Сквозь время

XV. - И как скоро? – серьезно спросил черноволосый парень. - По нашим расчетам примерно около полумесяца, - ответил другой, так же серьезно. Томас сидел на стоге сена, облокотившись о каменную стену и смотря в потолок. Напротив сидел Билл, облокотившись о стол. - Возьми меня с собой. Ты знаешь, я немного умею сражаться, могу пригодиться, в случае чего… - Нет, нет. Ты еще молод, я не могу тебя подвергать опасности. Тем более, ты мой друг, и я никогда сам добровольно тебя не… - Я сам хочу, - немного обиженно ответил Билл. - Не в этот раз. Мы не воевать едем, а наоборот, сгладить конфликт мирным путем. - Обещай, что в следующий раз возьмешь меня с собой, - юноша посмотрел на Принца с надеждой. - Обещаю. Я помню, что ты давно хочешь выбраться куда-нибудь. Билл замешкался. - И это тоже, - тихо ответил он и отошел, беря меч Томаса и начиная его точить. - Я сам хотел… - начал Принц, но Билл лишь улыбнулся. - Мне нравится это занятие, тем более, это лучшая работа Дорка, - Томас видел, с каким интересом и некой влюбленностью смотрит на меч парень, и мягко улыбнулся. Вот уже два года как они почти ежедневно встречаются и говорят. Много, обо всем. Иногда просто молчат, потому что слова лишние. За это время произошло не так много, но поддержка друга была всегда. И они знали, что есть человек, который никогда не предаст. За это время стало понятно, что между ними есть такая связь, которая не дает сомневаться в человеке напротив. Их отношения были крепки. За это время нечасто Томас выезжал куда-либо, поэтому понимал, что будет скучать по другу. Тем более, если что-то пойдет не так, то может разразиться бой, а за ним и потери. И если что-нибудь с ним случится, он не сможет выполнить данное Биллу обещание. И только ради этого он переживет любое сражение. Слишком сильно хотел показать Биллу другие, дальние земли. - Томас, - услышал Принц и вернулся из своих мыслей, - кажется, тебе уже пора, - кивнул Билл на проем окна, в котором стража бежала мимо, направляясь в замок. - Ох уж эти собрания… - закатив глаза, Томас подошел к другу. - Я помню, как ты их любишь, - улыбнулся тот. - Именно. Ну что ж, жди меня, - подмигнул Принц и, забрав меч, вышел на улицу. Прошло два месяца, и, наконец, Король возвращался в родные стены Гавани. И как всегда на улицах была толпа народу, которая радостно приветствовала своего правителя. Все знали, что без битвы не обошлось, но хоть она и была короткой, жертвы были. Все семьи павших воинов по приказу Короля теперь обеспечивались государством на протяжении стольких лет, сколько воин отдал армии, умноженных надвое. И всем им было сказано о том, что в любой момент они смогут прийти в замок и получить любую помощь. Все это – переделанные законы прошлых лет. Их предложил Принц на одном из собраний. И Король рассмотрел предложение, понимая, что сын растет и мудреет, и принял его. Вот и теперь вдовы вышли на улицы и так же встречали Короля, как и остальные жители, понимая, что теперь не пропадут. Томас смотрел в толпу и видел много разных лиц. Он чувствовал их поддержку и радость и понимал, для чего вообще они все делают, и для чего он живет. Но когда среди всех людей увидел тонкую фигуру темноволосого парня, время остановилось. Он очень скучал, и сейчас, когда увидел друга, немного уставшего и серьезного, но такого же, как обычно… Томас тепло улыбнулся и получил похожую улыбку в ответ. Его мир снова стал прежним. Он дома. - Би-и-лл, - крикнул Принц, вваливаясь в кузницу. - Да-да? – заинтересованно спросил