Перекрёстки жизни

      — Нет, ты просто обязана это сделать, причем сегодня же! — прокричала девушка, хватая подругу за руку. — Ему сейчас плохо без тебя, как и тебе без него, поэтому не стоит даже медлить с этим. Я всё устрою! — радостно вопила девушка, набирая номер рыжеволосого.       И так, держа подругу, чтобы та не сбежала, девушка прослушивала гудки, с нетерпением дожидаясь голоса, который тут же на радость кареглазой послышался в трубке.       — Конан, ты уже, надеюсь, всё? Нам ещё надо в одно место заехать, захватим тебя по пути, — спокойно произнес рыжеволосый, сейчас немного уставший от всего случившегося и желающий быстрее приехать домой и наконец-то расслабиться, хоть и ненадолго.       — Яхико, у меня для тебя важное дело, которое, я уверена, заинтересует тебя. Приезжай с Минато, я сейчас возле парка Хибуя, — проговорила миловидная девушка, посматривая по сторонам в надежде найти уютное местечко, где бы назначить встречу.       — Конан, давай без своих штучек. Что за срочное дело у тебя там появилось? Не знаю, что ты там придумала, но, если я приеду и это будет очередной твой розыгрыш, чтобы отомстить мне, я тебя закопаю в этом парке, — недовольно произнес свою речь Яхико, после чего послышался голос блондина, что, видимо, смеялся над другом. Но после, взяв у него трубку, чтобы молодая пара не поссорилась, попытался успокоить разъяренную Конан.       — Я что, по-твоему, дура какая-то... Минато! А ну отдай ему трубку, мне ему кое-что сказать надо. — Девушка была уже на взводе и мечтала сейчас увидеть наглую рожу парня, что накричал на неё, испортив тем самым настроение в такой серьёзный момент.       — Успокойся, он правда не хотел. Ему сейчас сложно, и он весь как на иголках, так что не злись. Лучше скажи: что за дело? — проговорил блондин приятным и таким успокаивающим голосом, что девушка вновь приняла спокойный вид и даже улыбка засияла на её красивом лице, что не ушло от брюнетки, которая в этот момент прислушивалась к голосу, пытаясь, насладиться им. — Узнаете, когда приедете. Это тебя и того балбеса заинтересует. Я жду вас, не опаздывайте.       После девушка быстро скинула трубку, положив телефон в сумку. Повернувшись к брюнетке, что сейчас выглядела не ахти, так как была вовсе не готова ко встрече с блондином, которого когда-то потеряла. Ей было сложно принять решение: остаться сейчас здесь или же быстрее убежать, пока он не приехал и не увидел её такой. Казалось, будто сейчас её разорвет от этого несогласия с собой, но что-то, возможно, сердце, подсказывало ей встретиться с ним, попытаться вернуть потерянное. Разум же твердил, что лучше оставить всё, как было, и вернуться к Саске, который наверняка сейчас названивал на её отключенный мобильник. А лучшем решением было отправиться к родным, что, наверное, давно похоронили её для себя. Напомнить им о своём существовании. Показать, что она жива и прекрасно помнит о них. Какие-то чувства играли в ней, но сердце всё равно твердило о своём, и она послушалась его зову и приняла для себя иное решение: дождаться его, взглянуть в изумрудно-синие глаза, в которых сейчас много боли и страдания. Наполнить его сердце своей любовью и теплом. Рассказать, всё, что накопилось, и, может, даже, как обычно, дать ему возможность снова подарить счастье и нежность, которое она оставила.       — Расскажи, откуда вы знакомы с Минато? — поёжилась она от ветра, что холодным порывом ударил по нежному лицу брюнетки, которое выражало страх от предстоящей встречи.       — Я встретилась с ним недавно, но Яхико знал его достаточно давно, чтобы рассказать о нём многое, и, ты знаешь, он доверяет ему, потому что они всегда были хорошим друзьями. Ему очень хотелось помочь Минато снова встретиться с тобой, тем более что ты для него не менее важный друг, — улыбаясь, говорила Конан, смотря вдаль, где ожидала увидеть два знакомых силуэта.       