Why don't we just let this one take care of itself?

Машина Виктора отъехала от моего дома, и я остался на подъездной дорожке с сумками наперевес. Нам очень повезло, что мы приехали к выходным, это означало, что еще день я могу отдохнуть от дороги. Я опустил сумки на землю и достал свой мобильный телефон. — Чувак, ты уже приехал или все еще нежишься под солнцем с нашим учителем? — Джастин засмеялся. — Придурок. Я зайду к тебе? — Подваливай в мое холостяцкое жилище. Я улыбнулся и, подняв сумки с земли, занес их в дом. Мама и Боб остались в Орландо еще на пару дней, поэтому я мог дать себе волю. Закинув сумки в комнату, я направился к своему лучшему другу. Он ждал меня на крыльце. Погода в Сан-Диего была гораздо холоднее, поэтому из-за этой акклиматизации я выглядел как капуста, состоящая из нескольких слоев одежды, в отличие от Джастина, который сидел в легкой ветровке. — Привет, Хиллс. Он бросил в пепельницу сигарету, которую держал в зубах. — И тебе, чувак. Он впустил меня в дом, где было очень тепло. — Мне так много нужно рассказать тебе, — начал я. — Но пообещай мне, что никому не расскажешь. Джастин достал две бутылки пива и сел напротив меня, с вызовом, немного расстроено посмотрев на меня. — Я когда-нибудь рассказывал твои секреты? Келлин, не будь тупицей, ты же знаешь, что можешь мне доверять. — Да, прости. Просто я уже устал от этих тайн, которые должен хранить. — Рассказывай, пока мы одни. Он говорил как-то сухо, будто ему было все равно и на меня, и на мои секреты. — Ты кого-то ждешь? — Спросил я, сделав глоток холодного пива. — Ну, да. Джека и Гейба, ты же не против? — Я покачал головой. — Я же не могу указывать тебе, с кем общаться, а с кем нет. — Я улыбнулся и вернулся к своему пиву. — Джессика бросила меня, Келлс. Так вот в чем проблема. Девушка. Джастин никогда не переживал по поводу того, что какая-то девчонка бросила его. Может, я знаю его недостаточно хорошо? Может, я просто не замечал того, что Джастин-каменная-стена-Хиллс, на самом деле далеко не бездушный парень, который меняет девчонок чуть ли не каждый день. — Из-за чего? Прости, если это не мое дело. Он опустил голову, но потом, будто собравшись с мыслями, посмотрел на меня и грустно улыбнувшись, начал: — Ну, с чего бы начать? Во-первых, она узнала о Линдси. Так, что? Меня не было всего лишь неделю, а не год. Я с непониманием посмотрел на Хиллса. — В меня влюбилась Линдси, одноклассница наша. Была вечеринка, на которую я пошел от нечего делать. Джек был там со мной, и мы увидели ее с подругой. Подруга досталась ему, а мне Линдси. Я был в шоке. — И как же твоя девушка узнала об этом? Джастин засмеялся. Неужели все это просто шутка? Нет, он не стал бы так шутить. Что же тогда заставило его смеяться сейчас? — Джас, почему ты смеешься? Он серьезно посмотрел на меня. — Потому что я мудак, Келлин. Джесс тоже была на той вечеринке. Он обессилено опустил голову. — Ты любишь ее? — Не знаю. Если любил, стал бы изменять? Я запутался, Келлс. Что же мне делать? Я пожал плечами. Действительно, что делать, когда ты уже сделал все неправильно? — Ну, а у тебя что? Ты говорил о секретах. — Да нет, это неважно, Джас. Тебе плохо, поэтому это будет очень некрасиво, с моей стороны, загружать тебя своими проблемами. Предлагаю напиться, что скажешь? Грустное лицо друга озарила счастливая улыбка. — Я думал, тебе мозг пересадили или что там еще может с тобой сделать наш учитель. Я засмеялся. — Поверь, Виктор не тот, кем кажется на первый взгляд. Что будем пить? Джастин достал из бара бутылку виски, конечно неполную, но, кажется алкоголя, нам хватит даже на четверых, если прибавить пиво, надежно спрятанного от родителей в маленьком холодильнике. Родители Джастина редко появлялись дома из-за своей работы, которая вынуждала их ездить по