Обед

Звук шагов гулом прокатывался по пустому коридору, разносясь далеко вперёд, заворачивая за повороты, проникая сквозь стены… Идя чуть позади Кита, Гас со скрытым интересом осматривал место, в которое попал. - Какой большой корабль...- задумчиво протянул парень, на что Спектра лишь улыбнулся. Всем в первый раз он кажется большим. Даже ему казался. А когда начинаешь жить вместе с другими вексами, жутко тебя недолюбливающими, необъятные просторы корабля становятся невероятно тесными, настолько, что невозможно не пересечься с теми, с кем состоишь в сугубо рабочих отношениях, скрывающими зависть и презрение. Как-то робко, будто неуверенно, что ему это дозволено, Гас спросил: - А... Как мне вас называть? От такого Спектра даже остановился. Никогда ему ещё не задавали такого вопроса. Шэдоу так и вовсе порывался называть пернатым, но после того, как он при всех и без особых усилий со стороны Кита получил по носу, решил соблаговолить называть его Спектрой. По крайней мере, при нём. И вопрос ввёл Спектру в некое подобие ступора. Гас тоже остановился, держась на расстоянии и неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Обстановка казалась ему напряжённой. - Мастер,- наконец ответил Кит. Он и сам бы не объяснил, почему именно Мастер. Наверное, потому, что он хотел стать для него кем-то вроде учителя?.. - Мастер?.. Хорошо, Мастер Спектра,- он уже пошёл дальше, поэтому не видел, как по губам Гаса проскользнула улыбка... С тех пор так и повелось. Другие вексы сначала смотрели исподлобья, но... Спектра с удовлетворением подмечал, что Гасу до этого нет дела. Однажды вечером, когда все дела были сделаны, воцарилось желанное безделье. После долгого дня полного напряжённой обстановки, боёв и интриг хотелось просто молча посидеть и отдохнуть. И у них вошло в привычку, сидеть каждый раз в одной из маленьких гостиных, куда на удивление редко забредали вечером остальные весты, и молча смотреть, как трещат поленья. - А почему здесь разместили камин?- как-то спросил Гас.- Странно видеть камин на корабле вестов, когда даже в старомодных особняках их почти не найти… - Одна из причуд нашего обожаемого принца,- медленно, задумчиво ответил Спектра, согнув одну ногу в колене и положив на неё руку. Гас сидел в кресле, сонно смотря на блики, которые играли на стенах, а Спектра в углу, на ковре, словно желая от чего-то сокрыться. - Мастер...- слабо потряхивая головой, чтобы не заснуть, сказал Гас. В безжизненном чёрном отрезке маски отражалось пламя. Создавалось впечатление, что Спектру в этот момент, когда его почти никто не видит, заворожила собственная стихия... И правда, Спектра не мог налюбоваться пламенем в камине. Огонь - что-то живое, непредсказуемое, живущее в вечном ритме танца, такой завораживающе-опасный... Возможно, именно потому, что видел в некоторых качествах огня себя, Кит и выбрал когда-то эту стихию. - Что?- сипловатым голосом ответил он. - Вы так туманно в прошлый раз объяснили, почему носите маску... - Гас, в этом нет ничего интересного или важного. Просто не хочу, чтобы кто-нибудь меня узнал. Я... Знаком с некоторыми из тех, с кем быть знакомым бы не хотел, и мне приходится с ними пересекаться. Да и...- что-то более искреннее проскочило в нём.- В маске я чувствую себя другим. Более решительным, что ли...- на удивление откровенно ответил Спектра. Гас нахмурился и тоже устремил взгляд к огню. - Это не из-за вашей сестры?- внезапно спросил он.- Вы говорили, что она - глава фронта сопротивления... Вы не хотите, чтобы она узнала? - И это тоже,- даже слишком холодно ответил он. - Почему вы не попробуете переманить её на нашу сторону? - Ты не знаешь Миру. В тот день, когда мы узнали, что бакуганы живые, изменился не только я. Что-то щёлкнуло и в ней... Но у неё щёлкнуло не так, как у меня. И её уже не переубедить, как и меня. Хотя роль Миры в появлении этой маски не главная. Просто нужно было начать всё с нуля, с самого начала, другим человеком. Даже не человеком... Огнём. Чтобы отсеять всё человеческое, что мешает... Жалость, сомнения, лишние привязанности,- Он сделал хватательное движение рукой на уровне лица, а затем внимательно посмотрел на сжатый кулак.