брюнет. - У меня к тебе дело, требующее срочного решения. - Ну, и какое же? – изогнув бровь, юноша встал напротив. - Ты хочешь работать при дворце? - Что? – удивился Билл. - Я подумал, что тебе пора отделяться от Дорка, ты и сам прекрасно владеешь ремеслом, а нам как раз нужен кузнец… - Я… Я не знаю. Правда, не знаю… - Ну, Билл! Решайся, это такой шанс! И будем мы видеться еще чаще! - Но как же я оставлю Дорка… - Когда-нибудь это все равно случилось бы, - серьезно проговорил Томас. - Я подумаю. - Вот и думай, а я пошел, у меня срочные неотложные дела! - Какие же? - Отец требует ответа на два вопроса: о месте кузнеца и… - И? – насторожился Билл. - И про мою невесту. - К-какую? – ошарашенно проговорил юноша. - Будущую… По его мнению мне уже пора завести семью, и он присмотрел для меня пару кандидатур. Биллу показалось, что что-то рухнуло. Непонятная реакция на эти слова смутила его, но вот чувства, что он испытал, напугали. - Я не в восторге от этой идеи, ну какой из меня муж, скажи мне? Но посмотреть на них я должен, а то от меня не отстанут, - Томас закатил глаза. - Посмотри, может понравятся. - Может и да, но я все равно не буду пока брать никого в жены. Отец сказал, что можно пока просто попросить руки и подождать удобного случая. - Можно, да… - Посмотрим, как сложится все. Ты не расстраивайся, ты все равно мой самый лучший человек, и никто тебя не заменит. - Говоришь как любовнице какой-то, - брезгливо сказал Билл. - Ты прекрасно знаешь, кто ты для меня, и какое место занимаешь в моей жизни. Так что, скорее, как маленькому брату, - ласково улыбнувшись, Принц провел ладонью по скуле юноши. - Иди уже, брат, смотри на своих девушек, - смущенно улыбнулся в ответ Билл, толкая и подгоняя руками парня. - Слушаю и повинуюсь, - поклонился Томас и засмеялся. – А ты пока думай над предложением, - и, подмигнув, Принц скрылся за дверью, оставляя расстроенного Билла наедине с этой мыслью. Кандидатки были рассмотрены на балу и оказались в меру милыми. Поговорив с отцом, Томас узнал о девушках и их семьях многое. И не видел смысла ни в браке, ни в помолвке с ними. - Мы от этого не выиграем. А другой причины для свадьбы я не вижу. - Я могу назвать тебе еще одну, - чуть с хрипотцой сказал Король. – Наследник. Тебе нужен наследник. - Еще вся жизнь впереди… - Жизнь Королей опасна и зачастую коротка. Нужно обеспечить продолжение династии. Тем более, дети добавят красок твоим дням. Томас не ответил. Какие семья и дети? Он не хотел этого, не желал. А, может, просто не был к этому готов. Вечером, когда уже стемнело, Принц решил прогуляться по городу. На улицах никого уже не было, в окнах редко можно наткнуться на свет огня. У кузнеца так же не горел свет, даже факел около надписи был затушен. Стало как-то грустно. Последние дни Принц особенно много думал о будущем. Его, отца, королевства. Его это угнетало, было слишком много вопросов, которые не давали покоя. Так он не заметил, как стоял, прислонившись спиной к каменной стене и ожидая хоть какого-нибудь звука изнутри. И он услышал легкие шаги, затем что-то поставили на стол. - Билл... – тихо позвал юноша, слегка повернув голову к окну рядом с ним. Спустя мгновение створки открылись, и в них появилась темноволосая голова. - Привет... – удивленно проговорил Билл. – Что ты здесь делаешь? - Не знаю. Просто шел и как-то по привычке забрел сюда, - пожав плечами, проговорил тихо Томас. - Зайдешь? - Нет. - Тогда погоди, - створки захлопнулись. Томас мягко улыбнулся, слыша, как Билл, ударившись, гневно