Третий лишний?

Болезнь Кёнсу оказывается гораздо серьёзнее, чем предполагал Чанёль. Бэкхён старается постоянно ухаживать за братом, но строгий начальник далеко не всегда позволяет ему пораньше уходить с работы. Все хлопоты по уходу за Кёнсу переходят на Чанёля, чему тот несказанно «рад». Поначалу Пак чуть ли не проклинает Кёнсу за выдающийся актерский талант, поэтому не заходит в комнату больного даже изредка. Кёнсу приходится следовать девизу «Помоги себе сам!» и учиться превозмогать боль и лихорадку. Но когда Кёнсу заходится кашлем так, что чуть ли не выплевывает легкие, Чанёлю становится по-настоящему страшно. Страшно слышать хрипы вперемешку с кашлем. Страшно видеть красного от удушья Кёнсу, который пытается сделать глоток воздуха. Страшно ловить над полом ослабленного парня. После того приступа Бэкхён берет на работе выходные за свой счет, обещая все доделать по возвращению, и под присмотром брата, Кёнсу начинает поправляться на глазах. Он улыбается, когда Бэкхён скользит кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони, рассказывая детский стишок. Он смеется, когда неуклюжий Чанёль спотыкается на пороге, разливая на себя все лекарство, а Бэкхён с улыбкой его отчитывает. Он радуется, слыша перешептывания этих голубков и замечая тщательно скрываемые легкие поцелуи. Кёнсу уверенными шагами идет на поправку, и Бэкхён с чистой совестью выходит на работу,оставляя Чанёля присматривать за больным. Хоть самочувствие Кёнсу и притупило неприязнь Чанёля по отношению к этому парню, однако он не может расслабиться ни на миг в его обществе. Пообещав себе, что постарается справиться, Чанёль целует своего парня, провожая на работу, и идет на кухню готовить завтрак. *** Кёнсу открывает сайт очередного агенства недвижимости – он снова занимается поиском отдельного жилья. Скоро сессия и новогодние праздники, поэтому ему срочно необходимо спокойное место для подготовки, где он бы не боялся навредить кому-то или сделать что-то не так. К тому же, наверняка брату будет куда веселее встречать Новый Год наедине с любимым человеком, чем в компании любимого и брата. Бэкхён никогда этого не признает, однако Кёнсу не маленький и все прекрасно понимает. Скользя глазами по педложениям с заоблачными ценами, парень вздрагивает, когда кто-то стучит в дверь. Бэкхён ушел на работу не так давно, значит, стучался Чанёль, что было странно вдвойне: во-первых, он общается с Кёнсу крайне редко, а во-вторых, уж точно не стал бы стучать. - Войдите, - хрипит Кёнсу и прочищает горло. Дверь медленно, со скрипом открывается, что напоминает парню сцену из кино. По законам жанра сейчас должно выскочить чудовище и разорвать его на кусочки, но вместо этого на пороге мнется Чанёль с подносом. Кёнсу кажется, что он спит, или Пак и правда выглядит смущенным. - Не разбудил? - чуть слышно спрашивает брюнет, и Кёнсу лишь растерянно мотает головой. Чанёль неловко улыбается в ответ и проходит в комнату, ногой прикрывая дверь. Пак медленно ставит на прикроватную тумбочку поднос с лекарствами и завтраком, и Кёнсу второй раз хочется побить себя по щекам, чтоб проснуться. Он захлопывает ноутбук, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом, а Чанёль присаживается на край кровати. - Я принес завтрак, Бэкхён сказал тебя хорошо кормить,чтобы ты и дальше шел на поправку такими же темпами. Не против, если я поем с тобой? - Нет, - шепчет в ответ Кёнсу и принимает кружку с ароматным напитком из чужих рук. Сделав глоток, он довольно морщится - Чанёль приготовил отменный кофе. - С чего такая забота? - спрашивает также тихо и смущенно улыбается, боясь, что вопрос мог прозвучать грубо. - Кёнсу, я... - руки Чанёля чуть заметно дрожат, из-за чего сок вот-вот может пролиться из чашки. - Прости меня, я вел себя грубо с тобой. Просто ты и Бэкхён. Для меня это все еще сложно. Я был так зол, когда увидел вас вместе, ведь он ничего мне не рассказывал про тебя. Раз вы были так близки, то почему...