- Я держу это всё под контролем, значит, я контролирую ситуацию. Понимаешь?- и посмотрел на Гаса. Тот поспешил закрыть приоткрытый рот и кивнуть. Спектра вновь изменился и вернулся к своему первоначальному состоянию. Всё рвение, вожделение, некоторое возмущение, которые пылали в нём - исчезли. Или затаились?.. - Мастер... На этот раз он просто посмотрел на слугу. - Снимите маску,- уверенно попросил Гас, хоть на самом деле не был уверен в правильности этой просьбы. Послышалось хмыканье, Спектра слегка улыбнулся, наклонил голову и покачал ею, а затем, в несколько ленивом жесте поднял руку к лицу и аккуратно нажал едва заметную кнопку на маске. Гас сначала даже не поверил, что его просьбу так быстро выполнили... Но вот маска покинула приют под его чёлкой, и блеснули изумительно-голубые глаза. Через секунду, держа маску на свисающей с коленки руки, на полу сидел усмехающийся парень с немного розоватыми от тепла щеками. Некоторое время царило молчание. - А ещё маска изменяет голос,- внезапно произнёс Кит спокойным и приятным голосом, который неизменно убаюкивал. Гас заворожено смотрел на него.- Так что мы собираемся делать завтра?..- пока не одевая маску, спросил он.- Пару боёв откидываем, остаётся 4... И стал говорить, кажется, даже не заботясь о том, слушают его или нет. На мгновение Гасу показалось, что ему просто не хочется опять одевать маску... И мерный, такой спокойный голос усыпил его. Когда Кит понял, что теперь его точно никто не слушает, он только усмехнулся, и через пару секунд вновь блеснул красный огонёк, быстро сменившись голубым. Казалось, что он с трудом подавил себе вздох... Парень медленно встал, облокачиваясь на стенку, и осмотрел уже знакомую, как свои пять пальцев комнату. Подойдя к Гасу, Спектра остановился и внимательно посмотрел на слугу. В жизни такой спокойный, серьёзный и самоуверенный, во сне он был расслабленным и... Милым. Спектра усмехнулся, но не было в усмешке обычной злобы, презрения, которые так и искрились обычно... Парень откинул с его лица прядь волос, щекотавшую нос, и, постояв ещё с секунду, покинул комнату. Однако, после этого случая проявления заботы... Спектра стал сомневаться в себе. А если он становится слишком мягким? Что, если эти проявления человечности и мешают ему в достижении цели? А ведь, действительно, процесс стал продвигаться куда медленнее... "Зато действеннее"- замечала какая-то часть сознания устающего от жизни человека. Человека ли?.. Кит уже и сам не был уверен, что может отнести себя к человеку... К весту - это да. Возможно, даже к людям мог бы... Но не к человеку. И, что самое омерзительное, он был этому рад. Им владело стремление избавиться от человеческих пристрастий, чтобы идти к своей цели без лишних препятствий, быстро и эффектно... Он не понимал, что только человек может всё, только человек может изменить этот мир... Не машина, не идеальный "Строитель Нового Мира", а человек. Простой человек... Но тогда он этого не сознавал. Не ценил команды так, как стоило бы... Он стал постепенно, больше на подсознательном уровне, всё более и более пренебрежительно относиться к Гасу. Когда человек, ну или то, что от него осталось, привыкает к чему-то хорошему в своей жизни, а Гаса несомненно можно было назвать одной из немногих частичек добра в ней, он перестаёт ценить это, просто потому, что уверен на уровне подсознания - добро не уйдёт. И они правы. Хотя бы потому, что, несмотря на пренебрежительность в общении, на некоторое недоверие... На обращение, как с глупой девчонкой, на необходимость действовать как с закрытыми глазами, не зная ситуации... Гас шёл за ним везде, ни на секунду не колеблясь, доверяя ему даже свою жизнь. Кит тогда не понимал, что дело не только в натуре Гаса, в том, что если он