Ей становилось не по себе от тех воспоминаний, что крутились у неё в голове. Посмотрев на руки брюнетки, она почувствовала, как сердце сжималось от боли, а гнев наполнял ту пустоту. Она прекрасно помнила, какое изуродованное тело было у подруги, когда она приехала в больницу. Сколько боли и отчаяния читалось в глазах цвета жемчуга. Она понимала, сколько сил уходило на то, чтобы терпеть такую жизнь и продолжать улыбаться подруге, пересиливая боль, что отдавалась по всему телу. Она не хотела снова видеть её такой, но шрамы вновь и вновь напоминали о том дне, когда она оставила её на растерзания тиранам. Конан никогда не ревела, потому что знала: если хоть слеза прольется — это она уже не сможет остановить, и всё, что накопилось, будет выходить с новым потоком боли. Если кто-то увидит её слезы, то будет знать, что она слаба. Ей хватало сил сдерживать в себе этот порыв, но, когда она смотрела на подругу, это было сложнее обычного. Хотелось обнять, заплакать, успокоить. Но разве она могла так поступить? Нет!       — Правда? Я даже не знала об этом, — тихо произнесла брюнетка, смотря на подругу, что полностью погрузилась в свои мысли.       Сев на лавочку, подруги долго молчали, каждая думала о своём, даже не заметив, как к ним приближались двое парней. Когда брюнетка повернула голову, сердце несколько раз ударило, после чего дыхания стало не хватать, а разум просто оставил её. Именно этого она и боялась — взглянуть ему в глаза. Она просто не могла.       — Хината, — тихо произнес блондин, увидев вдалеке сидящую девушку, смутно напоминающую любимую, что всегда была в его сердце. «Да, это определенно она», — про себя подумал Минато, всматриваясь в отдаленный силуэт.       — Эй, Конан... Хината?! — произнес удивленно Яхико, не веря своим глазам.       — Слушай, Яхико, я тут вспомнила, что забыла в машине одну важную вещь, да и Соичиро там, наверное, скучать будет, так что пойдем в машину, — быстро произнесла девушка, толкая парня в сторону автомобиля, что стоял совсем недалеко. Ей хотелось оставить двоих наедине, и они только мешали бы их разговору, который должен был состояться.       Когда они остались наедине, тишина, что повисла, угнетала обоих. Минато не знал, как поступить. Ему будто было страшно коснуться её, боясь потерять. Но ведь немая сцена не могла продолжаться долго, и кто, как не он, должен был начать, возможно, долгий разговор.       — Хината, — единственное, что он мог выдавить из себя, даже не зная, что ещё можно было сказать, как не её имя, которое он так любил. Подойдя поближе, он всё так же ждал, пока она посмотрит на него, пока их глаза столкнутся. Для него сдерживать себя было огромной пыткой. Но она продолжала молчать, опустив голову. — Может, ты посмотришь на меня? — так же нежно, как всегда, произнес он, но не было на его лице той самой теплой улыбки, от которой сердце таяло, а на душе становилось спокойнее.       — Пр... прости меня, если сможешь, — робко проговорила брюнетка, чуть приподняв голову.       — Я хочу увидеть твои глаза, — приподнимая её лицо за подбородок, бархатным голосом произнес Минато.       Те самые изумрудно-синие глаза, что она ожидала увидеть. Но только не было в них нежности. В них не было боли, что ожидала увидеть брюнетка. Пустота. Вот что видела девушка, смотря в эти прекрасные глаза цвета неба. Но она сама была виновата, что эти глаза потеряли свою былую красоту. Нет, они, как всегда, оставались прекрасными, но чего-то в них не хватало.       Слезы, снова слезы... Противные. Обжигающие. Когда так было больно в последний раз? Когда она отправляла то сообщение? Или же когда снова встретила его?       — Я не хотела терять тебя, — произнесла девушка, смотря в его глаза, — но я не могла поступить иначе, ведь мы бы не смогли быть вместе. — Она будто отвечала на его вопросы, которые он просто не успел произнести.       — Ты ведь знаешь, что я бы всё исправил. Я бы увез тебя далеко, и мы были бы вместе. Тебе не пришлось бы снова испытывать эту боль, оставаясь с ним, — грустно произнес Минато, сердце которого сейчас разрывалось от боли.       — Я знаю... Знаю, насколько глупой я была тогда, и ты, наверное, уже не сможешь простить меня за это. — Она взяла его лицо в ладони, пытаясь не упустить любой детали, что могла бы помочь ей с ответом.       — Я никогда не винил тебя и не держал зла, — спокойно произнес он, обнимая девушку, что сейчас казалась такой хрупкой: одно неловкое движение могло заставить её исчезнуть и больше уже никогда не появиться в его жизни.       — Я просто запуталась в себе. Я не понимала, что делала в тот момент. Я лишь хотела сделать тебя счастливым, но сделала хуже нам обоим, — уже не скрывая слез, прижималась к нему Хината, пытаясь заполнить пустоту в его сердце.       — Почему ты не рассказала мне о ребенке? Почему оставила всё в тайне? Я очень хотел, чтобы у нас был малыш, — прошептав на ухо брюнетке последние слова, крепко обнял её Минато, не желая отпускать. — А этот урод? Посмотри, что он сделал с тобой. Какие шрамы оставил тебе на память. — Отпуская её, он взял руку девушки, показывая брюнетке шрамы, что на всю жизнь останутся на этих нежных руках. Да, эти шрамы теперь всегда будут напоминать девушке о той ночи, когда она потеряла последнее, что было в её ужасной жизни.       — Он.... Это не его вина. Он был тогда пьян и сам не понимал, что делал, — оправдывала брюнета девушка.       — Пьян?! И это оправдание для тебя? Ты думаешь, что, будь он тогда трезвым, он не сделал бы это? Нет. Он все равно сделала бы тебе больно, — проговорил блондин, снова обнимая девушку.       — Я не знаю, как бы он поступил тогда, но сейчас уже ничего не изменить, — произнесла брюнетка, обхватив шею парня и крепче прижимаясь к нему.       — Пообещай, что больше не оставишь меня. Что не вернешься к нему. Я не хочу, чтобы ты снова страдала, — шептал Минато, боясь услышать отказ. Потерять её снова для него было равносильно смерти.       — Обещаю. Я обещаю! — практически кричала брюнетка, хватаясь за парня. — Я никогда не оставлю тебя. Нет. Я никогда так больше не поступлю с тобой. Но, Минато, позволь мне встретиться с ним в последний раз.       — Зачем? Дать ему возможность снова причинить тебе боль? Ты надеешься, что он так просто отпустит тебя? — серьезно произнес Минато, надеясь вразумить девушку не поступать так опрометчиво. Он помнил последнюю встречу с брюнетом, и желание расквитаться было огромным, но уж точно стоило делать такое не на глазах брюнетки, что и так сейчас была в положении.       — Возможно, ты прав, и отпустить так просто он меня не сможет, но ведь оставлять его так мы не можем.       — А вот тут, пожалуй, оставь это нам, а сейчас я хочу кое-что сделать.       После этих слов, горячие губы парня обрушились на брюнетку с сильным напором, отчего девушка, удивленная таким поведением, полностью поддалась блондину. Шершавый язык проник в рот брюнетки, прикасаясь к каким-то точкам, отчего Хината теряла равновесие, а ноги уже не держали, и лишь крепкие руки Минато поддерживали её, не давая упасть. Настолько страстный, желанный, выражающий ту тоску, теряющийся в чувствах поцелуй, что голова начинала кружиться, но, не теряясь, девушка ответила на поцелуй блондина, погружаясь в те самые чувства, что испытывала лишь с ним ранее. Теперь она была уверена, что больше не отпустит его и всё то, что они упустили, нагонят с лихвой. Сквозь поцелуй парень чувствовал, как девушка улыбалась, и заставлял её, как раньше, краснеть.       А тем временем недалеко от пары стояла Сакура, наблюдая за ними с довольной улыбкой. Быстро доставая свой мобильник, она набрала номер, дожидаясь ответа на том конце провода. «Ну же, бери трубку!» — про себя думала Харуно, желая быстрее сообщить приятную для девушки новость брюнету.       — Если по делу, то говори быстрее, — проговорил довольно приятный голос.       — Ну же, Саске, не будь столь грубым, тем более что у меня для тебя весьма хорошая новость, хотя для кого как.       После последних слов она услышала в трубке недовольное бурчание, похожее на согласие выслушать.       — Угадай, кто вернулся в город? И даже могу дать тебе яркую подсказку. С кем сейчас обнимается твоя любимая жена, давая нелепые обещания о верной любви? — Улыбка становилась все шире, будто каждое сказанное брюнету слово, доставляло девушке бурю удовольствия.       — Нет! Не верю... Где они?! — закричал брюнет после минутной паузы.       — В парке Хибуя, только навряд ли ты успеешь...       Договорить девушка не успела, так как звонок уже сбросили, а брюнет, видимо, направился в указанное место, желая увидеть все своими глазами.