Теперь ты - хозяин

Когда Майлз проснулся, он почувствовал себя намного лучше. Усталость прошла, боль немного утихла, а голод не так сильно мучил парня. Репортер принял лежачее положение и вперил взгляд в потолок. Он вдруг осознал, что Вальридер спас его в тот момент, когда Вернике решил убить его. И возможно прямо сейчас он нашел себе нового «отца». Ведь доктор был ему как раз-таки отцом, и он поддерживал в нем жизнь. Жестокая любовь ребенка, сошедшего с ума. Вздохнув, Майлз усмехнулся и понял, что злить нынешнее божество не стоит. Он чуть приподнялся и прикоснулся к сломанной ноге. Она отозвалась короткой болезненной волной, но больше не беспокоила. Наверное, надо было вправить кость, чтобы после она срослась правильно. Вот только в этом месте нет даже аптечки под рукой. Говорить что-нибудь про жгут вообще не стоило. Хотя можно было бы попробовать оторвать доску от стоящих повсюду ящиков, но для этого нужны силы. А их у Майлза пока не наблюдалось. Тогда в голову Апшера пришла безумная идея. Сбежать. Хотя потом он понял, что Билли так просто его не отпустит и найдет даже в больнице. Знакомый скрежет раздался почти над головой парня. Он вздрогнул и попытался найти Вальридера. Вот только нигде его не было. А скрежет все приближался и приближался… Только когда Билли спустился с лестницы, Майлз судорожно вдохнул воздух в легкие и попытался себя успокоить. Кто знает, как отреагирует это некое подобие на человека? Может его разозлит, если Майлз будет бояться его в открытую? Сглотнув, Апшер стал следить за передвижением призрака. Существо плавно спустилось вниз и направилось прямо к журналисту. В его правой руке была зажата голова некогда живого военного. Кровавый шлейф тянулся прямо за ним. «Зачем ему этот труп?» Парень вздрогнул, услышав шлепок от удара тела об пол. Каска на голове отскочила и теперь лежала практически у ног Майлза. Билли тем временем сидел чуть поодаль и следил за своим пленным. Чего он хочет? Чтобы Майлз переоделся в другую одежду? Глупо! Пускай собственное тело пахло не совсем приятно, а одежда давно посерела, но надевать окровавленную одежду он не станет. Да и вряд ли Вальридер принес это тело для этого. Сглотнув, Апшер несмело посмотрел на призрака, пытаясь угадать его желание. Узнать, зачем он это сделал. Внезапно ладонь Билли поднялась с пола и потянулась прямо к лицу репортера. Он старался, как можно стойко перенести последующие действия, но вздрогнул, ощутив на сухих губах что-то липкое и мокрое. Язык рефлекторно прошелся по губам и слизнул жидкость. Тут же в горле оказался металлический вкус. Брюнет понял, что это. Это была кровь. Вздрогнул снова, когда пальцы существа чуть проникли внутрь, смазывая влажный язык свежей кровью. Но пришлось терпеть. Тонкие пальцы легко прошлись по кромке зубов, по небу, слегка царапая когтями, и двинулись дальше, к самому горлу. Апшера почти стошнило, когда пальцы прошли чуть дальше. Он закашлялся, на глаза выступили слезы, а Билли тут же отстранил руку, склоняя голову набок. Вытерев кровавый рот, Майлз снова взглянул на труп мужчины, и в его голове словно зажглась лампочка. Страшная нереальная догадка пронзила голову репортера. Неужели он хочет, чтобы прямо сейчас он съел этого человека? Ну да! А зачем же тогда он вообще тащил его сюда? Ведь Майлз сам говорил, что хочет есть, спрашивал про еду. И Вальридер нашел ему то, что может сойти за неплохой обед. Однако страх и ужас заставили панику выползти из дальнего угла. Апшер замотал головой, задергался и захныкал. Есть сырую человечину было слишком дико! Пускай и от сильного голода! Вот только у теперешнего Билли никаких принципов не наблюдалось. Он утратил то качество, что отличает человека от животного. И отказ от принесенного мяса заставил духа придвинуться максимально близко и прижать пальцы ко рту парня. Неужели Вальридер насильно покормит бедолагу этим мясом? Возможно. Ведь для чего-то он ему нужен… Пальцы соскальзывали с губ, потому что голова Майлза постоянно вертелась в разные стороны, не давая проникнуть внутрь. Но Вальридер не сдавался. Он настойчиво совал кровавые пальцы, в лицо, пачкая не только губы, но и щеки журналиста. Когда сопротивление жутко надоело духу, тот без церемоний сунул другую руку в живот Апшера. Короткая колкая боль пронзила всю нижнюю часть тела. Голубые глаза в испуге раскрылись, а рот испустил короткий крик, чем воспользовался Билли. Тонкие пальцы вновь оказались в ротовой полости начиная играть с юрким языком. Слезы стекали по щекам, а мысли сильно путались. Апшер пытался понять, зачем заставлять его есть это мясо? Почему Вальридер не убил его, когда была возможность? Почему он предпочел жалкого журналиста, а не своего отца? Дернулся было в сторону, когда почувствовал неприятное движение в животе. Рука Билли двинулась к желудку Майлза, потрогала влажную поверхность и чуть сжала. Майлз задохнулся от такой грубости и попытался оттолкнуть существо от себя. Но его голову тут же припечатали к стене, а пальцы принялись смешивать кровь со слюной. Ему пришлось быстро-быстро глотать, так как слюна немедля стекала прямо в горло. Движение в животе опять заставило репортера дернуться в сторону. Теперь же пальцы гладили кишки, а затем и печень и вновь желудок. Боль была тянущая, неприятная и, когда спазмы уже невозможно было терпеть, Апшер слепо потянулся к распростертому мужчине. Вальридер замер и высунул влажные от слюны пальцы. То, что было в животе до сих пор там и оставалось. Разве что не двигалось. Майлз одной рукой подтянул мертвого мужчину к себе и принялся снимать с него все ненужное. Одной рукой это было сложно делать, но возникать не следовало. Лапища Вальридера резко вышла из живота, высвобождая своего пленника. Теперь же снимать одежду было проще. Майлз решил оголить только руку, так как это было единственное место, откуда кусать легче. При виде белоснежной кожи Апшера передернуло. Он представил, как рот заполняет металлический вкус крови, как сырая плоть с чавканьем отрывается от тела. Ему вновь стало страшно. Вот только если выбирать из меньших зол, он без раздумий выбрал каннибализм. Инстинкт самосохранения не давал покоя. Бил набатом в голове призывая делать что-то аморальное. Хватило всего секунду на раздумья, а после зубы впились в бледную, немного соленую кожу. Майлз не знал, что произошло, но как только во рту оказалась живительная влага, он стал рвать плоть не только зубами, но и ногтями. Все мысли тут же исчезли из головы, а голод постепенно стал утихать. С каждым проглоченным куском мяса. Кровь стекала с подбородка, капая на пол, мертвый мужчина мотался из стороны в сторону с каждым оторванным куском своей плоти. Это было безумие. Апшер готов был заплакать от безысходности. Ему казалось, что все над ним издеваются. И прямо сейчас Вальридер как назло смотрит, как он поглощает в пищу своего сородича, как он уподобляется животным… Насытившись, Майлз отбросил обглоданную руку и забился в угол, судорожно вытирая руками свое лицо. Его тошнило, но ему было хорошо; слезы душили его, но хотелось смеяться; психика ломалась под таким напором, но одновременно с этим что-то открывалось. Парень завалился набок, пустым взглядом смотря на Билли. Хотелось умереть. Прямо сейчас…