чему-то верен, то не предаст это никогда... Дело было и в Ките, в их взаимоотношениях... Но он тогда этого не понимал. Поэтому не ценил. Как говорится, что имеем, не ценим, а потерявши - плачем. Обязательно потеряем, и осознаем, как по-свински себя вели. И Кит потерял. И понял. Восседание на неком подобии трона стало основным его занятием. Но был ли у него выбор?.. Хочется отдохнуть от суеты борьбы на два фронта, а что делать? Самое неприятное в его отторжении от всего человеческого - невозможность как-либо провести досуг. Все идеи кажутся глупыми и слишком человечными, чтобы опускаться до них. И он просто сидит в кресле, взирая на несуществующую толпу свысока, представляя, что однажды станет правителем Новой Вестрои... Пииип! Пииип! Такой надоедливый звук, нещадно разрезающий тишину снаружи, и шум внутри фантазии Кита Фермина. Раздражённо он бросил взгляд на гантлет, даже не поднимая руки. Ну что может случиться?.. Рука дёргается и сама приподнимается, когда он понимает, что Гас ввязался в бой. И не просто в бой, а в бой с одним из сильнейших игроков пайроса - с бывшим правителем Вестала и Вестрои. - Когда же ты поумнеешь, Гас?- спрашивает, якобы устав от его опрометчивости, от несдержанности... И старается скрыть страх от самого себя. Ведь его ад - это ежесекундная борьба с самим собой, нежелание проигрывать... Борьба Кита и Спектры. Противостояние, которое началось так давно... И самое страшное, что выигрыш любой из сторон ударит по нему же. И он не мог ничего поделать, только поддерживать эту борьбу. Он попал в ловушку и не мог из неё выбраться... - Бой окончен, победитель - Зенагелд. Местонахождение проигравшего неизвестно, скорее всего, убит,- без запинок, чуть дрожащим голосом сообщила ему система. Он разом сжал кулаки и напряг руки. Гантлет больно впился из-за того, что руки прижимались к подлокотникам, но ему было плевать. Зубы сжались так крепко, что свело скулы. Глаза под маской напряглись, он с трудом контролировал свою мимику. Только не перед самим собой... Не выиграть, не проиграть... Глазные яблоки чувствовали сильное напряжение, которое словно исходило из черепа. Вырывается резкий выдох, и рука хватается за сердце, сжимая то место на груди так, будто хочет проникнуть вовнутрь и вырвать его... Парень закашлялся и снова сжал зубы. "Мёртв... Больше нет... Нет..." Поздно. Как всегда истина приходит слишком поздно, понимание так некстати... И едкая боль, чёткое осознание того, что он снова один, что вновь вернулся к тому, с чего начинал, и... сожаление. Сожаление о том, что так отвратительно вёл себя на Земле, не прислушивался на Вестрое, и только перед Кузо вдруг вспоминал, как дорог ему единственный друг, и вёл себя чуточку по-другому... Его рот растянулся в оскале, он уже сгибался пополам, всё так же держась за сердце, впиваясь пальцами в ткань плаща. Слишком сильный прикус, кровь, брызнувшая изо рта... Разом в сердце просыпается ненависть. Ненависть ко всему - к Зенагелду, к бойцам, к сестре, к себе... И к этой маске! К этой уродливой маске, из-за которой он так редко смотрел на Гаса настоящими глазами! Из-за которой Гас так редко видел его лицо, которое так любил... Фермин прекрасно знал, как Гасу нравилось смотреть на его лицо без маски, видеть, как он спит... И всё равно, будто назло ему, носил даже на корабле... "Да пропади она пропадом!"- врывается мысль, и Кит одним резким движением срывает с себя маску, с силой бьёт об пол, и она разлетается на несколько осколков, в последний раз мигнув красным светом, чтобы погаснуть навсегда... И миру открылось его лицо. Красивое лицо, с такими правильными линиями... Искажённое ужасом, болью... Как страшны были его глаза... Даже безумный взгляд Шэдоу сейчас не мог с ними сравниться. То было гораздо хуже. Это безумие было обоснованно. И он, не в силах больше унять дрожь, с ужасом смотря вниз, дико закричал на весь корабль, как кричит раненый зверь... Как кричат лебеди, когда один из двух умирает.