Перекрёстки жизни

      — Я могу поздравить тебя, братик, — проговорил высокий мужчина, смотря на брюнета, что опустил взгляд, не желая смотреть в эти надменные глаза.       — Откуда мне было знать, что Мадара решит закончить своё дело? — в своей манере холодно проговорил Саске, пытаясь придумать действия, чтобы как-то решить данную проблему, вставшую перед ним.       В какой-то мере он виноват во всем, но это не значит, что сейчас ему стоило опускать руки, полагаясь на брата. Ему хватало и выговора, будто его отчитывали, как маленького ребенка. Такое поведение со стороны старшего брата раздражало его не меньше, чем сложившаяся ситуация. Одна мысль выталкивала другую, давая повод для нервного срыва, но Учиха, конечно, мог и спокойно проанализировать всё, делая для себя нужные выводы.       — Никто не мог знать, что Мадара вернется, более того — Суйгецу всё это время работал на него, — тяжело вздохнув, спокойно проговорил Итачи, усаживаясь в кресло. Ему сейчас было нелегко, ведь приходилось решать сразу за двоих, так как у младшего хватало проблем и побольше, но выпутываться одному было куда сложнее, чем могло показаться.       — Я не предполагал, что этот гад сможет обмануть нас, — прошипел Учиха-младший, откидываясь на спинку дивана, при этом одним глазом следя за братом, что вовсе не слышал последних слов брюнета.       Тяжело было обоим, но ведь каждый из них пытался бороться за своё. Например, Саске: для него было важным вернуть Хинату, которая покинула его. Для Итачи было важным удержать компанию, хотя у этого аргумента давно не было преимущества, поэтому такой пример был не самым удачным, хотя в какой-то степени и разумным. Вставая с дивана, Саске направился к выходу, так как это тишина, царившая в этом кабинете, душила его, не давая свободно вздохнуть. Ему и хватало того, что на данный момент происходило с ним. Возможно, Сакура предложила бы ему оптимальное решение этой проблемы. Ей много раз удавалось подкинуть неплохую идею по тому или иному поводу, что, кстати, всегда заканчивалось успешно. Хотя он и не надеялся только на девушку. В конце концов, это была его ошибка, а значит, и решать её он должен был сам, но ведь помощь никогда не помешает.       — Саске, не принимай, пожалуйста, пока необдуманных решений и оставайся в стороне, пока всё не решится, — напоследок проговорил Итачи, поворачиваясь к брюнету спиной.       — Посмотрим, — бросил последнюю фразу Саске, закрывая за собой дверь. Ему было сложно решить, что делать дальше. А слушаться брата ему и вовсе не хотелось. Ему казалось, будто он шавка какая-то, управлять которой мог каждый. Хотя, с другой стороны, Итачи был прав, и поступать сейчас безрассудно не входило в планы обоих.       «Что же делать с Хинатой?» — размышлял парень, уже находясь в салоне машины. Снова в бар и напиться, да так, чтобы имя своё не помнить. Единственный друг, который мог выслушать его, принять его сторону, даже если он был неправ, — Джуго. Давно он не напоминал о себе, но пора бы уже забыть старые обиды и поговорить с ним.        Достав из кармана мобильник, Саске пролистывал один контакт за другим, ища знакомый номер. Когда наконец-то он нашел номер друга, к которому не обращался уже достаточно давно, всё же решил позвонить ему.       — Алло? — раздался довольно приятный голос на том конце провода.       — Джуго, это Саске, помнишь? — вяло произнес брюнет, считая эту затею всё же глупой и вряд ли уместной, но, услышав знакомый смех, который значил, что парень прекрасно помнил друга, у того на душе стало легче.       — Давно ты не звонил мне. Я удивлен, но рад, — по-доброму проговорил парень, не показывая какой-либо обиды, о которой предполагал Саске.       — Нам надо увидеться, — заводя машину, произнес брюнет, ожидая согласия старого друга.       — Ты знаешь, куда надо ехать. — После этого скинул трубку, а Саске, бросив мобильник не соседнее сиденье, выдвинулся к месту, где его уже ждали.

