Мы безутешны

***ПРИСТАНИЩЕ НУЖНО КАЖДОМУ ИЗ НАС. НО ИСКАТЬ ЕГО В КОМ-ТО ДРУГОМ СОВСЕМ НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО***

Он не понимал, когда это успело случиться – когда они стали погружаться в эту чертову пучину, все больше растворяясь друг в друге и балансируя на грани неизвестности, как будто шли по минному полю, в любой момент рискуя взлететь на воздух. И все же, бешеный ритм их сердец сейчас был совершенно одинаков, словно они трахались прямо на грязном полу в одном из занюханных номеров очередного дешевого мотеля, хотя в действительности в эти мгновения он всего лишь пытался подавить в себе желание прикоснуться к ней.

***

Прежде он никогда не хотел касаться ее, хотя какое сейчас это имеет значение. Разве не он был тем, кто готов врезать любому больному ублюдку, посмевшему бросить на нее хотя бы один сальный взгляд? Они скитались вместе вот уже восемь месяцев, каждый неся боль пережитой утраты в своем сердце. Боль эта столь прочно укоренились в них, что излечить ее не смог бы никто, только они сами… Кейт не Риччи. Сет прекрасно осознавал это. Он вовсе не пытается заменить брата хрупкой, сломленной девчонкой-подростком. Черт подери, нет. Но с ней его одиночество не кажется таким невыносимым. К тому же, как и он сам, Кейт жаждет убивать монстров, так безжалостно разрушивших их жизни. Дочь священника и он, матерый вор, который не убивает никого, кроме тех, кто заслуживает смерти – а они ее заслуживают.

***

Кейт исполнилось восемнадцать в один из тех чудесных весенних дней, и она вдруг изменилась. Сет не мог понять, что же именно случилось, потому что обычно люди на дни рождения не меняются, все остается прежним, становишься всего лишь годом старше, и при этом ни хрена не мудрее. Но Кейт стала другой, действительно другой. После той кровавой ночи, он едва не поддался искушению бросить ее в одиночестве там, у бара Крученая Сиська - у проклятой дыры, ставшей могилой для оказавшихся в ней несчастных. Все случившееся с ними больше всего походило на дешевый ужастик. Он сказал ей тогда, чтобы она валила домой, потому что он может быть и ублюдок, но он ублюдок не конченный. Вся перепачканная в крови, она посмотрела на него своими большими зелеными глазами и произнесла в ответ: «За тобой должок». - «Я тебе ничего не должен, принцесса», - ответил он, но слова дались с трудом, душило чувство вины. Ее отец и брат мертвы; его брат был – стал – ходячей марионеткой, чей разум был подчинен проклятой шлюхе майя из какого-то дерьмового Подземного мира, провались он еще глубже, где бы ни находился. Все о чем он мог думать в тот момент, так это о возможности влезть в поганую дыру, выследить Риччи и заставить эту демоническую сучку исправить то, что она натворила. - «Вы с Риччи единственная причина, по которой моя семья оказалась здесь» - ответила Кейт, и в голосе ее было столько яда, сколько не набралось бы у всех вампиров вместе взятых. – «Мне наплевать, что говорила Сантанико о предназначении. Я служила приманкой для Риччи. Если бы ты не решил сделать нас своим прикрытием, не взял нас в заложники, отец и Скотт не погибли бы. Это твоя вина. О да, ты должен мне. Поэтому я еду с тобой».

