Прощание с Енисеем

      Аудитория утопала в затхлом воздухе после длительной лекции у двух совмещённых групп. Запахи резких и терпких девичьих духов смешивались с маскулинным ароматом недорогих мужских дезодорантов, что купажом ударяли в нос юному преподавателю, заставляя и без того больную голову корчиться в агонии. Впрочем, агония была вполне закономерной — пара часов сна перед длительным рабочими днём никогда не была хорошей идеей, но Денис не мог отказать себе в удовольствии насладиться новым ночным приключении в компании Олеси. Даже в какофонии будничных фимиамов он продолжал ощущать запах её кожи, оставшийся еле осязаемым ореолом вокруг него. Связывать слова в предложения также приходилось с трудом, но в этом мужчине помогали заранее подготовленные планы лекций, строй которых изредка нарушали студенты, осведомляясь о смежных основной теме фактах. Последнее из занятий на сегодня уже близилось к завершению — отчеканив остатки предложения, преподаватель оповестил ребят о том, что материал закончен и им можно спокойно покинуть его, оставив с головной болью и чувством выполненного долга один на один. Большей части присутствующих повторять это не пришлось - собирая конспекты и письменные принадлежности, учащиеся потоком устремились прочь из кабинета, и только одна из них подошла к мужчине, выжидающе смотря на него.       Накрашенные алые губы девушки слегка подрагивали в легкой брезгливости, стоило ей чуть дольше задержать взгляд на Денисе, но он в свою очередь смотрел на неё с долей непонимания, лишь через секунду вспомнив, зачем пригласил Марию после лекции подойти. Её друга не было на занятиях уже около недели, что вызввало определённое беспокойство — Миша был не самым прилежным студентом, но такое откровенное игнорирование учебного процесса вряд ли соответствовало его характеру. Беспокойства прибавляло и то, что он не выходил на связь со старшим товарищем — сообщения оставались без ответа, а звонки игнорировались.       — Маш, я подготовил для Миши несколько конспектов по пропущенным лекциям, ты могла бы ему передать их? — Вынув из рабочего портфеля несколько распечаток, мужчина протянул их собеседнице.       — Я не буду ничего ему передавать, — девушка стояла у преподавательского стола вплотную и своим тоном выражала явное презрение.       — Он не сдаст экзамен, если не подготовится. — Подобное поведения вызывало у Дениса недоумение.       — Ты думаешь, он вообще на него придёт после того, что Стас ему устроил? Ты его лицо видел?       Мария слегка нависла над мужчиной стараясь казаться более убедительной в своём отказе, от чего ему пришлось отодвинуться на несколько сантиметров назад, издав стулом неприятный скрип о бетонный пол аудитории.       — Перестань повышать на меня голос. Докладной на своё имя давно не видела? — Преподаватель находился в замешательстве, попутно сгорая от стыда, и пытался обороняться самой действенной угрозой в попытке урезонить девушку.       — Так испугалась, что колени трясутся, — наигранно выдохнув, Маша повернулась на месте и бодрым шагом покинула помещение, смешиваясь с толпой.       Неудовлетворённый разговором, Денис убрал рабочие бумаги и подготовленные конспекты обратно в портфель, поднялся с места и направился вслед за девушкой, понимая, что произошедшее не осталось незамеченным для глаз задержавшихся учащихся. Снаружи, в общем холле, ощущение повышенного внимания покинуло мужчину, он почувствовал себя более свободным, от чего ускорил шаг. Впереди мелькали темные волосы его собеседницы, то скрываясь из вида за другими людьми, то появляясь снова. Её маршрут четко пролегал в сторону одного из выходов университетского корпуса, самого приближённого к парковке, где многочисленные студенты и некоторые преподаватели частенько оставляли свой транспорт. Окончательно упустив Марию из виду, мужчина оказался на улице, осматривая с невысокого крыльца с козырьком прилегающую территорию. Заключив, что его бывшая собеседница редко изменяет привычкам и большую часть своего времени передвигается по городу верхом на мотоцикле, Денис, стал петлять по парковке между машин, выискивая железного коня девушки. Поддержанные японские седаны неровным строем перемешивались с отечественными марками, изрядно упрощая процесс. Не прошло и пары минут, как преподаватель наткнулся на сверкающий хромом чоппер — весьма интересный выбор для хрупкой леди, думалось ему, но осуждать его он не торопился. Мария стояла рядом, убирая снятый ранее белый халат в сумку, и надежно закрепляла её на своих плечах перед поездкой. Пользуясь моментом, преподаватель сократил между ними расстояние в попытке ухватить девушку за руку.       — Не смей меня трогать, — оскалилась студентка, заметив мужчину в непосредственной близости от себя. — Я уже сказала — сам вези свои писульки и посмотри, к чему привело твоё одобрение.       — А что мне было делать?! — Понимание, что что-то ускользнуло из его восприятия в момент общения с юношей ранее, наконец-то озарило его. — Оставить его у себя?!       — Хреновый из вас друг, Денис Анатольевич, хреновый… — Мария смерила преподавателя очередным уничижающим взглядом.       — Я… Маша, я действительно не понимаю, чем мог ему помочь! — Легкие ноты отчаяния проклюнулись в голосе мужчины, он бесцельно осмотрелся, для того чтобы вновь уставиться на собеседницу. Рев мотора стал ответом растерянному Денису. Облако выхлопных газов обдало его, саднящим ароматом оседая в гортани, после чего транспорт неспешно отдалился, вливаясь в поток машин на основной дороге, прилегающей к парковке.       Покидая знакомые места, Мария мчалась по городу, не разбирая дороги, сворачивая на перекрестках в ту сторону, куда указывало наитие. Ею раз за разом овладевала кипящая злость, когда воспоминания приводили девушку обратно в комнату Миши. Находясь в постели в полулежащем состоянии, он старался не смотреть на неё в попытке хоть немного сохранить свое достоинство — синяки, побои от собственного брата выражали его слабость, малодушие и беспомощность. Такой же беспомощной была и она сама не далее как несколько лет назад. Череда домашнего насилия и непонимания от собственной матери захлестывала Машу, она била её, унижала, высмеивала перед редкими друзьями и знакомыми, а напиваясь, сетовала на свою жизнь и блудного папашу, оставившего ей этот мерзкий приплод. Будучи не робкого десятка, девушка сбежала из домашней камеры пыток, едва ей исполнилось восемнадцать. Некоторое время она просто скиталась — ночевала на вокзалах, в кино, у редких знакомых, перебивалась низкооплачиваемыми подработками, будь то раздача никому не нужных флаеров на улице или продажа сим-карт на стойках в переходах. Тернистым путём ей удалось выровнять свою жизнь, устроившись на постоянную работу, после — снять небольшую квартиру и наконец-то поступить на желаемую специальность, но её опыт вряд ли бы смог помочь Мише — он был другим. Его желание и стремление быть рядом с братом, даже ценой собственного спокойствия, всегда поражали девушку.       Немного остыв, Мария остановилась перевести дух на мосту через широкую полноводную реку, темные воды которой питались небольшими притоками в черте города и выше по её течению. Бесцельно уставившись на волны, она ощутила легкую вибрацию в нагрудном кармане кожаной куртки, спасающей её от промозглого ветра. Аккуратно вынув телефон, девушка удовлетворённо улыбнулась, читая текст сообщения на экране:        «Скажи адрес».

***

      Полутьма лестничной площадки окутывала фигуру мужчины, уже не раз пытавшегося собраться, чтобы постучать в черную металлическую дверь, маслянисто поблескивающую старой краской. Бытовые шумы из соседних квартир сбивали мысли преподавателя, раз за разом прокручивающего предстоящий диалог с братом своего студента в голове. Денис не знал, чего стоит ожидать от Стаса, даже та скудная информация, полученная им ранее, не давала четкой картины его характера, от чего мужчине становилось не по себе. В какую-то секунду, ему хотелось даже уйти, не вмешиваясь в жизнь парня, но чувство ответственности брало над ним верх. Занеся руку в очередной раз, Денис с силой ударил по поверхности двери. Пронзительный звук распространился по подъезду, быстрым эхом отражаясь от стен обратно и заглушая открытие замка. На пороге возник рослый, крепко сложённый мужчина, чьё фамильное сходство с Мишей прослеживалось только в чертах лица: тонкие губы, нос с небольшой горбинкой и высокие скулы.       — Добрый день. Стас? — Денис нескрываемо разглядывал нового знакомца, нервно поправляя ворот белой рубашки.       — Да. А вы кто, простите? — Складывая руки на груди, мужчина приоткрыл дверь чуть шире, но не собирался впускать внутрь гостя.       — Я — Денис. Денис Анатольевич, очень приятно. Протягивая руку для приветствия, преподаватель сделал небольшой шаг вперёд, но быстро осознал, что Стас не горит желанием ответить ему тем же. Холодные голубые глаза внимательно следили за ним, оценивая, и осязаемо выражая неприязнь.       — Наслышан. Чего надо? — Стас мельком взглянул за спину, удовлетворённо убеждаясь, что брат не покинул свою комнату при звуке знакомого голоса из прихожей.       — Я хотел передать Михаилу конспекты лекций, они нужны ему для сдачи экзамена. Позволите войти? — Сокращая расстояние ещё больше, преподаватель практически заступил в квартиру, но его собеседник даже не сдвинулся с места.       — И с каких это пор преподы сами носят студентам конспекты? — Мужчина скривился в неприятной улыбке, отмечая посредственный бежевый костюм-двойку, изрядно помявшийся на Денисе за рабочий день и длительную поездку сюда.       — Ни с каких. Я тут как друг. Миша давно не появлялся на учебе, не отвечает на мои звонки и сообщения. — Неуверенность преподавателя сменялась нарастающим раздражением.       — Друг? Интересная у вас дружба. А на кафедре о ней знают? — Распознать угрозу поведать об их отношениях в университете было несложно, но Денис был готов к подобному развитию событий.       — Не беспокойтесь, Стас, знают. — Твёрдо отрезав, преподаватель уверенно перешагнул через порог, вынуждая мужчину отступить ещё на шаг назад.       Волна липкого страха прокатилась по спине хозяина квартиры, и, не желая обострять конфликт, он неохотно решил позволить гостю проведать Михаила, тем более, с ним самим брат не разговаривал ещё с вечера ссоры.       — У тебя есть ровно десять минут, пока я хожу за сигаретами. Надеюсь, успеете намиловаться. — Грубо протиснувшись мимо преподавателя, Стас ухватил ключи, покинув помещение и закрывая за собой дверь.       Оставшись в коридоре в одиночестве, Денис быстро снял туфли, робкими шагами проникая вглубь квартиры. Разобраться в её расположении не составило труда, но угадать, в какой из закрытых спален находится его друг, было уже сложнее. Толкнув ближайшую из дверей, мужчина почувствовал запах спёртого воздуха. Пронизанное тусклым светом из-за закрытых штор помещение тонуло в полумраке. Миша сидел на кровати около окна, чуть повернувшись боком, смотря то ли в щель между тяжелой партерной тканью, то ли на пылинки, витающие в струе солнца, льющейся сквозь неё.       — Миш, — преподаватель спокойно позвал парня, но тот не отреагировал на его голос, оставшись неподвижным.       Осторожно обойдя спальное место, мужчина присел рядом. Коснувшись пальцами подбородка друга, он осторожно повернул его лицо к себе. Под глазами Михаила и на скулах были видны грязно-зелёные разводы проходящих синяков, рассеченная бровь запеклась кроваво-бурой коркой, а треснувшая и не менее пострадавшая губа ещё периодически саднила, что можно было заметить по алеющей полоске открытой плоти и её нечеткому контуру. Парень, очевидно, частенько нервно кусал или облизывал повреждение, как это обычно бывает при выскочившей простуде. Мужчина смотрел на болезное лицо друга и понимал, что не может ничего сказать, но не потому, что нужных слов найти ему не удавалось, а потому, что это было просто бессмысленно.       Ощущая, как разум погружается в пучину стыда, Миша попытался отвернуть голову, но крепкая рука товарища всё ещё держала его за подбородок.       — Ты едешь со мной. — Разрушая давящую тишину, Денис попытался поставить парня на ноги, но тот словно слился в единое целое с кроватью. — Давай быстрее, Миш. Твой брат уже скоро вернётся.       — Нет. — Твёрдо и решительно, несмотря на своё состояние, ответил юноша.       Звук ранее открывшейся входной двери остался незамеченным для преподавателя, погруженного в осознание последствий поддержки решения друга. Понимание этого сбивало его с толку, ворох ощущений, кружащийся внутри, менялся с безграничной ярости на полное сожалений отчаяние, оставляя мужчину в бессилии.       — Правильно, малой. — Огревая обухом их-за спины, звучал низкий холодный голос Стаса. — Кажется, тебе уже пора. Не находишь?       Вздрогнув от неожиданности, мужчина отпустил подбородок друга. Выпрямляясь и непонимающе смотря на старшего из братьев, Денис послушно покинул комнату по направлению к выходу из квартиры. Его мысли и чувства играли с ним злую шутку — все принимаемые решения тут же отметались, вся агрессия, которую он хотел бы направить на Стаса, разбивалась в беспомощности о спутанность ощущений по отношению к Мише. Он был не вправе решать, что будет лучше для его товарища, не вправе лезть в его отношения — даже друзья должны осознавать ограниченность своих действий, — но если бы он был для мужчины больше, чем друг… Нет. Преподаватель вновь уткнулся в воображаемую стену, которую обусловил себе ранее, и в эту же стену упиралась его ярость. Не помня, как покинул квартиру, Денис шёл по улице в сгущающихся сумерках города, постепенно начиная ощущать вечернюю прохладу, но она не дарила ему умиротворения.