шептал столу об изощренных пытках. Набросив накидку, друг показался в дверном проеме, тихо закрывая дверь за собой. И они молча пошли по темной улочке вниз. Зная ходы, они выбрались из города на их место. Они много раз уходили сюда, ища спасения от суеты города. Поляна раскинулась перед ними, вдалеке виднелся лес, а там была речушка, которую они отлично знали. Дойдя до нее, они сели рядом, облокотившись о дерево с тремя дуплами разных размеров, создающих картину лица. - И как же мне быть? Я понимаю, что отец мудро подметил. Жизнь Королей коротка, и надо думать на годы вперед. А что будет, если сейчас разразится война, и погибну я или Король? Другого сына у него нет, и тогда я не знаю, чего ждать. Да много ситуаций может возникнуть, и нужно подготовиться ко всем возможным. - Тогда ответ очевиден, - тихо сказал Билл. - Но я не хочу этого… - Почему нет? У тебя будет жена, ребенок, жизнь приобретет еще больший смысл. - Я не готов. Я не люблю ни одну из этих женщин. А как я смогу любить ребенка, рожденного от не любимой? - Сможешь. Ведь в первую очередь это будет ТВОЙ ребенок. Томас, это не такая серьезная проблема. Многим приходится именно так и поступать. Возьми любого вышестоящего лорда, не то что Гавани, любого места. Мальчишек заставляют жениться уже в четырнадцать, объясняя это тем, что земли расширяются. И их посылают вместе с семьями и наставниками на эти новые земли. Думаешь, им дано было выбирать? Нет. А у тебя хотя бы это есть. - Это никак не скрашивает ситуацию, - недовольно сказал Принц. - Пойми, что это когда-нибудь случится все равно. Так пусть скорее. И ты перестанешь себя изводить мыслями, и Король успокоится, перестав думать еще и о твоем наследнике. - Понимаю. Принц неотрывно смотрел на черное небо, а Билл смотрел на него. За это время Томас изменился, повзрослел. Стал мудрее. Но все равно в любой трудной ситуации, всегда, когда его что-то глодало, Принц шел к другу, и они вот так же, как и сейчас, сидели и решали. Билл помогал советом, и Томасу казалось, что тот мудрее него. - Спасибо, - тихо проговорил Принц, накрывая руку друга своей. В ответ Билл лишь улыбнулся. - Я согласен быть кузнецом при дворе. - А я согласен обручиться. Пока что только на это. - Это уже большой шаг, - кивнул Билл. - Наверное, многое изменится, когда эти наши решения воплотятся в жизнь. - Кажется, перемены будут куда раньше, - промолвил Билл, облокотившись головой о плечо друга и переворачивая руку, сжимая чужую ладонь в своей. - Почему ты так думаешь? – изумленно спросил Принц, наблюдая за действиями друга, которые его совсем не пугали. Даже наоборот. - Сердце подсказывает,- тихо проговорил Билл. XIX. - Как же так?.. - постоянно спрашивала девушка, но преодолевала себя и находила силы идти вновь и вновь в город, брать у знахарки целебные травы и мази и возвращаться в палатку Джона, где ее всегда ждало одно и то же зрелище. Вот уже неделю она почти не отходила от лежащего тела, постоянно мечущегося в лихорадке. Рана распухла и загнила, и Белла понимала, что заражение все-таки произошло. И прогнозы были не очень утешительными, но девушка не теряла веры и надежды. В одну из своих вылазок она вдруг поняла, что денег на мази не осталось. А выступать не было возможности. И понимала, что это тупик, и что делать никто не знал. Однажды Джон пришел в себя и тихо сказал, что точно знает, что умрет, и пусть она не сидит с ним, а просто даст ему нож. Понимание того, что именно хотел сделать мужчина, привело ее в ужас. Тогда она строго