командировкам, поэтому с самого детства я знал, что спокойно могу приходить к нему в любом состоянии и делать вещи, которые ни родители Джаса, ни моя мама не оценили бы. Спустя пару стаканов виски, к нам присоединились Джек и Гейб, которые шутили над уже пьяными нами. Похоже, горе Джастина уже было забыто, и теперь он писал смс-ки нашей однокласснице, при этом громко умиляясь при каждом ее ответе. Неожиданно я понял, что соскучился по Виктору. Ох, не к добру это после бутылки виски и трех бутылок пива, ох не к добру. — Ребятки! — Обратился я к своей компании, еле держащих себя в ровном положении, собутыльников. — Мне пора. Было приятно с вами тут… немного выпить. — Куинн, куда ты намылился? Ты себя в зеркало видел? — Засмеялся Джек. — Если бы ты был моим отражением, я сказал бы, что довольно-таки симпатичный. Но, а поскольку мое отражение показывает мне совершенно другого сексуального парня, я боюсь признать, что могу оставить вас и идти покорять кровать своего… Джастин встрепенулся, будто протрезвев. — Свою кровать, Келлс? Я кивнул головой и, показав друзьям средний палец, вышел из дома Джастина. На улице уже стемнело и похолодало еще сильнее. Я решил, что дом Вика находится ближе, чем мой, хотя это было далеко не так. Просто я хотел увидеть его именно сейчас, поэтому проходя мимо дома веселой походкой, я даже и не подумал предупредить своего любимого о том, что я собираюсь прийти. Он, конечно, будет рад мне в половину первого ночи, едва ли могущего связать два слова. В доме Вика горел свет только в его комнате, что показалось мне очень милым. Я подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Через пару минут я услышал шаги, приближающиеся к двери. Секундой позже — сонного Вика на пороге. — Келлс, ты, что тут делаешь? — Поинтересовался он хриплым ото сна голосом. Я улыбнулся и притянул его за футболку к себе, чтобы поцеловать. Но он слегка оттолкнул меня. — Ты пьян? Келлин, ты же под моей ответственностью. Так и знал, что надо было тебя сразу у себя оставить. Твоя мама убьет меня, если узнает. Этот монолог прекратился, когда позади моего парня включился свет и показался другой парень. — Вик, что это за оболтус? О, кажется, это его брат. Они очень похожи друг на друга, но Вик головы на две ниже. — Майк, это Келлин. Майк улыбнулся мне и как-то странно посмотрел на Вика. Я решил, что не в состоянии сказать что-либо, поэтому просто улыбнулся в ответ. Мой любимый взял меня под руку и повел в свою комнату под пристальным взглядом брата. — Ты говорил ему о нас? — Поинтересовался я, когда мы остались наедине. — Ох, я думал, ты разучился говорить. — Как-то слишком грубо сказал Вик. — Слушай, прости за это. Вик посадил меня на кровать и сел рядом. — Тебе очень повезло, что завтра выходной, иначе ты бы сидел на уроках с головной болью. Вы что-то праздновали? — Ну, Джастина бросила девушка. Думаю, мы это праздновали. Вик улыбнулся и обнял меня за плечи. — Ложись спать, малыш. Я лягу в гостиной, чтобы Майк не узнал о нас. — Почему ты не сказал ему? — Ну, он еще не готов к этому. Ты расстроен? Расстроен ли я? Да. А вы были бы не расстроены, если бы ваш парень не признался о ваших отношениях своему самому близкому человеку? Я так не думаю. Вик уложил меня, накрыл одеялом и поцеловал в висок. Ох, заботливый-то какой! Он уже почти вышел из комнаты, но я решил, что любым способом должен остановить его. — Вик, а если мне станет плохо, что делать? На самом деле, мне редко было плохо, но попытка — не пытка. Вик подошел и прилег рядом со мной. — Если Майк зайдет, я скажу, что тебе плохо, а я не хочу, чтобы ты испачкал мою кровать. Я улыбнулся: Виктор раскусил меня. — Я хочу поцеловать тебя, Вик. Вик наклонился ко мне и нежно прикоснулся к моим губам, оставляя невесомый поцелуй. — Спокойной ночи, котенок.