впрочем, это не так важно сейчас. Когда ты пришел за мной и все рассказал, это стало еще большим шоком для меня. Насколько надо быть смелым или насколько глупым, чтобы поступить так? Но глупым я тебя никогда не считал. - Просто я очень сильно люблю своего брата, - чуть слышно выдыхает Кёнсу в кружку, стараясь сделаться как можно меньше. Пак лишь вздыхает в ответ и неуверенно кивает. - Со временем я постараюсь привыкнуть. Только пообещай мне, что не будешь мешать нам. - Чанёль, я готов на все, чтобы Бэкхён был счастлив, - отвечает Кёнсу, глядя в глаза Чанёлю. "И поэтому я не буду тебе ничего обещать" – продолжает он про себя, слегка улыбаясь. *** Вынужденная подработка выжимает из Бэкхёна все соки, поэтому по возвращению домой он едва ли не целуется носом с порогом. У него нет ни сил, ни времени, чтоб видеться с Кёнсу, да и Чанёль обделен его вниманием, но на все уговоры и просьбы оставить работу Бэкхён отвечает решительным отказом – временные трудности не являются поводом бросить любимое дело. Кёнсу готовится к сессии и начинает подрабатывать втайне от всех, поэтому он тоже сильно выматывается и рано ложится. А Чанёль преданно сидит в одиночестве на кухне, клюя носом и выпивая несколько чашек ненавистного кофе, чтобы хоть как-то взбодриться. Ни Чанёля, ни Бэкхёна это не устраивает, но менять что-либо никто не собирается: Бэкхён слишком упрям, а Чанёль податлив, поэтому продолжает молча ждать и дарить ежедневные ночные поцелуи в висок. Кёнсу дремлет над конспектами, то и дело, просыпаясь и создавая видимость усердного занятия. Он пообещал себе, что подготовит ещё пару вопросов и отправится спать с чистой совестью. Парень не слышит, как щёлкает дверной замок, как со скрипом открывается дверь, которую Чанёль постоянно обещает смазать; копошение в коридоре и приглушённые ругательства также остаются без внимания. Он лишь испуганно дёргается, когда дверь в его комнату открывается и на пороге предстаёт Бэкхён: с синяками под глазами, уставший и потрёпанный, но при этом невероятно счастливый. - Кённи, наконец-то, - шепчет он, улыбаясь и приваливаясь к дверному косяку. – Чанёль спит, и я уже было расстроился, что никто меня не встречает, когда я пришёл с работы пораньше. - Мы с ним поменялись, сегодня моя очередь подкарауливать нашего блудного трудягу, - в ответ улыбается Кёнсу, зевая и откладывая в сторону конспекты. – А вообще, я удивлён, что он спит, а не преданно глушит кофе на кухне. Хотя он тоже изрядно вымотался и ему нужно поспать. - Я и не спорю, - отвечает Бэкхён, меняясь в лице, отчего Кёнсу становится не по себе. Брат выглядит совершенно разбитым и больным, когда не улыбается. – Раз такое дело, Кённи, ты не мог бы… Бэкхён обрывается на полуслове, не сводя глаз с брата. Они прекрасно понимают друг друга порой и без слов, но Кёнсу не решился бы действовать первым, помня о неприязни Чанёля. Однако молящий голос измотанного Бэкхёна выводит Кёнсу из минутных размышлений, он поднимается с кровати, сдёргивая покрывало и сбрасывая его на пол. Бэкхён настолько обессилен, что даже не в состоянии самостоятельно избавиться от одежды. Поэтому ему остаётся лишь послушно упасть в объятия брата, поднять руки, чтобы помочь снять с себя ненужную футболку. Кёнсу решительно бросает ее на кресло и толкает Бэкхёна на кровать. Переворачивая брата на живот, он седлает его бёдра, выуживая из под матраса баночку ароматического масла - он всегда держит его там по старой привычке. Кёнсу усиленно растирает жидкость между холодными пальцами, чтобы разогреть руки и не доставлять Бэкхёну дискомфорта. - Сейчас