***

Сначала между ними не было ничего кроме тягостного молчания, обменяв дом на колесах на поддержанную тачку, они начали свое скитание по Мексике, выискивая любые следы Риччи. Первое гнездо кровососов попалось им на глаза спустя месяц после начала поисков. Не иначе как по счастливой случайности. Он хотел надраться, так, чтобы хоть ненадолго заглушить в голове громкие крики девчонки, которые она издавала во сне практически каждую ночь. Они сделали стоянку у очередного захудалого бара и, что и следовало ожидать, какая-то грязная скотина начала распускать руки, нагло подкатывая к Кейт. Девчонка обернулась и со всей силы вмазала ему промеж глаз сжатым кулачком, ублюдок отшатнулся и, ощерившись, обнажил клыки... Тут-то и понеслось. Мясорубка с нехилым выбросом адреналина. То, что Сет так любил. И ради чего жил. В пылу схватки, он заработал глубокий порез на плече, на том самом, где была татуировка. Длинная и глубокая рана как будто враз перечеркнула его прошлое, настоящее и будущее. Кейт вытащила его тогда из чертова бара в невменяемом состоянии, каким-то образом им удалось добраться до мотеля, где он наконец очнулся, обнаружив себя лежащим без сил на кровати в крохотном номере, пока она зашивала, обрабатывала и перевязывала его раны. Ее прикосновения были осторожными и мягкими, как будто он был чем-то хрупким, как будто ему нужна была ее помощь. Впервые в жизни кто-то был с ним так нежен, и тут он понял, возможно, именно тогда все и пошло под откос.

***

После этого случая охота стала для них чем-то вроде работы. Слаженной командной игры. Очень легко увлечься, но с Кейт он чувствовал себя более… собранным. Он всегда знал, что во время потасовок за Риччи приглядывать не надо. До той гребаной ночи, разумеется. Но с Кейт... сколько бы кровососов не попадалось на его пути, он никогда не упускал девчонку из виду. Она слишком миниатюрная, слишком яростно рвется в бой, жажда мести в любое мгновение может ослепить ее. Может быть, именно поэтому на ее счету всегда больше голов. Позже ночью, когда он услышит, как она бредит и кричит во сне, мучаясь от донимающих ее кошмаров, как зовет отца и брата, ворочаясь в своей постели, он снова возьмет ее за руку, только тогда она мало по малу начнет успокаиваться. Потом повернется к нему лицом, и он увидит ее широко распахнутые глаза. Их взгляд будет совершенно осмысленным. Они никогда не говорили об этих кошмарах. И за это он был благодарен ей.

***

Он помнил, как во время их второй вылазки, он не дал очередной из тварей разорвать ей горло, тогда она посмотрела на него и вместо слов благодарности прошептала «Ненавижу тебя». Словно еще глубже погрузила лезвие невидимого кинжала в его незаживающую рану.

***

Он подумал, что дело вовсе не в возрасте. Кейт уже далеко не ребенок, и наступившее восемнадцатилетние, это лишь цифра. Более того, она перестала быть ребенком задолго до злопамятной ночи в Крученой Сиське, вероятно тогда, когда погибла ее мать. Риччи рассказывал, что впервые увидел Кейт в бассейне, и вместе с ней он узрел кровь, вытекающую из невидимой глазу раны и окружающую ее пурпурным ореолом. Сет знал, что его брат играл с ее сознанием, что его частица оставалась внутри нее, но для него это не имело особого значения, ведь Риччи поступал с ним также. Он делал так всегда, еще когда они были детьми. Младший брат всегда умудрялся вырвать его из тьмы и адского пекла, в котором тот время от времени увязал. Он понимал, что должен отыскать Риччи, покончить со всем этим дерьмом, и вернуть Кейт домой, в безопасность. Прекратить терзать ее и без того израненную душу. Он понимал, но ничего не мог поделать с собой. Только не сейчас. Не в те мгновения, когда он улавливал аромат ее тела. Она излучала солнечный свет и источала грех. Расчесывая свои длинные волосы, она сидела на постели, закутавшись в плед и укрывшись от всего мира прохладным полумраком номера, снятого им в очередном дешевом мотеле. Именно в такие мгновения, она пробуждала в нем смутные чувства, такие, что его сердце начинало невыносимо болеть.

***

Его ладонь дольше чем следовало покоилась на ее плече. Он всего лишь хотел привлечь ее внимание, сказать, что собирается принять душ, но, Боже Всемогущий, почему же на сей раз он не смог пересилить себя, и почему она… почему она позволила ему так долго касаться своего обнаженного плеча.

***

В то утро они остановились в придорожной закусочной, где он купил ей большое пирожное, чтобы хоть как-то отметить день рождения. Никаких тебе свечей и громких слов, да она и не попросила бы такого. - «С днем рождения, принцесса» - поздравил он ее, а она улыбнулась в ответ. Ее улыбка… восемнадцатилетние так не улыбаются.