сообщила, что вытащит его, и взяла с него обещание не оставлять ее одну. Оба понимали, что кроме друг друга у них никого нет. Сталкиваясь на улицах с узнающими ее людьми, Белла сходила с ума. Они просили ее танцевать, а ей просто хотелось крикнуть на весь город, чтобы ее оставили в покое. Но видя состояние девушки после их просьбы, люди отступали. Не отступил лишь один. Столкнувшись с ним, на первую же фразу о том, что она пропала, на улице послышался звук пощечины. - Доброе начало диалога, не находишь? – невозмутимо сказал Тэм. - Отстаньте от меня все. Ты уже десятый, кто за последние несколько минут спрашивает меня о чем-либо и останавливает посреди улицы, - с яростью сказала Белла. - Тебя так напрягают люди? Раньше тебе нравилось, насколько я помню. - Раньше у меня не было никаких критических ситуаций. А сейчас уйди и просто не подходи ко мне. Конечно же, он сделал наоборот. Незаметно прошел за ней до знахарки, где она пыталась выпросить мази в долг. Белла ушла, огорченная отказом. Тэм же зашел к женщине и попросил то, что обычно берет танцовщица. - Что произошло у нее? - Джон совсем плох, - проговорила женщина, отдавая ему мешочки. - Почему же вы не одолжили ей, если знаете Беллу и всю ситуацию? - Насколько б я не любила ее выступления, кто знает, что взбредет в голову босякам? Может им поможет мое средство, и они решат сбежать. А я с чем останусь? Ну уж нет... – причитала знахарка, чем вызвала у Тэма отвращение. Ему не понять было, как можно отказать человеку, которого знаешь лично, и который нуждается в помощи. Выйдя, Тэм не заметил в редкой толпе танцовщицы. Вспоминая ее рассказ, он отправился за ворота города, направляясь к реке и спускаясь по течению. И вот, спустя некоторое время, Тэм заметил три палатки. Подойдя ближе, он услышал треск костра и напевания Беллы. Тихий, размеренный голос убаюкивал, в нем не было ничего, кроме спокойствия. Сев рядом с костром, Тэм поправил поленья и стал ждать. Белла вышла и наткнулась на мужчину. - Что ты здесь делаешь? Тот молча протянул мешочки, чем вызвал недоуменный взгляд. - Нужно было сразу сказать, что у тебя за ситуация, а не бить меня по лицу. - Не нужно мне от тебя ничего. Я не просила тебя ни о чем, уходи и оставь нас, - резко проговорила девушка. - Тебе не нужно, а Джону - да. Просто возьми это и помоги ему уже. Я не знаю, чем вызвал в тебе столько негатива, но я хочу вам помочь. - Тебе-то какое дело до нас? - Просто прими помощь, не веди себя как дикий зверь. Я же ничего взамен не требую, простое желание помочь. Прищурившись, Белла забрала мешочки и ушла. А Тэм остался у костра. Уже стемнело, когда девушка вышла из палатки. - Спасибо, - тихо и устало проговорила она, садясь напротив мужчины. - Давно? - После той нашей с тобой встречи. Ему резко стало хуже. А теперь вот спит беспробудно, постоянная лихорадка, метания… - А эти мази помогают? - Они лишь облегчают боль на время. - Я слышал, как ты пела, - проговорил он, вспоминая тихий голос. - Иногда, когда приступ слишком долгий, я сажусь рядом и пою. Он успокаивается сразу. Это так тяжело… - проговорила девушка, обхватив голову руками. - Ты справишься. Вы справитесь. - Без мазей он будет страдать от еще большей боли, а я ничем и помочь-то не могу… - Прими мою помощь. Если хочешь, потом отдашь, - предложил Тэм, глядя на нее. - Конечно, захочу. Но это будет нескоро, наверное… - Я подожду. Белла улыбнулась. - Знаешь, каково жить, когда ты понимаешь, что это замкнутый круг? Ты не можешь работать, потому что нужно ухаживать за