Потеряемся вместе

Тишина, царящая между ними, была напряженной и тяжелой, тяжелее, чем облака на горизонте. Обычно Суге нравился их цвет, он мог видеть в них красоту, а не предвестие дождя. Но вот сегодня — сегодня даже ясное голубое небо только испортило бы ему настроение. — Что происходит? — наконец, спросил Даичи, а Суга сжал кулаки, глядя себе на колени. Мало того, что большую часть дня ему пришлось провести дома, без возможности сделать хоть что-нибудь полезное для жителей города, так теперь его еще и заставляли участвовать в… в этом. И как же ему, из всех людей, рассказать об этом Даичи? — Мои родители, они… — он рассеянно потер кончики своих пальцев; что-то зеленое осталось на них после всех его махинаций с травами после той беседы этим утром. — Они хотят, чтобы я женился кое на ком. «Кое на ком» — это не то слово. Они хотели, чтобы он женился на высокородной девушке, без сомнения, надеясь, что это превратит его в послушного, достойного сына, которого они всегда хотели, но в которого все никак не могли его превратить. Естественно, раз он женится, ему придется завести… детей, заботиться о семье, и он оставит улицы, своих друзей и все для него важное. Он фыркнул, горько и безо всякого юмора. — Это… это же хорошо для тебя, — пробормотал Даичи, и Суга прикусил губу, потому что если бы он тогда заговорил, он сорвался бы и вскричал нет, ничего это не хорошо, он был слишком молод для этого, и если бы он хотел жениться на ком-либо, это не была бы случайная девушка, выбранная его семьей по уровню достатка, но!.. Суга уставился на своего друга, и сердце его сжалось, пока он рассматривал знакомые черты: его растрепанные волосы, мозолистые руки, маленькую морщинку между бровями. Сколько же слов он не мог произнести вслух. Суга затолкал их все поглубже, пока у него не появилось ощущение, что он ими давится, но так он хотя бы может говорить без риска для их дружбы. — Это не хорошо. Даже ему показалось, что голос не был похож на его собственный. — Они все подстроили, этот шикарный ужин, планы, возможную свадьбу весной, по-моему, мать уже цветы подбирать начала! Все это — вовсе не тот мир, к которому я принадлежу… — Ты действительно так думаешь? — спросил его Даичи, и Суга только через несколько биений сердца смог переварить его вопрос. — Как ты можешь такое говорить? — ответил он, больше запутавшийся и обиженный, чем злой. — Слушай, я лишь имею в виду вот что: ты понимаешь, сколько людей бы душу продали за твое благосостояние, и глазом не моргнув? Еда? Дом? Безопасность? Образование? Суга снова прикусил губу, принимая знакомое чувство вины, когда ему напомнили, насколько иначе жил его друг по сравнению с его обеспеченным детством. Но это не значило, что ему нравилось иметь жизнь, где его душили тяжелые, наигранные манеры и все эти правила, бессмысленные правила; и как от него ждали, что он притворится, будто не замечает, что творится за железными воротами их территории. — Может, тебе стоит согласиться. Жениться, завести детей, жить в комфорте. — А когда же я тогда буду посещать тебя? Когда мы будем гулять по улицам и предлагать свою помощь? Даичи не смотрел на него. — …никогда. Воздух словно выбило у него из легких. Суга моргнул, уставившись на друга, который все никак не поднимал на него взгляд. Он… он действительно имел это в виду? Но он же не мог, верно? — Ты вообще себя слышишь?.. Даичи был неотъемлемой, самой важной частью его жизни. Рядом с ним все казалось нормальным, все срабатывало, все было хорошо, пока они были вместе. А теперь он взял и… предположил, что им не стоит больше встречаться? Должно быть, это был кошмар. Он протянул руку и схватил Даичи за плечо. — Ответь мне! Ты не можешь иметь это в виду! Что с тобой вообще такое? Когда Даичи посмотрел на него, разбитое выражение его лица заставило Сугу проглотить все остальное, что он хотел сказать. — Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив, — прошептал Даичи, и осознание накрыло его болезненной, тяжелой волной. — Ты идиот, — голос Суги тоже превратился в шепот. — Я и так счастлив. Помогать людям — это счастье. Ты — это счастье. Меня не заботит то, что хотят для меня мои родители. Если меня ждет качественная жизнь, без тебя… Он замолк, будучи уверенным, что гробовая тишина передаст все намного лучше, чем любые его слова. — Я предпочту оставить все позади, а не отказаться от того, что у нас есть, так что прекрати говорить подобные вещи. Он хотел приблизиться, взять ладонь Даичи в свою, коснуться своим лбом его и подышать одним воздухом какое-то время, успокоиться после всех событий этого дня. Но вместо этого он отстранился и сложил руки на груди, что казалось странно одиноким жестом. — Кроме того… люди начинают нам доверять. Теперь помогать им намного легче. И ты действительно хочешь сейчас все закончить? — …конечно, нет. Я все еще хочу заниматься этим вместе с тобой. Прости. Суга улыбнулся ему. — На этот раз прощаю. Вокруг них касались земли первые капли дождя.