, комментариев, заметок на рассуждения вслух, планы, которые обсуждались уже много раз? Это стало таким привычным... Покровительственно удерживать его от глупостей, держаться с ним, как с учеником... На самом же деле Спектра был не на много сильнее. С тех пор, как они стали товарищами, Гас очень быстро учился, совершенствовался... И теперь Кит мимолётно улыбался, когда видел только Гас, но и он думал, что тот радуется приближению к цели... А Кит просто улыбался тому, что понимал - скоро Гас может его превзойти... Ему мешала вспыльчивость, вот и всё. И, что удивляло Спектру больше всего - его это не злило. Осознание того, что у него появляется достойный соперник, возможно подостойнее Кузо только... Удовлетворяло. Дэна он за соперника не считал. Дэна он почти ненавидел, хотел доказать этому недомерку, не понимающему самой сути его цели, что он, Кит Фермин, Спектра Фантом - прав! Он не был его соперником - он был препятствием, которое нужно было преодолеть. А с Гасом они были соратниками, но... Он чувствовал, что Гас вполне сможет заменить его, дойти до цели, если, вдруг, он сам не сможет. Однако так же он знал, что Гас никогда не попытается стать его соперником. Не потому, что не верит в себя. Но оттого, что верит в Него и бесконечно уважает. Это тоже вызывало лёгкую улыбку на губах предводителя вексов в те моменты, когда никто, или почти никто не видел.