родным человеком. Не работаешь, значит нет денег, без этого нет лекарств, без лекарств ждать выздоровления еще дольше, а значит дольше не танцуешь… И все эти люди… Я же в этом городе всю свою жизнь, ну куда я денусь? Тем более, это все, что я умею делать. И это как оковы. Я тут навсегда. А они этого не понимают. - Я понял одно. Они не заслуживают того, что имеют. В них нет сострадания. Это не люди, так, подобие. Человечность всегда должна быть, без нее человек больше похож на животное, которым правят амбиции и желание выжить любой ценой. И я не знаю, как с такими уживаться. - Никак. Я очень рада, что мне приходится лично сталкиваться с такими людьми редко. - Ты давно нормально ела? - Что? – заторможенно спросила Белла. – Ах, да, нет, не помню. Тэм встал и взял свой рюкзак. - Куда ты? – спросила девушка. - Тебе нужно поесть. Джону нужно поесть, чтобы были силы. И мне уже не помешает. Я скоро буду. Тэм ушел, а Белла смотрела в спину уходящему мужчине и не верила, что судьба, наконец, улыбнулась ей. Все же, когда есть, с кем разделить свое горе, оно становится не таким угнетающим и тяжелым. И так прошли еще пара дней, за которые, казалось, все начало меняться. Суп, специально приготовленный для Джона, был влит ему после долгих уговоров. Казалось, судьба вновь улыбнулась, раз он пришел в себя ненадолго. Но рана все так же продолжала напоминать, что все на грани. Джон борется, а это главное. Вновь заснув, он оставил Беллу наедине с Тэмом. Все эти дни тот был рядом. Набрав лекарств и еды наперед, он постоянно находился поблизости, пытаясь отвлечь Беллу от плохих мыслей. И получалось. Он много рассказывал о путешествиях, а девушка заваливала его вопросами. Они могли часами без остановки разговаривать на любые темы, спорить или что-то доказывать. И прерывались, когда Белле нужно было вновь идти в палатку с мешочком в руке. В один из таких моментов привычная тишина нарушилась стуком упавшей чаши с водой. Войдя внутрь, Тэм оглядел застывшую девушку. Ее глаза наполнились ужасом, а по щекам текли слезы. И говорить ничего не нужно было, чтобы понять, что же случилось. Она медленно села рядом с Джоном и просто смотрела на него, проводила рукой по лицу, запоминая. А затем накрыла его тканью и отвернулась. Бесшумно вышла из палатки. Тэм, решив подождать, нашел ее спустя пару часов, сидящей у воды. - Слишком быстро. Я не сдержала обещания. И он тоже, - тихо говорила она, иногда всхлипывая. Он сел рядом и обнял Беллу. Посидев так некоторое время, они вернулись. А на следующий день похоронили Джона, оставляя шарманку рядом с ним. - Прости, - проговорила девушка, когда в последний раз смотрела на близкого и покинувшего ее человека. - Кажется, теперь все потеряло смысл. Я не знаю, что делать дальше, - сказала она, когда вечером сидела у костра. - Жить, - предложил Тэм, готовящий ужин. - Но как? У меня ничего и никого не осталось. - У тебя есть я. И твое любимое занятие. - Я не хочу больше танцевать. У меня нет шарманщика, я одна не могу, это было одно дело с Джоном. Без него никак. - Найди себя в другом. - В чем? Я ничего не умею, - горько сказала Белла. - Я не знаю, ты просто подумай, чем еще тебе хочется заняться. - Ничем, - резко отрезала она. - Белла, ты скоро придешь в себя. Но я думаю, что моменты отчаяния приводят нас к осознанию нас самих. В эти моменты возникают мысли, которые дают ответы на все вопросы. Ты обращаешься к себе и точно знаешь, что тебе нужно. Попробуй подумать об этом. А пока собирай вещи. Раз твой мир разрушен, будем