Пролог.
4 июня 2014 г., 14:39
— Глеб, ты видел нашего новенького? — не успел я войти в универ, как на меня налетел мой друг Руслан, глаза которого блестели шальным блеском. — Это нечто, — он даже зажмурился от удовольствия.
— Как же я мог его увидеть, если только вошел, — усмехнулся я, глядя на что-то предвкушающего друга. — Рус, не торопись с мечтами, — осадил я его. — Ты ведь даже не знаешь о его ориентации.
— Я чувствую нашего брата на расстоянии, — тут же парировал он, оглядываясь по сторонам, что вызвало еще одну усмешку.
— Ну-ну, чувствительный ты мой, пойдем уже в аудиторию, а то пара скоро начнется, — похлопав по плечу товарища, развернул его в нужном направлении, и мы отправились на пару.
То, что Руслан гей, знали немногие, он особо не афишировал этого, так как в нашей группе находились не только такие, как я, лояльные к чужой ориентации, но и ярые гомофобы. Потому, Рус особо старался не выделяться из толпы. Мне же в этом плане было проще, я — би, но как-то больше склонялся к девушкам.
В аудиторию мы заскочили со звонком. Усевшись на свое место, стал оглядываться по сторонам, попутно со всеми здороваясь. И тут мой взгляд столкнулся с незнакомцем, чьи глаза оказались разноцветными. Причем, один из них был фиолетовый, а второй изумрудный, в сочетании с белыми волосами смотрелось дико и ужасно.
Первой мыслью было: и что Рус мог увидеть такого интересного и манящего в этом типе, на него же даже смотреть было не комильфо, чувство отторжения мешало. Я отвел взгляд первым, благо вошел преподаватель. Теперь все мое внимание было приковано к нему. Но только вот досада! Все полтора часа лекции я чувствовал прожигающий взгляд этих разноцветных глаз. Да Рус еще рядом сидеть спокойно не мог, будто у него шило в заднице.
— Тебе чего неймется? — шикнул я на него, тот только рукой махнул, продолжая крутиться. — Ты чего красный такой? — тут же обеспокоенно поинтересовался я у него, заметив его полыхающее лицо и испарину, выступившую на лбу.
— Сам не пойму, — едва выговорил слова друг. — Но на меня вдруг напало такое возбуждение, что аж колики начались. Терпеть невмоготу.
— Попросись выйти, — предложил я, но на меня глянули как на несмышленое дитя.
— Глеб, ты бы хоть думал, когда предлагаешь, — произнес он, с укором глядя на меня, а потом, заметив мое недоумение, тут же пояснил: — Как я с таким стояком-то выйду? Это ж смеху будет.
— Н-да, проблема, — протянул я, задумавшись, и тут мой взгляд упал на ухмыляющуюся физиономию новенького, который все это время пристально наблюдал за нами.
Меня охватила злость. Не знаю, каким образом и что он сделал, но чувствовал, что это его работа. Может, он каким гипнозом владеет? С такими глазами это было бы неудивительно.
Презрительно посмотрев на парня, подумал: «Только на такие гадости и способен, развлечение для идиотов», — после чего отвернулся и больше не удостоил ни одним взглядом этого типа. И тут Руслан резко успокоился и расслабленно откинулся на спинку сиденья.
— Ты представляешь, все резко спало, — поделился он, удивленно глядя на меня. — Странно. Что это вообще было? Резко возникло, так же быстро исчезло.
Я на это только пожал плечами. Единственное, о чем я попытался попросить друга, — это держаться подальше от новенького, с которым даже знакомиться не было желания. Зато наши девушки от него не отходили, на каждой перемене было слышно их щебетание, пуговицы на блузках расстегивались все ниже. Я только усмехнулся про себя, дай им волю, устроят стриптиз прямо тут. Странные они, эти девушки, чем больше их игнорируешь, а именно это и делал новенький, тем больше они из кожи лезут вон, чтобы обратить на себя внимание.
После занятий, шагая с Русом домой, мы жили почти рядом, через два дома друг от друга, я вынужден был слушать сокрушающую речь о том, что он бедный и несчастный, его даже взглядом не удостоили, хотя он так старался обратить на себя внимание.
— Да сдался тебе этот тип, — попытался образумить друга. — Забей на него и запей водой, он того не стоит, чтобы еще и сокрушаться.