***

Мне снился какой-то очень странный сон, после которого остался неприятный осадок. Меня будто вытянули из него, такое ощущение у меня было, когда я резко открыл глаза. Вик еще спал, но в доме почему-то было как-то некомфортно из-за шума, доносящегося из комнат. О вчерашней ночи я помню только малую часть, поэтому пытаюсь выудить из чертогов что-то нужное. Как и обычно, после каждой нашей попойки, слишком сложно вспомнить хоть что-то, но мы живем в двадцать первом веке, поэтому наша память — фотографии, сообщения, статусы в твиттере. Из-за того, что в доме Майк, Вик даже не подумал раздеть меня, пользуясь моей беспомощностью, поэтому сейчас я почувствовал вибрацию телефона, оповещающую о новом сообщении. «Келлс, какого черта?» — сообщение от Джастина и прикрепленная фотография следом, на которой я и Джек целуемся. Что? Что, черт возьми, там происходит? Мне стало страшно. Джастин точно покажет эту фотографию Джеку, и они посмеются над моей гребаной верностью моему парню. Черт. Или же он не покажет и это останется между нами, только если Джек сам все не вспомнит. «Ты хоть что-то помнишь?» — Снова написал мне Джастин. Я набрал текст сообщения и, отправив его, уставился на Виктора, который все это время смотрел в экран моего телефона. Можете сразу выносить гроб и медальку за долбоебизм посмертно. — Вик, это не то, о чем ты думаешь. Я клянусь, что и сам не понимаю, что там происходит. — Ты еще скажи, что не знаешь, с кем целуешься. — Сухо ответил он. — Знаю, но, правда, Вик, я не помню. Ничего абсолютно. Он встал с кровати и подошел к окну. — Вик, прости меня. Он молчал. Это молчание меня всегда убивает. Лучше ори, обзывай меня всеми плохими словами, ударь меня от обиды, что угодно. Но не молчи. Это молчание прожигает меня изнутри. — Тебе нужно домой. Не хочу тебя видеть. Я молча встал и вышел из его комнаты. Вот тут-то мой организм вспомнил о том, сколько я вчера выпил. Пытаясь не встретить в доме Майка, меня снова постиг неуспех. Кажется, сегодня я должен спрятаться где-нибудь в бункере и не вылезать ближайшие две недели. Так будет надежнее, и я буду уверен в том, что я снова не изменю своему парню с человеком, которого я почти не знаю. Я набрал номер своего лучшего друга. — Ну что, Келлин, нашалил вчера? — Джастин засмеялся, а мне было не до смеха. — Кажется, Виктор меня бросил. Снова эмоции пришли не в самый подходящий момент. А именно, я редко позволял себе заплакать, когда говорил с Джастином, чтобы он не думал, что я какой-то нытик и размазня. Но я действительно не мог сдерживать себя, поэтому просто сел на холодную землю и зарыдал. — Где ты, Келлс? — Возле его дома. Джас, забери меня. — Адрес. Скажи мне адрес, Келлс. Но я не сказал адрес, а просто нажал «отбой». Я поднялся с земли и посмотрел в окно комнаты Виктора. Он стоял там и смотрел на меня, и, заметив мой взгляд на себе, Виктор отошел от окна. Так больно мне не было даже тогда, когда моя «девушка» бросила меня. Я просто не понимал, что такое боль на самом деле. Сейчас я точно могу сказать, что это за чувство. Это чувство, окутывающее, словно липкая пелена, не дающая дышать, душащее своей безысходностью. То чувство, когда ты хочешь сделать вдох, но не знаешь, нуждаешься ли ты в кислороде сильнее, чем в человеке, которого ты теряешь или уже потерял по своей глупости. Именно в такие моменты ты понимаешь, что именно во время встреч с любимым ты по-настоящему оживал, а сейчас ты просто мертв. Ты не хочешь чувствовать абсолютно ничего, только его касания и поцелуи, но ты не сможешь их почувствовать, потому что совершил ошибку, ты изменил. Я никогда не чувствовал себя настолько никчемным и жалким существом. Без него я просто не хочу существовать. Стоит позвонить ему? Попытка — не пытка. — Что еще? — Грубо спросил он, поэтому я даже забыл все, что планировал сказать ему. — Зачем