Неслучайная случайность

Маша - Мама Знакомый писк телефона требовательно перебил трансляцию очередного хоккейного матча. Не то чтобы игра была очень интересной и захватывающей, но на какое-то время позволяет отвлечься. Отвлечься от проблем, возникших после той злополучной пересдачи. Продолжая одним глазом наблюдать за происходящим на экране плазмы, нажал на зеленую кнопку. Сразу же узнал голос Киселева, звучащий почему-то жутко рассерженно. - Маша у тебя? Передай ей, что мать уже с ума сходит, - коротко бросил Ник, миновав церемонные приветствия. Честно объяснил, что в данный момент этого милого человечка в пределах моей скромной обители не наблюдается. С самого утра не виделись. Такой ответ привел собеседника в совсем дурное расположение духа. Пробурчав что-то невнятное, он отключился, совершенно забыв попрощаться. Машинально взглянул на дисплей, дабы узнать время. Двадцать три часа пятнадцать минут. Стоп. У меня ее нет. Дома, судя по всему, тоже. Где это мы гуляем в такое время, интересно знать. Не изучи я Машу как облупленную, в голову сразу бы полезли двусмысленные мыслишки. Пальцы быстро забегали по сенсорному экрану, выискивая нужный контакт. - Радость моя, ты где? - поинтересовался я, когда Мария Сергеева изволили снять трубку. На том конце провода можно было различить шум проезжающих мимо машин. На улице, значит. - Вышла воздухом перед сном подышать, - подтвердила мои догадки Маша. Пять слов оказалось достаточным, чтобы понять состояние девушки. Нет, голос не срывался, не переходил в истерический плач. Но в нем было столько обиды, столько с трудом скрываемого недовольства, что все сразу становилось понятным. Только поэтому решил не добивать Киселеву нотациями. Не стал разглагольствовать, что по ночным улицам хорошеньким девушкам гулять крайне не рекомендуется. - Точное местонахождение скажи, пожалуйста. Я тоже к тебе выйду, а то бессонница замучила, - фыркнул, выключая телевизор. Всё равно матч уже закончился. - Андрюш, я сейчас, мягко говоря, не в самом лучшем настроении. Зачем тебе погруженная в свои заморочки унылая особа? Давай завтра, - тяжело вздохнула собеседница. - Ага, я же договор подписывал, что мне только хохотушка-веселушка нужна, - не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но почему-то мне кажется, что она улыбнулась. Пусть невесело. Пусть вымученно. Но улыбнулась. Прошло минут десять, прежде чем Маша, нарисовалась на пороге моей квартиры. В глаза сразу бросилось отсутствие привычной шапки. Учитывая разыгравшуюся на улице метель, это не есть хорошо - Что случилось, что стряслось? - попытался мягко приобнять девушку. Будто случайно коснулся ее щеки. Как льдинка из морозильника. Замерзла, даже дрожит вся. Услыхав вполне ожидаемый вопрос, Маша смело подняла на меня голубые глаза. Кажется, она потихоньку начала отогреваться. Ладошки потеплели. Про себя отмечаю, что длинные ресницы грустно поникли. Смело заявила, что все хорошо. Мол, просто настроение никудышное. Зимняя депрессия и всё такое. Знакомьтесь, это один из тараканов, проживающих в прелестной русой головке и носящий гордое имя "Всё хорошо". Проблемы в учебе? - всё хорошо. Поссорились? - всё хорошо. Ушла из дома? - всё хорошо. Отчего-то этот усатый уверен, что отрицательные эмоции нужно оставлять при себе, а не нести в массы. У меня тоже похожий таракашка имеется, если подумать. Может быть, именно поэтому точно знаю, что нужно делать. Есть, конечно, соблазн перейти к более радикальным мерам по улучшению настроения, но интуиция тихо шепчет, что сейчас не время. Чуть позже. - Естественно, всё шикарно. Это же обычное явление, в темную зимнюю ночь в одиночестве бродить по городу, забыв про шапку и шарф. Да так загуляться, что домашние едва в розыск не объявили, - согласился я и быстрым шагом направился в сторону