Неслучайная случайность

После отъезда Андрея становится непривычно тяжело дышать. Без предварительного предупреждения доходит смысл где-то подслушанной фразы, что каждый вздох - это маленькая победа. Только вот не уточняется, над кем победа-то. Может, над собой? Хотя, от душного городского июня глупо ждать чего-то лучшего. От одинокого июня - тем более. Только в наивном детстве первый месяц лета ассоциировался с каникулами, белоснежными шапками пионов и наивкуснейшей клубникой. Теперь из всего этого есть только свобода от учебы и пылящаяся в деканате зачетка с закрытой сессией. Делая глоток обжигающего кофе, не сдержавшись, хмыкаю, поражаясь сама себе и собственным мыслям. Эспрессо немного горчит, оставляя во рту своеобразный привкус. Но сахара добавить нельзя, один кусочек может оказаться роковым. Найденная на просторах всемирной паутины диета подобные вольности категорически запрещает. Впрочем, не скажу, что это так уж сильно огорчает. Думала, ограничивать себя будет гораздо сложнее. Забыв про кофе, аккуратно касаюсь пальцами бирюзового камня, украшающего браслет. Серебряная ниточка послушно спадает по запястью, отчего появляется реальное ощущение, что это Андрей мягко берет меня за руку. Требуется немало усилий, дабы не дать губам расплыться в улыбке. Даже на расстоянии пятьсот километров можно почувствовать тепло. Интересно, чувствует ли он... У них там, кстати, дожди, я утром погоду смотрела. Повинуясь мимолетной прихоти, беру в руки телефон и, должно быть, в десятый раз перечитываю вчерашнее сообщение. "Спокойной ночи! Не скучай там без меня. Хотя нет, скучай и веди себя хорошо. И пусть тебе приснюсь я *" Заставляет поверить, что сны можно программировать. Поднимаю глаза на остальных посетителей кафе, куда забрела в простодушной надежде скоротать время. Вдруг узнаю в девушке, сидящей за соседним столиком, Алину, жену товарища Андрея по команде. Рядом сидит светловолосая женщина, скорее всего, мама. Внимание обеих приковано к яркой брошюре с шуршащими страницами. Периодически они в унисон кивают и что-то деловито помечают карандашом. - Даже не думала, что обставлять квартиру так сложно. Если бы не ты, я до Мишиного возвращения вообще ничего не успела бы сделать, - вздыхает Алина, откладывая в сторону карандаш и принимая у официанта блюдце с аппетитным пирожным. - Дочка, в этой жизни многие вещи сложнее, чем кажутся на первый взгляд, - охотно подтверждает женщина, при этом подбадривающе улыбаясь. В этот момент почти физически чувствую, как царапнуло где-то в области грудной клетки. Этимологию сего явления понять не могу, да и особенно не пытаюсь. В последнее время все чаще прихожу к выводу, что копаться в себе – дохлый номер, который ни к чему хорошему все равно не приведет. Еще неизвестно, до чего можно дорыться и что в процессе разрушить. Машинально опускаю глаза на меню, почему-то открытое на странице, где красуется изображение тирамису. Рот моментально наполняется слюной, приходится торопливо глотнуть кофе и силой подавить желание подозвать официанта. Уже не знаю, сколько времени прошло, как принялась лихорадочно подсчитывать калории. Только помню, что начала незадолго до отъезда Андрея. На секунду в голове задорным огоньком загорается идея тоже дома что-нибудь изменить, сделать Андрею сюрприз. Но в тот же миг за дело берется суровая реальность и безжалостно тушит этот огонек. Тетя Эля явно забракует любое, даже самое незначительное преобразование съемных хором. Висевшая в углу плазменная панель бодро транслирует новости. Кто-то где-то опять что-то не поделил. То ли бормотание ведущего так действует, то ли тот факт, что непостоянное солнце снова скрылось за кучевыми облаками, но настроение портится. Как это иногда бывает, резко и без всякой обоснованной причины. На ум тут же приходит сосуд, из которого капля за каплей вытекает радость. Что-то похожее описывал Рон Уизли после встречи с дементорами. Ему ведь тогда еще в обязательном порядке велели лечиться шоколадом, если мне не изменяет память. Увлекшись своими думами, не замечаю, как Алина и ее мама уходят. А вскоре, согласно закону мирового свинства, с трудом установленное внутреннее равновесие снова подвергается механическому воздействию. - Эй, красавица, скучаем? – неприятный резкий голос заставляет вздрогнуть и вскинуть брови вверх. Его обладатель самым наглым образом отодвигает стул и плюхает на него свою пятую точку. - Я вам сесть не предлагала, - коротко отрезаю, искренне надеясь, что хамоватого вида субъект отправится туда, откуда пришел. На лице незваного товарища появляется гаденькая ухмылка, извещающая, что смысл моих слов не дошел до пункта назначения. Более того, он ничтоже сумняшеся, цитирует не шибко музыкальную строчку из проевшей всем мозги песни. При этом пытается подражать интонациям исполнителя. Становится понятным - просто