Die Liebe ist ein wildes Tier

Утро врывается в сознание Имир болью в голове. Накануне она выпила дочерта… Второе, что Имир поняла – это было что-то смущающее, но радостное. Она лежала на койке – явно не своей. И рядом лежал кто-то. «Положим, не кто-то, а Криста». Воображать, что она не помнит ничего - глупо. Имир открыла глаза и посмотрела на девочку, тихо посапывающую рядом. Сердце прыгнуло в груди, пропуская удар и отозвалось стыдом. Откинув покрывало, она замерла. Ее бедра покрывали кровавые разводы. Кровь запеклась и на пальцах. Ты чудовище, Имир. Ты просто чудовище. Сдавило горло. Она даже вдохнуть не могла – не то, что сказать что-то. Полный ужас того, что случилось, дошел до нее только сейчас. «Ты лишила ее девственности!» Имир метнулась взглядом от руки к бедрам, от них – к Кристе и наткнулась на сонный взгляд сапфировых глаз. - Крис…та… Девочка приподнялась на койке. - Прости, этого не должно было произойти. Имир села на краю кровати и отвернулась. - Не… Не должно? – донеслось ей в спину. Тихий шепот, наполненный болью. Имир-сама. - Прости меня, - глухо сказала Имир. – Это алкоголь. Я понимаю все… просто… я не хотела… - Ничего. Имир не поднимала глаз. Спокойный уверенный голос Кристы подтвердил ее худшие опасения. Она не пошевелилась, пока Криста одевалась, и когда ушла, оставив её одну. Только закрыла ладонью лицо, еле сдерживая слезы. Ты изнасиловала ее. Имир отдернула руку и поглядела на кровь. Только спустя четверть часа она тяжело поднялась, стерла кровь с тела и рук, выплеснула за окно обмывки, предварительно убедившись, что свидетелей нет. Потом натянула одежду и пошла на плац. Криста покинула комнату и тут же опустилась на колени. Ее сотрясли рыдания – беззвучные и отчаянные. В груди что-то оборвалось и задавило ее легкие и горло. Комок не хотел уходить, она судорожно сглатывала и только. Голова болела. Мышцы тоже, особенно внизу живота. Но Криста не чувствовала ничего этого. Сердце, разбившись, болело намного больше. Имир стояла под палящим солнцем. Осмотр войск суровым Леви выявил всех тех, кто подумал, будто он крепче других. Досталось Эрену и Жану. Их заданием стало вымыть все ступеньки в замке. - И если я найду хоть одну бутылку… - сумрачная угроза заставила содрогнуться молодых людей. После разбора полетов намечался тихий день в заботах о снаряжении. Все- таки Эрвин оказался меньшим садистом, чем Леви. У большинства выдался ненапряжный выходной. Имир не искала Кристу в толпе – боялась. Боялась не найти. Или того хуже – встретиться с глазами, которые теперь утратили невинность Имир-сама… Она тряхнула головой и недоверчиво уставилась на Эрена. - Что ты сказал? - Я тебя зову, блин, Имир! – зашипел юноша. – Живо заберите свое пойло из столовой. Райнер метнулся в замок, Имир медленно побрела за ним. На полпути он выбежал навстречу и сунул ей три бутылки, призвав: - Спрячь, твоя доля, – и умчался прочь. На конюшне в холодной тени фыркали лошади. «Долгое время только свиньи и лошади были моими друзьями». «А что? Неплохие друзья. И тебе бы побольше таких друзей – молчаливых, умных, верных. А не тех, кто насилует в пьяном бреду.» Имир сидела на сеновале, спрятавшись ото всех. Вот спрятаться от себя не получалось. В конюшню заглянула Саша, разыскивая что-то, но убежала прочь, как всегда быстро и энергично. Пить не хотелось. Она откупорила бутылку, сделала глоток, но это все. Ни опьянения, ни жажды. Пустота. А потом кто-то тряхнул Имир за плечо. - Хей, уродина, что с тобой? Голос Конни. А вот и сам он – смотрит на нее, волнуется. Во рту стало кисло. - Отвали… Получилось как-то жалко. И весь вид Имир говорил о том, что лучше убраться подальше. Конни, верный своему сердцу – искреннему и открытому – сел рядом, не снимая руки с ее плеча. - Ну, страховидла, рассказывай. - Шел бы выполнять приказ Леви. - А мне не досталось. В отличие от вас я проспался хорошо. Так вернемся к тебе. Что случилось? Имир помедлила. - Конни… ты добрый малый, но лучше не лезь. А вот это пугало. Имир, говорящая просто - без злобы, насмешки и крика, пугала больше всего остального, разве что разъярённый титан мог сравниться с ней по уровню нагнетания страха. - Да уж. Только вот мне решать, что лучше. Раз титан страшнее Имир, то Конни нечего боятся ее после всего, что он видел. Имир вздохнула и тихо призналась: - Я изнасиловала Кристу. Конни замер. Рука на плече дрогнула. - Что?.. - Я ИЗНАСИЛОВАЛА КРИСТУ! Крик отчаянья разнесся по конюшне и затих в стенах. Лошади заржали, взволнованно перебирая копытами. Конни смотрел на Имир не мигая. Потом взял ее бутылку и глотнул. «Дежа-вю». Имир нервно улыбнулась. - Мда…- протянул парень. – Мда-а-а… - Что, доволен? Конни еще глотнул из бутылки и спокойно спросил: - И как так вышло? - Как… выпили. - И? - Ну