кухни. Первым делом отыскал телефон, настрочив коротенькое сообщение Машиному братцу, дабы не огрести потом от старших представителей семейства Киселевых за укрывательство. Затем выудил из шкафчика бутылку виски, оставшуюся с Нового года. Плеснул немного в красивый бокал и вернулся в комнату. Маша всё также сидела на диване, прижав к себе подушку. - Что это? - напряглась Киселева, настороженно переведя очи на фужер. - Самая приятная в мире профилактика простудных заболеваний. Пей, плохого не посоветую. Бровки нахмурила, но стакан послушно взяла. Одного неполного вполне хватило. Виски, как и всегда, включил персональный обогреватель, вследствие чего Маша окончательно перестала дрожать. Щеки порозовели, а голубые глаза засверкали, как две ярких звездочки. "Все хорошо", ушел спать, вытравленный глотком благородного напитка. Второй раз мой вопрос не был безбожно проигнорирован. - С мамой поругались. Очень сильно поругались, - меланхолично пояснила Маша причины происходящего. С этими словами она накинула на плечи заботливо принесенный мной клетчатый плед, завернувшись в него словно в платок. Одно мое движение - и девушка уже сидит у меня на коленях, все так же закутанная в одеяло. Подбородок слегка касается ее макушки. Взрослую, уверенную в себе барышню в какой-то момент будто подменили. Сейчас вместо нее смертельно обиженная и растерянная маленькая девочка. Не могу сказать, что это мне это не нравится. - Серьезно? - удивляться есть чему, - Ты вроде бы говорила, что у вас нормальные отношения, доверительные. Ты же мудрая, всегда стараешься обходить острые углы. Она лишь горько ухмыльнулась. - Какая же я мудрая, Андрюша. Была бы мудрая - промолчала бы. Засунула бы свое мнение куда подальше и скромно помалкивала в носовой платочек. Но... Не смогла. Углы нельзя избежать, когда они специально идут тебе навстречу. Инстинктивно крепче прижал её к себе, давая понять, что всегда буду на ее стороне. Благодарный взгляд послужил сигналом, что все делаю правильно. Окончательно расслабившись, Маша вздохнула и завела рассказ. Обстановка в славном семействе накалилась еще неделю назад. В один далеко не прекрасный (по субъективному мнению Маши) день Елена Владимировна сообщила, что задержится после работы. Пойдет со "знакомым" в ресторан. Не придав особого значения этому факту, Маша преспокойно занялась своими делами, встретилась со мной и спохватилась только ближе к двенадцати. Как говорится, уж полночь близится, а мамы дома нет. Вдобавок, как назло, телефон не берет. Срочно оторванный от компьютерной игры Ник лишь равнодушно пожал плечами. Взрослая женщина, сотовый же просто не слышит. Но на встревоженную Машу здравые аргументы не произвели ни малейшего впечатления. Да тут еще богатое воображение услужливо предоставило возможные варианты развития событий. До часу ночи она не находила места, мечась из одного угла квартиры в другой. Пилюли валерьянки совершенно не желали приводить в порядок расшатанные нервы. Успокоилась несчастная нервная система лишь ближе к часу, когда послышался поворот ключа и бодрый голос старшей Киселевой. - Дети мои, а вы чего не спите? Счастливые часов не наблюдают, как правильно подмечено в бессмертной пьесе Грибоедова. Вот и Елена Владимировна совершенно забыла про время. Заодно и про телефон. - Спасибо за бессонную ночь и первый седой волос, мамуля, - сгоряча бросила Маша, хлопнув дверью в свою комнату. Это был первый ветерок, своеобразный предвестник надвигающегося широкомасштабного урагана. - У меня иногда такое ощущение, что мы в какой-то момент поменялись ролями. Будто я мама, а она дочь, - рассказывала Маша, доверительно уткнувшись носиком мне в плечо, - У меня натура другая. Жёсткая, как она же и говорит. Даже когда не стало отца, я первой взяла себя в руки. О том, каких