так от этого нахала не отделаться. Заявление, что у меня есть молодой человек, тоже равнодушно повисло в воздухе и не возымело должного эффекта. - Слушай, у меня в руках горячий кофе, и я не настроена общаться, - рявкаю, протягивая каждое слово по слогам, особым тоном выделяя отрицательную частицу и угрожающе протягивая вперед еще практически полную чашку. Лишь спустя приличный отрезок времени осознаю, насколько комично данное действо выглядело со стороны. Бледная после продолжительной диеты особа с тугим пучком на голове гневно выпучила глаза и совершенно серьезно готова плеснуть в человека грозящим ожогами напитком. - Нервнобольная какая-то, - спешно одергивается незадачливый кавалер и вскакивает со стула, удаляясь на безопасное расстояние, - Коньячку в кофе подлей, может, подобреешь. Тихо фыркаю в ответ, с удовлетворением слушая звук удаляющихся в сторону выхода тяжелых шагов. Окинув взглядом многострадальную белую чашку, с удивлением отмечаю, что допивать кофе совершенно не хочется. Не говоря уж о том, чтобы заказать одну из красующихся на глянцевых страницах меню сладость. Впрочем, это можно записать как достижение. *** Вечером того же дня небесные светила снова капризничают и преподносят еще один сюрприз. Зайдя в супермаркет, с твердым намерением пополнить запасы хрустящих зеленых яблок и обезжиренного йогурта, стакиваюсь с мамой. Сразу бросается в глаза, что госпожа главврач выглядит порядком замученной и уставшей. Первая мысль – спросить, вдруг что-то на работе случилось. Пока собираюсь духом и набираю в легкие воздух, мама первая заводит разговор. - Может, довольно уже дурить? До жути хочется сказать, что из нас двоих как раз я веду себя серьезно и продуманно. Соответственно, несложно догадаться, кто дурит. Или связаться с почти-свободным-мужчиной иначе называется? А безбожно игнорировать мнение родной дочери? Благоразумно стиснутые зубы не дают словам соскочить с губ. Но на лице все эти язвительные нотки, видимо, отпечатываются лучше любой картинки. По крайней мере, знающая меня как облупленную мама, всё понимает и качает головой. - Не все в этом мире так просто, как кажется, Маш, - где-то я сегодня эту фразу уже слышала, только в слегка переделанной формулировке. Или все мамы мира так говорят? Отвечаю что-то холодно-вежливое, нейтральной окраски и уберегающее от ненужных склоков. Затем с деланным интересом хватаю обезжиренный йогурт и начинаю изучать состав. Семьдесят три калории – это ведь не так много. От мелких букв и цифр периодически перевожу взгляд на родительницу, пытаясь по ее виду прочитать, как обстоят дела. При этом нужно исхитриться сделать это как можно незаметней. - Как на работе? – спрашиваю вслух, не выдерживая такой эмоциональной перегрузки. Почувствовав незначительное потепление, главврач заметно оживляется и начинает торопливо рассказывать про больничные будни. Вчера была проверка из министерства, позавчера новое оборудование доставили. В какой-то момент даже забываю о мешающих разногласиях и слушаю, затаив дыхание. На автопилоте кладу в корзинку вышеупомянутый обезжиренный йогурт, на который, кстати, мама уже несколько минут бросает неодобрительные взгляды. Между тем госпожа главврач не теряет времени, и ее повествование незаметно перетекает в предложение приехать на выходные на дачу. Ты, дескать, бледненькая какая-то, свежий воздух будет только на пользу. К тому же, информационное агентство «братишка» давно сообщило, что Андрей на сборах. Следовательно, свободного времени у любимой доченьки вагон и маленькая тележка. Соблазн погостить в родовом гнезде велик. На минуту даже забываю про диету и уже предвкушаю традиционный шашлык, фирменный мамин пирог и ту самую клубнику с грядки. Может, хоть на пару дней удастся восстановить былое? Уже собираюсь было открыть рот, чтобы согласиться, но замираю на полуслове. - Тетя Лена, там папа в овощном отделе ждет, - доносится звонкий голосок. Затем к нам подбегет высокая девчушка с аккуратно заплетенной французской косой. Гадкий червячок детской ревности с обидой шепчет, что мне таких замысловатых кос она не плела никогда, даже в не столь далеком детстве. То работа, то просто времени нет. Мама смущается и просит передать, что будет через минуту. - Знаешь, на даче и без меня народу достаточно, - говорю, больно вцепившись ногтями в собственную ладонь. Так легче, - Ты, кстати, иди. Сама же всегда учила, что нехорошо заставлять людей ждать. Странно, но тому времени, как возвращаюсь домой, настроение из лирического-сентиментального модифицирует в боевое и решительно настроенное. Нужно что-то делать, что-то решать, образно говоря сворачивать горы. Пока не растеряла настрой и желание действовать, распечатываю инновационный комплекс упражнений, которые можно выполнять в домашних условиях. Говорят, когда теряешь вес, становится легче дышать.