— Я бы с радостью, но меня тянет к нему, как магнитом, ничего не могу с собой поделать, — удрученно заметил друг. — Есть в нем что-то такое... м-м-м... даже не могу выразить, что именно, но такое притягательное.
— Не заметил, — пожал я плечами. — У меня он вызывает только отторжение, ничего больше.
Друга переубедить мне не удалось, но в последующие дни я стал замечать довольно странную картину: не только Рус и наши девушки ходили, как блаженные, с влюбленными взглядами, но и парни, причем те, кого я считал ярыми гомофобами. Да что же происходит? Массовое помешательство на одной конкретно взятой личности? Чем же он таким обладает, что вокруг него начинается массовое помешательство?
За целый месяц мне так и не удалось разгадать данную загадку, хотя, будучи по натуре слишком любопытным, меня всегда привлекали такие вот дилеммы. Я наблюдал, анализировал, сопоставлял факты. Но ни к каким выводам так и не смог прийти. За все это время я с ним так и не познакомился, мне это было ни к чему, его имя и так не сходило с губ всех и каждого: ах, Макс так посмотрел, ох, Макс это сказал... Макс был, казалось, везде. Еще и Рус заболел, теперь я ходил в универ один.
Еще через неделю, когда массовое помешательство достигло пика, несколько человек едва не расстались с жизнью из-за этого гада, я не выдержал и сам подошел к нему, когда удалось поймать его в одиночестве стоящим у окна.
— Может, хватит проводить какие-то идиотские эксперименты на моих одногруппниках? Уже попытки суицида начались, — я даже кулаки от злости сжал, готовый в любую минуту нанести удар.
— Что же в тебе такого, что на тебя ничего не действует? — он задумчиво обернулся ко мне и стал сверлить снова своими разноцветными глазами. — Я угробил почти полтора месяца и все впустую, — эта загадочная фраза заставила насторожиться, а в совокупности со следующими произнесенными словами, так вообще напрячься. — Ты мог бы идеально нам подойти.
— Кому это вам? И для чего? — поинтересовался я, но ответа так и не дождался, он кивнул на дверь аудитории, бросив:
— Пара началась, нам пора, — сам же первый и вошел, мне пришлось следовать за ним.
Весь день я сидел как на иголках, решив после занятий все-таки вытрясти из него правду. Но как только закончились занятия, все вскочили с мест и дружно бросились на выход. Макс не торопился, я тоже. Когда осталось всего несколько человек, мне пришло сообщение. Достав посмотреть, кто и что, удивился, оно было пустым от скрытого номера. Только минутное отвлечение стоило того, что я не заметил, как остался совершенно один, этот гад сбежал.
Тяжко вздохнув, собрался выходить, но увидел на парте, за которой сидел Макс, как что-то сверкнуло. Подойдя ближе, заметил странную вещицу. Неправильной формы, на вид металлическая, но на поверку оказавшись слишком легкой для металла. На ней были вырезаны странные символы, о происхождении которых я и задался целью узнать.
Взяв эту штуку в ладонь, почувствовал, как она тут же стала нагреваться, в руке начались покалывания, но на душе вдруг стало так легко и радостно, что я сам испугался. Быстро засунув эту вещицу в карман, отправился домой, чтобы быстрее добраться до интернета, там можно найти все, что душе угодно. Мне следовало переписать эти символы, чтобы потом спокойно с ними разбираться, ведь эту вещь завтра надлежало вернуть ее владельцу, а то некрасиво получится.
Дома, не успел прийти, забыв поесть, тут же бросился к ноутбуку, вводя символы, хоть и далось это с трудом. Но, к моему огромному огорчению, поиск постоянно выдавал: «По вашему запросу ничего не найдено». Я пытался вводить по отдельности каждый знак, менял комбинации, но все оказалось безуспешно. Тогда, даже не глянув на время, схватил эту штуку и бросился к Руслану, вдруг ему что придет в голову.
Друг открыл сразу, вот только его внешний вид значительно ухудшился: красные воспаленные глаза с полопавшимися капиллярами, распухший нос, мешки под глазами — все это напугало очень сильно.
— Рус, что с тобой? Что говорят врачи? — начал я, но тот только отмахнулся, приглашая в комнату и вопросительно глядя на возбужденного меня.
Объяснить все решил позже, доставая непонятную вещицу и протягивая ему. Взяв ее в руки, он тут же широко распахнул глаза и застыл, уставившись в одну точку. В данную минуту он напоминал статую, даже глазами ни разу не моргнул.