вместе строить новый. XXI. - Пока есть время, я хочу запомнить ее такой, какая она есть, - проговорил Том, сверяясь со словарем и продолжая делать незначительные заметки у себя в блокноте. Он вновь пришел в пещеру. На следующий день после нападения животного. Он не хотел отдыхать, не хотел лечиться. Том просто хотел подольше побыть в этом месте, пока… - Ты не думай, ее не тронут. Я уже придумал, что можно сделать. Продолжая сверяться со словарем, говорил Том. Затем вновь очередные заметки. - Лично для меня это важно. Я хочу побольше окунуться в ваш мир и ваше прошлое. Со стороны казалось, что парень разговаривает сам с собой. Ведь он был один в этой пещере. А может, он разговаривал с духами, что здесь обитали? Или с рисунками, с историей? Нет. - Я знаю, ты уже давно здесь. Ты перестал быть бесшумным, - все так же, не отрываясь от дела, сказал Том. Спустя время, пара камешек упала вниз, а за ними и индеец, ловко приземлившийся на ноги. - Я и не старался, - ответил он. – Зачем тебе это? - Мне это интересно. - Ты никому не расскажешь, - предупредил его индеец. - И не собираюсь. Но пусть я это буду знать. - Тогда в этом нет никакого смысла. - В этом есть смысл, который важен и понятен только мне. - Если душа требует, делай. Мое дело проследить за тобой. - Следи. Продолжая делать зарисовки и пометки, Том просидел так не один час. И все это время за ним следил индеец, что устроился неподалеку. - Как твое имя? – спросил его Том. - Я не скажу тебе. - Да ладно. Ты пытался меня убить несколько раз, спас мне жизнь. Я просто обязан знать твое имя. - Бидвэвэгижик, - отчеканил индеец, даже не глядя на парня. - Бид… - Бидвэвэгижик. - Бидвэ.. Бидвэвэгижик? В нашем мире тебя звали бы Билл, скорее всего, - улыбнулся Том. - Почему ты переделываешь все на ваш манер? Ты же хочешь окунуться в наш мир и историю. Не смей коверкать имена. - И именно оттого я буду называть тебя как нужно. А что это означает? - Приближающееся звучащее небо. - Сильно, - восхитился Том. - Никто не знает, когда сила грома разразится, но все знают о том, что он есть и приближается. - То есть ты – гром? - Нет. Я – небо, на котором есть этот гром. - Небо. - Да. Бесконечное. - Расскажешь? – Том кивнул на символы на камнях. - Их может расшифровать только индеец. Как ты думаешь, я стану рассказывать тебе тайну нашего мира? - Надеюсь, - слегка улыбнулся Том. - Ты веришь в чудо? - Я верю в то, что ты сможешь мне рассказать что-нибудь. - Зря ты это. - Значит, нет? - Нет. Молча они просидели до самой ночи. Один был занят рисованием в блокноте, другой натачивал свой клинок. Когда первый остановился и встал, закрывая свой блокнот и убирая в сумку, повернувшись, он обнаружил, что остался один. - Шустрый ты. На следующий день Том вновь вернулся в пещеру. - Может, ты перестанешь осквернять своим присутствием наших духов? Они не любят чужих. - Видимо, не всех, ведь я здесь уже давно, и ничего не произошло. - Я могу это устроить, - предложил индеец. - Только дай дорисовать, - сказал Том. Индеец усмехнулся. - Значит, вы верите в духов? – продолжил разговор археолог. - Они наставляют нас. Предупреждают. - Вы общаетесь с ними? На этот вопрос Том не получил ответа. - Я знаю, глупо спрашивать такое. Конечно, общаетесь. А я вот думаю, что почти не остается таких свободных духов. Только те, которые сами захотели остаться здесь и быть помощниками. - А где же остальные, по-твоему? - Это мы. Индеец задумался и улыбнулся. - Значит ты, так же как и я уверен во множество путей одной души? - Да. Я