и пошло… поехало. - Она пьяная была? - Какая разница?! Конни подождал, пока она успокоится. - Ну… - Не особо, - Имир постаралась говорить ровным тоном. – Уже нет. - Вы целовались? - Какая тебе разница, маленький извращенец? Конни подобрал ноги и задумчиво ответил: - Это, прямо скажем, большая. Доверься мне, не то вся разведка узнает, что случилось. А врунья ты плохая. - Ха! Это я-то? – Имир коротко рассмеялась. И все же парень прав – неудобно будет если… Если, конечно, Криста не захочет сама рассказать кому-то об Имир. И тогда что? Трибунал? Смерть? Позор Кристы… Нет, она не скажет. Не от того, что боится позора – она не такая просто. А значит лучше рассказать Конни, пока тот не вздумал повлиять на их отношения своей неуклюжей помощью. - Да. Целовались. - И она отвечала? - Да. - И не сопротивлялась? - Нет. - Ей… понравилось? «Допрос, блин». - Да! - Хм… - Что «хм»? Что молчишь? Вроде помочь хотел. Передумал? - Да нет, - протянул Конни. – Просто не могу понять… - ЧТО? - Где изнасилование? Имир смотрела на Конни, а Конни без страха взирал на Имир. - Чего?.. - Если девушка была в сознании, не сопротивлялась, получала наслаждение, - парень заметно покраснел, - то как это может быть насилием? - Но… она же… девушка… была… - Вроде осталась, судя по всему… - Не смешно, малой. Конни встал, потянулся, и направился к выходу. Имир проводила его взглядом. Парень обернулся и сказал: - Утром… у нее были красные глаза. Саша заметила. И ушел. Имир сидела еще с полчаса. Борясь с собой, с гневом, с чувством внутри сердца, с изумлением, слабостью на слова Конни и благодарностью за эти же слова. Она вскочила и со всей силы ударила по стене. Доски скрипнули. - Черт… Черт. Черт! ЧЕРТ! С кулака засочилась кровь. - Имир… Она замерла. Медленно обернулась. Нет, не показалось. Криста стояла перед ней. Смотрела на нее. Нет… Имир завела кулак за спину и отвела глаза. - Дай руку. Приказ. Имир послушно подала руку, и Криста потянула её вниз, заставляя сесть на сено. Взяв бутылку с водой, она бережно промыла рану и стала ногтями вытаскивать из нее занозы. - Вот что ты за человек? Зачем себя калечить… Имир не ответила. Криста бережно перевязала ладонь Имир платком. - Вот и все. - Как ты так можешь?! – спросила Имир с болью в голосе. - А ты? Имир сглотнула. - Про..прости.. - Не говори мне «прости»! – закричала Криста. – Ты… ты воспользовалась мной! Просто... взяла… и воспользовалась! Из-за вина, из-за всего… а я… я же… Слезы задушили ее слова, но Имир их слышала. - Я же мечтала о тебе. Имир-сама… Она вскочила на ноги. - Ты дура?! Какое воспользовалась? Какое вино? Я хотела этого, тоже мечтала… - Имир запнулась. – Просто… не так… грубо… Криста вскинула голову. - Так ты… - Я… - Имир кашлянула. – Ну… Криста молча обняла её. Сердце вновь забилось, и боль смешалась с облегчением. Ничего больше не нужно. Почти. Имир решительно отстранилась и серьезно заглянула в глаза Кристы. Та ответила улыбкой и подалась навстречу. В этот раз было по-другому. Имир целовала ее, вкладывая всю нежность, которую когда-либо знала, видела, слышала. Она целовала ее и чувствовала, как Криста целует в ответ. Жар накатывал не волнами, он нарастал с каждой минутой, и тепло разливалось по телу. Одежда будто растворялась. Дыхание смешивалось, обжигало и холодило одновременно. Тело отозвалось истомой. - Имир… - Криста… моя… Криста… милая… родная… только ты… только тебе… для тебя… живу… Ласки были легки и нежны. Криста вздрогнула, когда Имир вошла в нее и Криста тихонько попросила: - Еще… Имир улыбнулась и поцеловала девушку. Сейчас она была очень осторожна. - Ах… Вспышки внутри Имир не имели отношения к черной тени на ее душе. Сейчас она – человек, солдат разведотряда, воюющий только за свою Богиню. И все. Ничего больше. Имир-са… - Имир… - голос Кристы заглушил призрак прошлого. Имир… Она вспыхнула вслед за Кристой, когда та сжала ее пальцы, и задыхаясь содрогнулась всем телом. - Прости… я идиот… полная дура… Криста отдышалась и улыбнулась. - Да, Имир, ты – дура. Но ты теперь моя дура, да? Имир вернула улыбку: - Я живу для себя… но ты – все, что есть во мне… все мои мысли… ты… Они лежали и шептались еще долго. Кто-то заметил потом, что девушки стали более обходительны друг к другу. Но этих «кто-то» всего-то два человека – Микаса со своей проницательностью, граничащей с колдовством, да Конни, который ни слова не сказал Имир, но вздохнул свободнее. А Криста заметила, что Имир не так ответила, как ожидалось. Имир знала, что Криста поймет. Ей был дан другой ответ – не твоя, но всегда с тобой. Пока что этого достаточно. А потом… Кто знает? На горизонте 57-я экспедиция за стену. После того, что было, умирать не жалко. После того, что было, умирать не хочется. Будем жить для себя.