нечеловеческих усилий это стоило, лучше умолчим. Повисла пауза. Тишина такая, что слышно, как на кухне тикают часы. - Хотя, наверное, ей больше приглянулась бы дочь, которая рыдает с ней дуэтом, а не пытается всеми силами привести в чувство, - уверенно, словно наизусть выученную аксиому, отчеканила Маша, - Лицо девушки приняло задумчивое выражение. Почти вижу, как порхают мысли, - Нет, неправильно. Всё-таки она тоже по-своему жесткая. Только не в жизни, а работе. Иначе хирургом не стала бы. После случая с рестораном Маша несколько дней практически не разговаривала с матерью, держась холодно, изображая из себя гордый айсберг. Лишь изредка бросала язвительные комментарии (Зная Машу, страшно представить, что это были за комментарии) Ближе к выходным айсберг начал таять и даже перестал язвить. Неправильно растолковав это потепление, Киселева-старшая допустила непростительную стратегическую ошибку - пригласила на ужин того самого "знакомого". - В мою квартиру, в которой только я навожу порядок. На ужин, который готовлю я! - продолжала возмущаться Маша, особым тоном выделяя личное местоимение. Несмотря на все возражения и склоки, знакомство все-таки состоялось. Нужно ли говорить, что весь вечер Маша сидела обижено поджав губы, не забывая периодически улыбаться гостю фирменной невинной улыбкой. Впрочем, скорее всего такое поведение было воспринято как трогательная застенчивость. Чертики в глазах заняли выжидательную позицию. Девушка злилась. Мало того, в ее дом заявился какой-то левый товарищ, так еще и мама ведет себя рядом с ним как школьница. Хихикает и подкалывает. Прямо не измученный работой и жизнью хирург, а беззаботная кокетка. Эта метаморфоза донельзя бесила. Чертики в глазах словно вернулись в детство и уже были готовы взяться за вилы, выйти на тропу войны. Скандируя лозунги "Верните мою маму". - Чтобы больше никого домой не приводила, - выпалила Маша, когда за гостем закрылась дверь. Ей было жизненно необходимо сбросить накопившиеся за вечер напряжение, выпустить рвавшиеся наружу эмоции. Высказать всё, что накопилось - Доченька, ты ничего не перепутала? - изогнула бровь заведующая отделением, - Пока еще я тут хозяйка и сама буду определять, кого и когда сюда приводить. Эта фраза подействовала как красная тряпка на известное животное. Послужила точкой невозврата, после которой конфликта не избежать. Ой, Елена Владимировна, даже я уже знаю, какие выражения при Маше говорить категорически нельзя. - Делай, что душеньке угодно, больше слова не скажу, - процедила девушка, схватив с вешалки куртку, - Посуду помыть после ужина не забудь, хозяйка. Меня не обманешь. Виновато опущенные уголки губ кричат, что сейчас, спустя уже два часа, Маша и сама всё прекрасно понимает. Осознает, что не стоило так разговаривать с матерью. Не таким тоном. Есть же всё-таки грань, которую переступать нельзя. Пусть и очень хочется. - Самое обидное, что никто даже не хочет взглянуть на ситуацию с моей стороны. Все: мама, Коля, даже бабушка, твердят одно и то же, будто по шаблону. Эгоистка бесчувственная. Радоваться должна, что у матери кавалер появился, а не концерты закатывать, - скривилась Маша, заканчивая своё невеселое повествование, - Вот, кто я. Бесчувственная эгоистка. - Это они зря. Никакая ты не бесчувственная, - широко улыбнулся, еще крепче (хотя куда уж там крепче) прижимая Машу к себе. - Значит, про эгоистку правда? Голубые глаза смотрят благодарно-нежно. Постепенно в них появляется уже хорошо известная мне хитринка. Прекрасно ведь понимает, к чему клоню. Аккуратно коснувшись указательным пальцем ее губ, показываю, что разговоров на сегодня достаточно. Будем переходить к следующему этапу лечения от тоски. Ха, а из меня, похоже, вышел бы неплохой психолог. Может, подать документы, раз уж на юриста доучиться не дали?