всегда думал, что все мы бессмертны. И перерождаемся в другом теле, предварительно выбрав себе его судьбу, характер, все, что только нужно будет испытать, чтобы набраться недостающего опыта. И так много раз. Чтобы учиться нужно очень много жизней. И каждая будет по-своему влиять на тебя и давать новые знания. - Ход мыслей у тебя хороший. - Я очень часто думаю на эту тему. - И не переставай. Ты другой, это видно. И мне нравится, что мы пересеклись. - Мы должны были пересечься, - уверенно сказал Том. - Непременно. - Надеюсь, не только для того, чтобы ты меня убил, - съязвил он. - Видимо, нет. Все встречи не просто так, они несут в себе что-то. Они меняют тебя, дают тебе ответы, направляют. Дают опыт. - Так странно общаться на темы, которые никогда не выносил за пределы своей головы. - Это полезно делать. Я оставляю тебя, - индеец поднялся на ноги, захватив свой клинок. - Не будешь следить за мной? - До вечера меня не будет. Но ты же будешь здесь дольше. - Понял, скучать не буду. И индеец не обманул. Вечером вновь послышался звук приземления. - Почему ты не пользуешься моей веревкой? - Потому что меня устраивают мои ноги. - Ну ладно. Я вот этим похвастаться не могу. Том промямлил это, откинувшись на стену позади него, индеец же оглядел глубокие раны на ногах парня. - Почему ты их не лечишь? - Лечу. Мази заживляющие, обработки постоянные. Но это не по мне. Один раз в день могу. - В твоих действиях смысла нет. Чем голодающему поможет крошка хлеба? Лишь усилит голод. Так и здесь. Толку нет, есть лишь бесполезное беспокойство ран. - Ну и что? Это не первая рана. А я сижу здесь живой и здоровый, так что смысл, видимо, есть. - Тебе лучше знать, - проговорил индеец. - Кстати, меня Том зовут. - Учту. До приезда группы археологов оставалась примерно неделя. Тому надоели постоянные путешествия до лагеря и обратно, и он решил несколько дней побыть в пещере, взяв с собой еды. Все так же за ним наблюдал индеец. Они много разговаривали на разные темы. И обоим нравилось такое времяпрепровождение. На второй день, появившись в пещере, индеец принес с собой небольшой горшочек. - Возьми. Том удивленно вскинул брови. - Это что? Ты решил меня отравить? - Если ты решишься это выпить, то непременно умрешь, - отчеканил юноша и сел у стены. - И что же это такое? - Для твоих ран. Намного лучше всех ваших средств. - Эм… Спасибо, конечно, но я не просил. Индеец промолчал, привалившись затылком к камню и прикрыв глаза. - Нет, правда, я не буду этим мазаться, - начал было Том, но его остановили темные серьезные глаза напротив, неотрывно смотрящие прямо на него. – Ладно, буду, - сдался он. И снова весь день они просидели, разговаривая. - И не думаю, что это хорошо, - с деловым видом закончил Том, но ответа не последовало. - Ладно, а почему ты меня ни разу не спросил, что именно я скажу для того чтобы пещеру не тронули? - Потому что меня не волнует это. Главное результат. - И то верно, - подметил Том и взял горшочек в руки. - Ну что же, проверим твое чудодейственное средство. Пока он тщательно наносил пахучее «что-то» на свои раны, индеец сидел и спокойно наблюдал за этим. - Втирай, но не сильно жми, - посоветовал он, на что Том лишь хмыкнул. Закончив, он отставил горшочек. - Ну, смотри, Бидвэвэгижик, если вдруг не поможет, то ты мне должен будешь. - Маловероятно. - Но все же. - Хорошо. И что? - Расшифруешь мне символы. Конечно, при условии, что я никому не скажу. - Согласен. - Вот и славно, - улыбнулся Том и потер ладони в предвкушении. Но его желанию не