Отцы и дети. Часть 2.
6 января 2015 г., 20:31
Андрей - Отец
Аромат свежесваренного кофе приятно щекочет ноздри, ненавязчиво намекая, что пора просыпаться. Лениво проведя рукой по соседней половине кровати, удостоверился в отсутствии там Маши. Значит, уже на кухне. С трудом разлепив сонные очи, зевая и потягиваясь, направился в вышеназванную часть холостяцкого жилища. Как мой сонный мозг и предполагал, девушка устроилась у плиты. Завидев меня, она широко улыбнулась, словно вчерашнего плохого настроения и не бывало вовсе. Собранные в высокий хвост волосы придавали ей чрезвычайно собранный и деловитый вид. Пристальный взгляд голубых глаз напряженно следил за тем, чтобы бодрящий напиток не взбунтовался и не убежал за пределы турки. А ведь раньше девушки по утрам меня лишь раздражали... Давно то было, кажется.
- Приятно видеть, что вернулась уверенная в себе, оптимистично настроенная Маша, - хмыкнул я, принимая у Киселевой из рук чашку с обжигающим кофе.
- Совсем я вчера расклеилась, - вздохнула девушка, аккуратно присаживаясь на стул, - Прости, что вывалила на тебя всю эту малоприятную историю. Самой противно.
С удовольствием сделал первый глоток кофе.
- Знаешь, иногда бессмысленно бороться со сложившимся раскладом вещей, - заявил я, - Нужно просто отстраниться и наблюдать за происходящим из зрительного зала.
- Никколо Макиавелли, пятнадцатый век? – приподняла одну бровку Маша, смерив меня полным любопытства взглядом.
- Андрей Кисляк, двадцать первый, - приподнял вверх указательный палец. Фирменный жест всех философов. В свою очередь девушка одобряюще хмыкнула, оценив шутку.
Взяв кружку, она поднялась из-за стола и отошла к окну. Марию Сергеевну хлебом не корми – дай пейзаж поизучать. Что там может быть интересного? Серое зимнее небо, толкающее своим видом в яму депрессии? Снег, больше напоминающий дождь? Пустой двор, в котором никого кроме собачников не видно? Последним поневоле приходится выползать на улицу, предварительно вырядив своих любимцев в разноцветные комбинезоны.
- Маш, если серьезно, - продолжил, прихлебывая ароматный напиток, - Давай рассуждать логически, ты же любишь логику. Елена Владимировна не уступит. Если она хочет общаться с тем типом, всё равно ты с этим ничего поделать не сможешь.
Чувствую, что девушка напряглась. Услышанное явно не пришлось ей по нраву.
- Но спокойно смотреть на всё это я тоже не смогу. Сразу в дрожь бросает, и язык сам собой выходит из-под контроля мозга, - вздохнула она, делая очередной глоток кофе.
Вот сейчас хочется перефразировать уважаемого родителя Бакина и сказать, что я был готов к такой реплике.
- Ты не смотри. Больше времени у меня проводи - я тебя от всех ненужных дум отвлеку, - заявил, потянувшись к приготовленному Машей бутерброду.
Вижу, что она с трудом сдерживает смех. Плечики чуть ли не дрожат. Девушка что-то хотела сказать, но тут ее взгляд цепляется за подъехавшую к подъезду иномарку.
- Анрюш, к нам на огонек решил заглянуть твой отец, - проинформировала Маша, торопливо отходя от окна.
Честно вам скажу, что данная информация была сравнима с сообщением Левитана, что началась Великая Отечественная. Тот же эффект возымела.
Дело в том, что после злополучной пересдачи отец словно с цепи сорвался. Видимо, не оправдал я его доверия, разочаровал. Все попытки объяснить, что это просто нелепое стечение обстоятельств, улетали в молоко. Теперь в глазах родного папочки я раздолбай, у которого на уме только деньги и девушки. Еще немного хоккей.
Естественно, такой сын господина прокурора не устраивает. А что нужно делать, когда ребенок не устраивает? Правильно, воспитывать. Воспитание же он, недолго думая, решил перепоручить вооруженным силам. Мол, ещё летом предупреждал, что в случае чего отмазывать не будет. Так что, Андрюша, обижайся только на себя.
Перспектива терять год в холодных казармах меня совершенно не прельщала. В пылу ссоры, когда эмоции полностью затуманивают здравый смысл, придумал план. Сомнительный, дурацкий, влекущий за собой колоссальные последствия план. Но другого-то не наблюдается. В общем, я ляпнул, что не пойду в армию потому что женюсь. Отчего-то казалось, что этот аргумент смягчит товарища прокурора и заставит отказаться от идеи обуть меня в резиновые сапоги.
Только сейчас, шагая открывать дверь, сообразил, что в гениальном плане упущена маленькая деталь. Маленькая, русоволосая и ехидная деталь. Как-то вылетело из головы, что нужно предупредить Машу. Совсем вылетело. Тут следует заметить, что о моём предполагаемом отъезде в какой-нибудь Нарьян-мал Киселева не ведает. Ну, не было момента поделиться. Думал, до этого не дойдет (Можете ничего не говорить. Сам знаю, что любимая американцами птичка тоже думала, да на стол в День Благодарения попала)
- Маш, только не нервничай, пожалуйста, и ничему не удивляйся, - успел шепнуть, прежде чем повернуть щеколду, впуская родителя в квартиру. Судя по изогнутым бровкам, именно после этой фразы она и начала нервничать.