***

      — Значит, Мадара поможет нам, так? — произнес парень, удобно разместившись на кресле, которое располагалось возле огромного окна, показывающего прекрасный ночной город Токио во всей его красе.       — Именно, хотя эта идея мне не очень нравится, и вообще сам факт, что он будет работать с нами, уже раздражает меня, — проговорил рыжеволосый, стоя неподалеку от брюнета, чей вопрос заставил всех немного напрячься и окунуться в неприятные воспоминания былых времен.       — Даже если Мадара и помогает нам, не забывайте, что он все ещё состоит в родственных связях с Учихами, так что от него можно ожидать чего угодно, — приятным баритоном произнес Минато, смотря на брюнетку, что все время обнимала его, не желая даже отпускать хотя бы на минуту.       Блондин сейчас переживал только за девушку, которая открылась перед ним снова. Её уверенность, которую она показала сегодня перед своим отцом, напомнила Минато день, когда Кушина явилась к его отцу. Да, тогда было много крика, и даже посуда, что была, кстати, раритетной, пострадала от рук девушки. Бедные домработницы, которые тоже пострадали, но, конечно, больше всех жалко было и предметы, что были вовсе не виноваты, да и отца, который смотрел на все происходящее, пересчитывая в голове все убытки. Но после того случая отец Минато даже не смел влезать в личную жизнь сына, оставляя это на него. Сегодня сцена повторилась, только не было «кровопролития» посуды и жертв, кстати, тоже, но зато Хината чётко поставила свою позицию и показала, кто она и на что способна ради него. Ему это льстило, но он был счастлив, что одной проблемой было меньше.       Вот такой сегодня был сумбурный день у этой пары. Они только успел встретиться, но столько произошло всего, будто пролетел месяц, а не один день.       — Мадара дал мне папку и попросил меня об одном одолжении. Я хотела поначалу согласиться, так как он шантажировал меня тем, что расскажет вам правду обо мне, но я лучше сделаю это за него, — отпуская руку блондина, что до этого она держала, вставая, проговорила брюнетка, отводя взгляд в сторону.       — Когда ты, Яхико, с Конан был в организации Мадары, я знала обо всем, что там происходило. Я поставляла ему информацию о своей семье и о других, на кого удавалось её находить. Я хотела рассказать вам, что происходило на самом деле и что планировал Мадара, но, к сожалению, не смогла, — произнесла Хината, не выпуская при этом ни слезинки, как обычно она могла делать.        На её лице не было ни одной эмоции, и понять, что творилось у неё на душе, было практически невозможно, но не для блондина и других сидящих в комнате, которые знали девушку давно, чтобы рассказать о ней все. Все молчали, будто боясь произнести слова, которые могли бы ранить девушку, хотя, возможно, они просто не могли подобрать нужных слов для того, чтобы высказать своё мнение. Такая тишина длилась примерно пять минут, пока Минато не встал, подходя к девушке, крепко сжимая её в своих объятиях. Он, может, и не знал обо всей её жизни и что она пережила, но понять её чувства он мог, как никто другой.       — Хината, не переживай, мы не сердимся на тебя, ведь это было давно, и теперь перед нами стоит другая проблема, так что забудь обо всем, — спокойно произнесла Конан, сидящая на диване. Ей, как никому другому, было тяжело принять этот факт, но она уже давно смирилась с той жизнью, прошлым и вспоминать его никак не хотела. Мадара одурачил им голову, заставляя поверить в какой-то идеальный мир без таких мерзких богатых людей, но они были молоды и глупы. В них играли амбиции, эмоции, а не разум, который покинул их в тот момент. Один из переломных моментов жизни этой парочки уже прошёл, и вспоминать, терзая себя в сотый раз, они не хотели.       — Поезжай с Минато домой, а мы пока решим проблему с Мадарой. Тебе в твоём положении стоит почаще отдыхать, а не думать о таких вещах. Ты многое уже пережила и со многим нам помогла, так что давай-ка мы сейчас поможем тебе, — неожиданно для всех подал голос Яхико, что до этого момента лишь молчал, размышляя о чем-то своём.       — Да, позвоните мне, как только решите этот вопрос, — проговорил светловолосый, уводя девушку к выходу. Теперь, когда тайн ни у кого, как казалось всем, не осталось, они всё же могли действовать сообща, доверяя друг другу. Между ними больше не было той пропасти, что когда-то отдаляла их.       Девушка с мужчиной наконец-то добрались до дома, преодолевая тяжкое испытание в виде пробок, которые заставили пару помучиться. После нескольких утомительных часов в машине брюнетке хотелось скорее принять душ, сбрасывая с себя всё напряжение. Но, видимо, принять теплую ванную или хотя бы душ ей не удастся, так как с порога мужчина страстно накрыл губы девушки, блуждая своими игривыми руками по телу молодой брюнетки. Он долго терпел, борясь со своим желанием, но сейчас, когда они остались наедине, ему ничего не мешало сделать задуманное. Губы светловолосого жадно сминали, иногда покусывали податливые и приятные уста девушки, которая лишь крепче прижималась к парню, наслаждаясь теплом его тела. Ей нравилось каждое действие со стороны блондина и та инициатива, которую он проявлял. Утопая в таком нежном, страстном, голодном поцелуе, она могла с точностью сказать чувства, которые он испытывал. Она могла понять, как же сильно он скучал по ней. Как долго ждал этого момента, что не мог и дальше продолжать сдерживаться, заглушая в себе все чувства и желания. И не надо было, ведь девушка и сама уже давно хотела сделать что-то подобное, но обстоятельства сегодняшнего дня не давали ей в полной мере насладиться их воссоединением. Но сейчас они могут сделать то, чего так хотели.       — Я так тебя люблю, — будто себе нашептывал блондин, покрывая поцелуями каждый участок тела девушки, что лишь с желанием смотрела на парня, вдыхая больше кислорода, которого стало не хватать. Ей достаточно одного лишнего прикосновения со стороны блондина, и она теряла голову, отдавая себя чувствам. Она уже и забыла о том, сколько страдала без своего любимого. Она забыла обо всей той боли, что испытывала, пока его не было рядом. Всё уходило на второй план.       — Минато, я так скучала по тебе... Я больше так не могу, — шептала она, снимая с парня пальто, которое было одной из преград.        Минато же решил понаблюдать за тем, как отчаянно девушка раздевала его, при этом не теряя огонька желания в её глазах. Незаметно для себя у него вырвался легкий смех, что не ускользнуло от Хинаты, которая, остановившись, подняла свои прекрасные глаза, смотря на блондина.       — И что же ты видишь здесь смешного, Намикадзе? По-твоему, я тут страдаю фигней, пытаясь расстегнуть эти маленькие противные, гадкие пуговицы на твоей рубашке, что просто не поддаются мне? А ты... нет бы помочь, смеешься надо мной, — вдруг сорвалась брюнетка, зло смотря на светловолосого, что немного удивился поведению девушки, как-то недоуменно смотря на неё. С одной стороны, ему было до сих пор смешно от всей картины, но с другой — брюнетка была права, и он даже не попытался ей помочь.       — Прости, милая, просто ты выглядела так прекрасно, стремясь расстегнуть эти пуговицы, что я просто не сдержался от смеха. Я же тебя люблю, так что повода злиться нет, — спокойно проговорил Минато, прикладывая пальчик к своим губам, тем самым показывая, что не было повода для криков и скандалов.       