суждено было сбыться - ведь, проснувшись, он обнаружил, что раны совсем не красные и начали затягиваться. - Невозможно, - в шоке проговорил Том, оглядывая себя. Индеец же, что сидел напротив и наблюдал за этим, гордо поднял голову. - Я же говорил тебе. - Но… Как? Офигеть… - Секрет. Но это средство с нами уже очень и очень давно. - Дай мне его, про запас, а? – усмехнулся Том. Но ответа не получил. - Это был бы прорыв в моей карьере, - проговорил юноша, устроившись у стены в спальнике и смотря на слегка освещенные фонариком стены пещеры. - Ты волен делать так, как сам считаешь нужным. - И меня убьют ваши? Ну, уж, нет, - ответил Том. - А если не будет этой угрозы, ты воспользуешься шансом? – не открывая глаз, спросил индеец, сидящий в позе лотоса неподалеку. – Что для тебя важнее: продвижение, или… - Или. Я не вижу смысла приводить людей в то место, которое они разрушат. И где тогда останутся все знания? Со мной. А они и так уже со мной. - Ты же не первый раз так выезжаешь? Неужели не было случаев, когда ты так делал? - Не припомню. В основном это были мелкие раскопки мест, где когда-то стояли небольшие города или деревни. Там разрушать уже нечего было. - Я очень рад, что ты понял эту важную вещь, Том. - Ты окончательно подтолкнул меня к этому. Наверное, для этого мы должны были встретиться. - Скорее всего, - ответил индеец. - Хочешь, расскажу тебе о своих раскопках? – улыбнулся Том. - Попробуй, - пожал плечами усмехнувшийся юноша. И он рассказывал. О находках, о палящем солнце и холодах, при которых даже шевелиться не можешь, об интересных зверях, встречающихся им на пути, о странной, но вкусной еде. Обо всем, что приходило в голову. Ему просто хотелось рассказать индейцу о мире, который он смог увидеть. - Это путешествие тоже принесло мне много впечатлений, о которых я буду вспоминать частенько. Например, то, как меня почти поборола женщина. Индеец вопросительно выгнул бровь. - Пантера. В нашем мире считается, что мужчина – самый сильный на земле. И когда его побеждает женщина - это оставляет на нем тень. А пантера-то женщиной была. - Ну, да. Ты унижен женщиной, которая сильнее тебя раз в пять. - Своеобразная шутка, - пожал плечами Том. - Я знаю, мой юмор ниже нуля. - Что еще расскажешь? - А, так я не закончил. Еще это путешествие запомнится мне тем, как я заблудился и потом возвращался. Это было действительно тяжко. - Думаю тот факт, что ты был ранен, сыграл свою роль. - Немного. А еще тем, что я встретил странного человека. Он пытался меня убить пару раз, угрожал постоянно, в конце концов, он спас мне жизнь, и мы даже смогли познакомиться. И теперь сидим здесь и разговариваем, в то время как средство, что он принес, почти заживило все мои раны. - Наверное, это полезное знакомство, - скрывая улыбку, отметил индеец. - Несомненно. Еще с ним мы разговариваем на такие темы, что ни с кем я не смогу обсудить. И еще он меня учит. Хотя, наверное, сам младше меня. - Не в возрасте заложен ум и мудрость. - Согласен. Так сколько тебе? - Я не отвечу на этот вопрос. Тебе это необязательно знать. Эта фраза была сказана тоном, не требующим возражений. И Том не стал развивать тему. И все же, он был уверен, что мальчику не больше двадцати. Скорее всего, около семнадцати-восемнадцати. И это было странно, ведь самому Тому было двадцать семь, и учили именно его. Но это не затронуло его самолюбие. Любой опыт полезен, а этот – тем более. - Далай, - проговорил индеец, вставая и направляясь к выходу из пещеры. - Что? – не понял Том. - Мое имя Далай.