- Как хорошо, что я вас двоих здесь застал, - ухмыльнулся товарищ прокурор, проходя в прихожую, - Хочу о предстоящей свадьбе побеседовать. Вы дату назначили?
Выражение лица Маши в тот момент напоминало популярный мем в бело-синей социальной сети. Только подписи «Какой свадьбы?» не хватает. Но на то, чтобы смолчать, выдержки у девушки хватило. Закусив губу, она стала ждать дальнейшего развития событий.
- Пока нет. Как решим - сообщим, - отчеканил я. Мысленно прошу, чтобы этот ответ удовлетворил отца. Или чтобы ожила консервативная Нокиа, информируя о каком-нибудь происшествии. Но, к сожалению, мои тихие мольбы не были услышаны. Уверенным шагом папаня прошел на кухню, усаживаясь на стул.
- Нет, так дело не пойдет, - покачал головой, - Давайте-ка обсудим. Для начала скажите, к чему, собственно, такая спешка с женитьбой. Уж, не потому ли, что кое-кому в армию неохота?
Мы с Машей переглянулись. Кажется, она начала догадываться, откуда дует ветер. В свою очередь отец смерил нас изучающим взглядом. Нужно было срочно придумывать вразумительную и правдоподобную причину.
- Нет, не из-за армии. А потому что Маша беременна, - выпалил я, слабо отдавая себе отчет, что несу.
Всё, господа. Можете делать ставки, кто из близких людей первым снесет мою многострадальную головушку. Лично мне кажется, что Маша. Её рассерженный взгляд не предвещает ничего хорошего, чертики вовсю веселятся за длинными ресницами. Очень она не любит обмана, тем более на такие трепетные темы.
Между тем отец внимательно сканировал взглядом Киселеву, будто ожидая подтверждения моего заявления. Я в свою очередь пытался послать ей телепатические сигналы, умоляя подыграть.
Спустя пару секунд она, будто уловив мои невесомые послания, коротко кивнула и тут же виновато опустила глаза. Не будь мы в тот момент на нервах, сразу поняли, что отец давным-давно нас раскусил. Но куда уж там... Спектакль набирает обороты. Аплодисменты, товарищи. Начинается второй акт.
- Отлично, - неожиданно улыбнулся товарищ прокурор, - Сын оболтусом вырос, так может внук удастся. Вот кому можно будет опыт передать.
Маша вздохнула и властно сложила руки на поясе. Актриса капитально вросла в роль. Я бы даже сказал слишком.
- С чего вы взяли, что это будет мальчик? Я вообще-то девочку хочу, - от такого заявления ваш покорный слуга чуть было не свалился со стула. Но быстро взял себя в руки и аккуратно толкнул под столом ножку Киселевой, дабы не болтала лишнего.
- Только мальчик, - рявкнул отец, продолжая свою игру, - Значит так, переезжаете в наш загородный дом. Там комнат много, места всем хватит. Маше и ребенку нужен уход.
Следующие десять минут я помню плохо. Заботливая память предусмотрительно стерла этот отрезок времени из мозга. У этой парочки окончательно снесло башню. Они спорили, кто и где будет жить, в какой школе будет учиться гипотетический ребенок, начнёт ли заниматься хоккеем. И даже во сколько лет женится. Обо мне, кажется, все забыли напрочь. Оставалось только офигевать, слушая, как выбирают имя несуществующему дитятке. Ладно папа, но Маша-то понимает, что это все театральная постановка!
Не знаю, чем бы это все закончилась, если бы не вовремя раздавшаяся стандартная мелодия Нокии.
- Как у вас, у Кисляков, всё просто. Один сказал – и кто-то пошел в армию. Второй сказал – и кто-то забеременел, - шикнула Маша, смерив меня пристальным взглядом.
- Можем правда родить. Ты, я погляжу, неплохо в роль будущей мамы вжилась.
Такой вариант девушку явно не устроил.
- Давай правду скажем, пока совсем не погрязли во вранье.
- Проще создать жизнь, чем на год из жизни вылететь, - невесело пошутил я, смерив Машу умоляющим взглядом.
Чуткое ухо уловило резкие шаги. Хлопая в ладоши, отец зашел на кухню.
Занавес.
Позже папаня объяснил, что своими действиями просто хотел проверить, как далеко я могу зайти в "мелковатом стремлении обвести его вокруг пальца". Поэтому и завел подробный разговор о свадьбе и ребёнке. Всё-таки глупо было думать, что прокурора можно так легко обдурить.
- Теперь я на сто процентов уверен, что всё правильно решил. Точно служить пойдешь, - самодовольно резюмировал родитель, бросив на меня победный взгляд. С этими словами он покинул пределы моих съёмных хором.
Всё, приехали. Если в ближайшие пару дней я что-нибудь не придумаю, то следующая станция будет "Воинская часть". Пока, обожаемая Ауди. Здравствуй, Т-34.
В ту же секунду я увидел бледное лицо Маши и потухшие голубые очи. Кажется, до неё тоже дошла вся серьезность ситуации. Но такое состояние длилось примерно минуту, больше киснуть девушка себе не позволила. И мне тоже.
- Прорвемся, - с уверенностью, которой позавидовал бы вышеупомянутый Т-34, заявила она. Мягко положила руки мне на плечи.
Может, прорвёмся.