***

По настоящему они стали разговаривать только после их первой охоты. - «Ты правда думаешь, что мы отыщем Риччи?» - голос Кейт был таким тихим, что он едва смог различить ее слова сквозь долбежку, разносящуюся из колонок работающего радио. - «У нас достаточно бабок, чтобы продолжать поиски до конца дней своих», - ответил он, потому что твердо решил разыскать брата, пусть даже тот перестал дышать и начал пить кровь. - «И мы будем убивать каждое из чудовищ, которое попадется нам по пути?» - спросила она. Он покосился на нее, не очень удивившись тому голоду, который сейчас читался у нее во взгляде. В том баре в них обоих что-то сломалось, и он знал, чтобы исправить это, ей необходимо уничтожить всех, кто был повинен в гибели ее семьи. Он знал, потому что ему нужно было тоже самое. Именно поэтому он ответил ей «Да», и, сказав это, он был тверд в своем решении. Даже теперь, спустя столько времени, он не изменил своим взглядам.

***

С тех пор им довелось поучаствовать в нескольких охотах, прочувствовав на себе все прелести скитальческой жизни. Здесь, за границей, они уже не были столь одиноки в своем деле. Сет и представить себе не мог, сколько людей знали о существовании вампиров, и сколько из них были охотниками. Настоящая эпидемия, эпицентром которой была никто иная, как Сантанико Пандемониум. По крайней мере, у них появилось больше шансов отыскать Риччи.

***

- «Хочу татуировку» - как бы между прочим сказала Кейт, расправившись со своим куском пирожного – другой кусок заботливо перекочевал к нему в тарелку. Пальцы Сета все еще были в сахарной пудре. Он тяжело сглотнул, когда она неожиданно взяла его руку в свою и, поднеся ее ко рту, пососала подушечку его указательного пальца, слизывая остатки сахара, - «Ну, пожалуйста». - «Пожалуйста?», - повторил он, все мысли в его голове словно куда-то испарились, он точно оцепенел, когда она неожиданно выпустила его руку, разжав свои пальчики. - «Можно мне татуировку?» - повторила она, - «У тебя есть, я тоже хочу». …Я еду с тобой. - «Да», - ответил он, потому что не имел права запрещать ей что-либо, - «Конечно, почему бы и нет?»

***

Сет помнил, как однажды, в поисках Сантанико, они забрались в Южную Америку и попали в ловушку. Один из ублюдков слишком близко подобрался к Кейт и располосовал ей спину. Ему повезло, что он нашел больницу в том маленьком городке. Оставив позади тела тварей, которых он искромсал в приступе безумной ярости, за то, что они посмели ранить девчонку, он как бешеный гнал по шоссе, пытаясь успеть. На горизонте занимался рассвет, но судорожное дыхание Кейт не давало ему расслабиться и не позволяло думать о его собственных ранах. Его мутило от одной только мысли о том, что с ней может что-то случится, он ждал, изнывая от беспокойства, и когда она все-таки показалась из палаты, перевязанная, бледная, но живая, он сгреб ее в охапку и прижал к груди так крепко, что повредил парочку свежих швов.

***

Так она и заполучила тот шрам, через пол спины. Теперь она хотела закрыть его. Подарком, который она выпросила у него на день рождения. Так на ее теле появились четки и крест. Цепь из мелких бусин покрывала линию шрама, а крест, довольно грубо выполненный поместился на ее маленьком плечике. - «За папу» - прошептала она, разглядывая татуировку в зеркале, потом плюхнулась на свою кровать, и он различил под подушкой очертания дробовика – «и за Скотта».

***

Они наматывали мили в поисках кровососов и их гнезд, и когда она улыбнулась ему, смотря на него поверх стекол солнцезащитных очков, он подумал, что это должно быть вне закона, то, как она вела себя с ним, и то, как он вел себя с ней. Они будут вместе до конца, но он понятия не имел, как им удастся выпутаться из всего этого…