ты мне звонишь? Чтобы снова напомнить о том, что изменил мне? Очень глупо с твоей стороны. — Но Вик, послушай меня… — Я не хочу слушать тебя. Не сегодня. Он не сказал, что между нами все кончено. Во мне загорелся огонек надежды. Несмотря на то, что Вик все же бросил трубку, я понял, что могу исправить что-то. Поэтому сейчас я, заплаканный Келлин Куинн, направляюсь прямо к дому своего лучшего друга, где, возможно, все еще остались его друзья. Я, конечно, надеялся, что они уже ушли, но удача сегодня не на моей стороне, это очевидно. Дверь мне открыл Джек. Как только я увидел его, мне стало плохо. — Келлин, прости. Я не знал, что у тебя кто-то есть, правда. — Зачем ты сделал это? Я зашел в дом, и мы прошли в гостиную, где сидели Джастин и Гейб. — Дело было так, мой ничего непомнящий друг. Мы играли в игру «правда или действие». Ты выбрал действие, и Джек сказал, чтобы ты поцеловал его. Гейб тем временем все снимал на телефон, чтобы на утро вспомнить это как безобидную шутку. Но кто, же знал, что ты экраном своим в своего парня тыкать будешь, да еще и не помнить ничего. — Значит, это была просто игра? Все трое кивнули. Я быстро пошел в комнату к Джастину и набрал номер Вика. Снова. Но он не снимал трубку. Я пытался дозвониться один, два, три раза, час, три, пять. До самого вечера. Домой к нему я идти боялся. Единственное, что оставалось у меня — одиночество. Да, я пошел домой и лег спать, чтобы поскорее этот день закончился. Но с новым днем, конечно же, проблемы никуда не ушли. Сегодня по расписанию Вик у нас был первыми двумя уроками, поэтому меня трясло как ненормального. Очень зря. На его замену пришла какая-то женщина, лет сорока. Ее губы были намазаны жирным слоем красной помады, а глаза подведены совершенно кривыми стрелками. — Я проведу у вас первый урок, так как ваш учитель отправился выполнять очень важное задание нашего директора. Она села на его место, тем самым осквернив его на веки веков. Интересно, что за задание дал ему директор? «Где ты?» — Отправил ему сообщение я, неуверенный в том, что он хотя бы прочтет его. Может, он уже занес меня в черный список, кто знает? «Я приеду через пять минут, Келлс. Как тебе ваш учитель? хо.» — Мистер Боствик, я не мешаю вам? Я покачал головой. — Нет, не мешаете. Видели бы вы ее. Она покраснела и выпучила глаза. Я боялся, что они сейчас выпадут. Но то, что последовало за этим, не вызывало облегчения. Эта женщина взяла самую высокую ноту, что только может взять человеческое существо, а может и нечеловеческое, и стала называть меня всякими нехорошими словами и обвинять мою маму в плохом воспитании меня. Уу, мне крышка. «Спаси меня, Вик!» — не глядя написал я. И в эту же минуту в класс вошел Он. — Что тут происходит, мисс Маргарет? — Ваш ученик, мистер Фуэнтес, позволяет себе то, что не должен. Он НАГРУБИЛ МНЕ! — О, сейчас я накажу его. Келлин, ну-ка пойдем, поговорим за дверью. В эту секунду мне стало стыдно, но Господи, мысль о наказании от него возбудила меня не на шутку. Но кроме этого, страх, зарожденный моим поступком, оковал меня снова. Он закрыл дверь и посмотрел на меня как-то чересчур странно. — Прости меня, Вик. Оказывается, мои друзья просто так пошутили. Я не хотел этого… Он не дал мне договорить, заткнув меня страстным поцелуем. Его руки оказались на моей заднице слишком неожиданно, поэтому от удивления я не сдержал какой-то странный стон. Он закончил свой поцелуй так же резко, как и начал его, оставив совсем невесомый след на моей верхней губе. — Джастин встретил меня сегодня утром и все рассказал. Прости, что сразу не поверил тебе. Я слишком сильно люблю тебя, поэтому не могу позволить тебе целовать чужие губы. Я обнял его и поцеловал в шею, вызвав этим мурашки на его коже. Неужели он действительно любит меня также сильно, как и я его? — Я живой. Я снова живой лишь благодаря тебе.