Теперь ты - хозяин

Следующее пробуждение было приятнее, чем первое. Майлз устало приоткрыл глаза и попытался встать. Мышцы немного затекли от неудобной позы, и надо было их немного размять. Однако из-за ноги пришлось сначала ползти до первых лестничных поручей, после чего, подтягиваясь на руках, подняться на ноги. Держась за холодные перила, парень для чего-то осмотрел место. Да, это был главный зал лаборатории Мерков, где держали тело Билли. Взгляд парня уткнулся на сферу, заполненную кровью. Там был Хоуп. Вздохнув, репортер, ковыляя, пошел вперед. В животе было пусто, а в горле сильно пересохло. Хотелось пить, есть и, в то же время, хотелось сбежать от этого кошмара. Но проблема в том, что он не помнил, как отсюда выйти. Он помнил, как зашел сюда, но с какой стороны? Тем временем Майлз дошел до какой-то двери и вошел туда. И что же он увидел? На полу была огромная кровавая лужа и разорванные кишки. Если бы в желудке парня был хотя бы кусочек хлеба, его бы тут же вырвало. А так горло сковывало от спазмов и единственное, что вытекало изо рта, так это какая-то желтоватая слизь. Взглянув еще раз на это пиршество, брюнет развернулся и зашагал назад. Его напугала скорее не то, что Вальридер поразвлекался с каким-то спецназовцем, а скорее дикое желание попробовать на вкус. Голод был настолько сильным, что в тот момент его не волновал тот факт, что это были человеческие внутренности... Он вернулся назад. Идти туда, где лестница была длиннее, он не стал. Передвигаться было сложно, а лестница только ухудшила бы состояние парня. Тогда Майлз пошел туда, где стояли одни компьютеры. С лестницей он быстро расправился, теперь оставалось дойти до двери и найти что-нибудь. Что-нибудь съедобное и, желательно, не человеческое. Как оказалось, зря Апшер надеялся на это. Выйдя из главного зала, он наткнулся на труп копа. Мужчина сидел за своим столом с выгнутой спиной, располосованным лицом и застывшими в ужасе глазами. Комок желтоватой слизи вновь подступил к горлу, но брюнет проглотил его и пошел дальше. Почему-то он не задумался о том, что может появиться Вальридер и унести парня, куда ему захочется. Продвигался он крайне медленно, отчего уже несколько раз успевал проклясть все на свете. А в особенности тот самый момент, когда он вошел в больницу. Еще один поворот и тошнота снова подступает к горлу. Но теперь страх и ужас от воспоминаний заставили упасть на пол и позабыть о сломанной ноге. На пороге лежали мертвые тела спецназовцев. Все они были ужасно изуродованы и разорваны изнутри. Внутренности сползали со стен, кровь расползалась по белому полу. А в кресле сидел некогда живой Вернике. Он все так же сидел в своем инвалидном кресле, на лице была маска, но на белом одеянии распустился кровавый цветок. Майлз смутно припоминал о том, что Билли содержал жизнь Вернике до самого конца. Будто не хотел отпускать. Будто Вернике стал ему отцом. Так что же произошло? Почему «дитя» убило своего создателя? Думать об этом он не стал. Переступив через разложившиеся кишки, Апшер побрел дальше, надеясь, что дальше ему будут редко встречаться трупы. Завернув за угол, глазами он наткнулся на открытую комнату и тут же обрадованно пошел туда. Как мог, ковыляя, Майлз бежал до заветных дверей. Но ему вновь не повезло. Резкий звук скрежета заставил вздрогнуть всем телом, после чего что-то снесло репортера с ног. Больно ударившись подбородком, парень попытался понять, что происходит. Что он сделал не так? Тем временем Вальридер ухватился рукой за ногу и потащил брюнета обратно. Паника и боль в сломанной ноге заставили парня яростно сопротивляться. Он дернулся в сторону, руками ухватился за какой-то ящик и стиснул зубы, так как дух, сжав пальцы на ноге, проткнул кожу. Казалось, это сопротивление разозлило Вальридера. Он отпустил парня, но в ту же минуту поднял его в воздух, бросая к выходу из коридора. Туда, где все еще сидел Вернике. Майлз стукнулся головой об пол и рукой увязнул в кишках, отчего рот сам скривился в гримасе отвращения. Но Билли это не волновало. Он вновь подхватил Майлза и вновь швырнул в сторону. На этот раз он вылетел из коридора и, с трудом встав, хромая, побежал обратно в зал. Ему стало страшно от того что Вальридер ни с того ни с сего снова напал на него. Что им движет? Почему он не дает ему уйти? Зачем ему искалеченный, наверное, даже сошедший с ума репортер? Ответы на эти вопросы узнать было не дано. Так как нога Апшера болела очень сильно, бежать получалось с минимальной скоростью. Билли уже нагнал свою жертву и, снова подхватывая в воздух, прижал к стене. Журналист сжался и вцепился пальцами в гладкое, даже призрачное тело существа. Пасть его будто снова раскрылась. Он смотрел на парня, пытаясь что-то увидеть или узнать. Неизвестно, чего он хотел, и это пугало. Один из когтей проткнул плечо брюнета, заставляя зайтись вскриком и подступившим кашлем. Апшер начинал злиться. Что ему надо от него?! Если он думает, что его намеки понятны, то он сильно ошибается! Когда коготь вышел из плеча и вновь проник, но на этот раз чуть правее, Майлз закричал. Ярость, страх и боль заставляли терять рассудок. - Чего тебе от меня надо?! Твою мать, какого хуя я еще жив?! Зачем ты это делаешь?! Когда волна ярости сошла на нет, он в испуге глянул на Вальридера. Существо закрыло свою пасть и теперь с неким удовольствием наблюдало за сменой эмоций. Билли, неужели ты забыл, что это такое? Злиться, радоваться, плакать? Неужели в тебе уже нет ничего человеческого? Вопреки всем ужасным мыслям, дух опустил парня на землю. С какой-то осторожностью вытащил свой коготь и снова вперил долгий взгляд в него. Прижимая ладонь к небольшой ране, Майлз сглотнул комок и подтянул, как смог, колени к груди. Ему ужасно не нравилось это маленькое расстояние между ними. Внезапно в голову парня пришла странная догадка. Может, он хочет знать, почему Майлз пытался сбежать? И правда, Вальридер уже и не знает, каково это - голод, жажда, усталость. Он бесплотное существо, дух, призрак, божество... Из живота донеслись характерные звуки, и существо тут же перевело свой взгляд на другую часть тела. Возможно, он хотел проверить, что там. Запустить когтистую руку в живот, покопаться в кишках и желудке, потрогать самые тонкие стеночки внутренностей... Но Майлз этого не хотел. Это слишком больно. Сглотнув, он быстро произнес, стараясь унять дрожь во всем теле. - Я... хочу, есть... Еда... здесь есть?.. Он не знал, понял ли его Вальридер. Может, он уже забыл, как выглядит нормальная пища. А может он вообще не понимает, что говорит журналист. Всего через пару минут Билли исчезает, а Апшер, расслабляясь снова, проваливается в тревожную дремоту.