Девушка тяжело вздохнула, но на чары блондина всё же поддалась, смягчаясь и снова принимаясь за пуговицы, но на этот раз она решила показать свою злость немного по-другому: вместо быстрого растёгивания, она сбавила темп до минимального, решив тем самым поиздеваться над возбужденным блондином. И план у неё шел весьма успешно, что было заметно по недовольному виду Намикадзе, который, хоть и терпел такое медленное действие брюнетки, уже был на взводе.       — Ты решила поиздеваться надо мной? — чуть хрипловатым от возбуждения голосом произнес блондин, хватая девушку за талию и уводя её в сторону комнаты, что находилась рядом. Когда весь путь был преодолён и девушка мягко приземлилась на огромную кровать, мужчина тут же решил взять всё в свои руки, иначе добром это не закончилось бы.       — Ну вот видишь, проучить тебя всё же стоило, — довольно произнесла девушка, наблюдая за тем, как парень заканчивал с пуговицами, принимаясь за одежду брюнетки.       — Интересно теперь будет избавляться от твоей одежды, — проговорил парень, в глазах которого заиграл недобрый огонек, явно говоривший, что брюнетке предстоит сладкая месть. Но, видимо, Хината думала иначе, и, сняв с себя кофту, при этом даже не успев заметить, как куртка уже слетела с неё ещё в прихожей, она начала спешно раздеваться, но блондин решил всё же вмешаться и доделать начатое до конца.       — Как же быстро ты разделась, — прошептал на ухо девушке блондин, снова покрывая её тело поцелуями. Он решил пока не торопиться и наслаждаться лишь тем, что происходило сейчас. Хотя, конечно, ему самому хотелось большего, чем просто жалкий поцелуй. Но, видимо, у девушки были другие планы на этот счёт, и она явно не собиралась останавливаться, решив идти дальше.       — Минато, ты так и будешь меня целовать, или, может, мы всё-таки перейдем к другой части? — язвительно произнесла Хината, наблюдая за парнем.       — Ну, если ты так хочешь...       После этих слов он снова прильнул к губам девушки, избавляя её от лишней одежды, которая мешала ему сполна насладиться прекрасным телом брюнетки, которое, хоть и было в нескольких местах покрыто шрамами, всё же оставалось таким же прекрасным, как и раньше. Когда одежды на Хинате не осталось, блондину наконец-то удалось узреть эту картину, которую он представлял себе во сне, будучи далеко от самой девушки. Хотя шрамы на теле до сих пор резали ему глаза, заставляя винить себя в этом.       — Это не твоя вина, — будто прочитав мысли светловолосого, ласково проговорила брюнетка, обхватывая шею парня, начиная целовать его в эрогенную зону: изящную шею, которая и заставляла парня возбуждаться ещё сильнее.       Хината знала, какие места у него были наислабейшими, и очень умело пользовалась данными знаниями, в совершенстве доставляя Минато удовольствие лишь одним касанием своего шершавого языка в области шеи. Проводя узоры в этой зоне, она иногда покусывала кожу, заставляя парня тяжело вздыхать. До сих пор это было его слабым местом, и она была счастлива, что могла доставлять ему удовольствие. Но ласки так же быстро заканчивались, и пара уже, будучи возбужденной, подходила к самому пикантному моменту, уже не в силах сдерживаться. Осторожно парень вошел в брюнетку, давая ей вновь возможность привыкнуть. Но пару минут было достаточно, чтобы девушка привыкла и уже начала двигаться бедрами в ответ. Каждое их движение было острожным, но страстным. Руки блондина, мягко сказать, нагло блуждали по телу молодой особы. Или же, наоборот, страстные стоны брюнетки, которая, можно сказать, выкрикивала имя своего партнёра. Такое состояние у обоих длилось достаточно давно, а все то, что накопилось, они выражали именно таким образом, отчего через несколько часов оба обессиленно рухнули, заглатывая воздух, при этом продолжая свой поцелуй.        В скором времени и ласки закончились, а усталость накатила на них огромной волной, отчего оба погрузились в мир Морфея, не забыв при этом произнести последнюю ласковую фразу.