— Эй! Что с тобой? — несильно толкнул я его в плечо. — Ты в какой астрал ушел? Мы тебя теряем? — мои вопросы сыпались в пустоту, друг никак не реагировал. Я начал беспокоиться, сбегал на кухню, набрал в стакан воды, после чего, сделав глоток, распылил всю воду на него — никакой реакции.
Только собрался было придумать, чем бы его еще привести в чувство, как Руслан вдруг заговорил монотонным голосом, как робот.
— Деактиватор. Многоуровневого действия. Используется в межгалактических перемещениях, позволяя считывать информацию с данной планеты и ее обитателей. Может служить переводчиком и защитой в прохождении многоуровневой сферы, — после этой тирады я широко распахнул глаза и на миг завис.
Руслан же, вдруг тряхнув головой, отшвырнул от себя эту штуку, словно обжегшись, пораженно уставился на меня, при этом оглядываясь вокруг, словно не понимая, где находится. И только окончательно расслабившись, он тяжело опустился на стул и выпустил из легких воздух.
— Ты где эту гадость откопал? — даже его взгляд изменился. Как бы странно это ни звучало, но он больше не выглядел больным, я даже не заметил, когда произошли изменения.
— Это новенький забыл на парте, а я забрал, чтобы завтра ему вернуть, — признался я, не скрывая правды.
— Новенький? — Рус посмотрел на меня, как на полоумного. — Какой новенький? — от этого вопроса я напрягся, не понимая, что происходит. Несколько минут пытался объяснить Руслану, что я имею в виду его обоже Макса, но тот смотрел на меня все более подозрительно.
А у меня возникло чувство, что я схожу с ума. Все, что неподвластно нашему пониманию — настораживает, а в данном случае, я чувствовал себя, будто стою обнаженный перед оголтелой толпой, совершенно не соображая, почему мой друг не помнит новенького.
Наконец, не выдержав такого, я схватил эту штуку и ушел к себе. Мне, наконец, удалось перекусить и принять душ, после чего лег в кровать и стал крутить эту штуку в руках, пытаясь еще раз ее рассмотреть. И тут произошло то, что заставило подскочить на кровати: эта вещица вдруг засветилась и быстро втянулась в ладонь, оставляя после себя только символы, которые фиолетовым цветом горели и светились на коже. Я испугался, мало мне было того, что непонятные вещи произошли с Русом, так еще и это. Стал тереть ладонь, чтобы попытаться вернуть эту штуку обратно.
— Что за мистика?! — воскликнул я, чувствуя, как глаза закрываются, словно веки свинцом налились.
А следующий день принес еще больше удивления. Мало того, что ни на следующий день, ни через четыре дня, ни через неделю Макс больше не появился, так о нем вообще никто ничего не знал, даже те, кто пытался покончить с собой. А свои поступки они объяснили затяжной депрессией. Странное что-то происходит вокруг.
— Глеб, ты какой-то сам не свой в последнее время, — в один из дней подошел ко мне Рус. — У тебя что-то произошло?
— Нет, все нормально, просто тяжесть какая-то в душе и все, — впервые солгал я другу, ведь он и так уже несколько раз пытался предложить мне помощь специалиста.
Ну да, стоит мне сказать о том, что произошло: друг, как все вокруг, забыл новенького, странная штука втянулась в руку, а я сейчас знал многое из того, о чем раньше даже понятия не имел — и меня сразу же упекут в психушку. Мне и самому это кажется диким и нереальным, а каково другим это будет выслушать?
А вот через две недели я почувствовал в себе непонятные изменения, но никому о них не сказал, даже Русу. Во мне появилось стойкое ощущение, что я тут лишний, что мое место совершенно не здесь, и что вскоре меня ожидают кардинальные перемены. Как оказалось, очень зря ничего не сказал.
Засыпая в своей кровати, как раз накануне своего дня рождения, проснулся непонятно где, к тому же в окружении непонятных существ, которые рассматривали меня, как диковинку, при этом глумливо ухмыляясь и что-то лопоча. Но через несколько секунд, пока мою ладонь обожгло жаром, я понял, что нахожусь у межгалактических пиратов, которые собираются продать меня в рабство довольно своеобразного характера, так как моя необычная внешность позволит сделать это выгодно для них.
И что прикажете делать бедному студенту, по воле непонятного рока попавшего неизвестно куда? Правильно, бежать, в надежде, что хуже уже не будет. Ага, наивный я, оказывается, может, но тогда я этого не знал...