тебе будет хорошо, - шепчет Кёнсу, склоняясь к чужому уху с легкой улыбкой на лице. Первые прикосновения вырывают из Бэкхёна судорожный вздох и приглушённый стон – он так скучал по родным пальцам, что легко скользят вдоль позвоночника. Чанёль несколько раз пытался делать Бэкхёну массаж, но грубые движения любимого не могут сравниться с отточенной техникой Кёнсу. Он словно рисует на чужой спине, помогая напряженным мышцам расслабиться. - Мм, Кенни, так хорошо. Я уже и забыл, каково это, - блаженно тянет Бэкхён, прикрывая глаза. Кёнсу лишь молча улыбается в ответ, наливая немного масла на свою левую ладонь. Сейчас он чувствует себя очень счастливым, потому что получил лучшую награду в мире – благодарную улыбку Бэкхёна. Их отношения можно считать слишком сложными для понимания, улыбки – слишком теплыми, а касания – слишком интимными для простых братьев. Но они привыкли так и им не хватает этих редких минут близости. Кёнсу настолько погружается в свои мысли, что не замечает, как начинает плавно двигать бедрами в такт движению рук. Не замечает, что стоны Бэкхёна становятся чуть громче, чем нужно. Не замечает, как тихо открывается дверь и его спину прожигает тяжелый, свирепый взгляд. Все происходит в одно мгновение - брюнет врывается в комнату, хватая за шиворот Кёнсу, и стаскивает его с разомлевшего Бэкхёна. Он бьет парня наотмашь, прикладывая всю свою силу, слыша хруст сломанного носа. Кёнсу падает как бездыханная кукла, но его вновь ставят на ноги, занося кулак для следующего удара. - Чанни, пожалуйста... – словно через слой ваты доносится любимый голос с истеричными нотками. Родные пальчики вцепляются в занесенную руку, и Чанёля словно отпускает. Он разжимает ворот чужой футболки и переводит взгляд на испуганного Бэкхёна. Его Бэкхёна, что стонал сейчас под другим. Ярость снова клокочет в Чанёле, и его пробивает мелкая дрожь. Он повторно сжимает кулак и выдыхает чёткое "отпусти". - Чанни, успокойся, прошу, - шепчет Бэкхён, лишь сильнее сжимая чужую руку и смаргивая выступившие слёзы. На полу стонет перепачканный кровью Кёнсу, и у Бэкхёна сжимается сердце. Но он неотрывно смотрит на злого Чанёля, пытаясь спрятать испуг в глазах и улыбнуться. В первую очередь, ему нужно успокоить своего парня, иначе он способен просто убить Кёнсу. Бэкхён приподнимается на цыпочки, освобождая занесенную для удара руку, и притягивает брюнета за шею к себе. Он мягко целует его в скулу, скользя по ней языком и едва слышно шепчет о любви. - Ты спал...я не хотел тебя будить, - выдыхает Бэкхён в перерывах между нежными поцелуями. - Кёнсу просто делал мне массаж, ничего более... Бэкхён дрожит, боясь не справиться и причинить ещё большую боль Кёнсу. Он молча глотает слёзы, боясь отпустить Чанёля. Брюнет опускает руку и кладет её на чужую талию, прижимая любимого к себе. - Бэк, Бэкки, прости... - Чанёль соприкасается своим лбом с чужим и с горечью смотрит в столь любимые глаза. - Просто я услышал тебя, и меня словно перемкнуло. Чанёль просыпается от знакомых стонов и долго пытается осознать, что это не сон и не выдумка. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы оказаться возле чужой спальни и приоткрыть дверь. Картина, представшая его взору, гораздо страшнее и ужаснее всех его эротичных снов с участием братьев. На кровати лежит обнаженный Бэкхён и мелодично постанывает, а верхом на нем сидит его брат и ласкает того руками, неспешно двигая бёдрами. Чанёль не колеблется ни секунды, распахивая дверь. Он не тратит время на осознание ситуации, в нем клокочет слепая ярость и желание уничтожить того, что крадёт его Бэкхёна. Приглушенный стон Кёнсу выводит из мыслей обоих, и Бэкхён тут же отстраняется от своего парня, присаживаясь на корточки перед скорчившимся от боли братом. - Кённи, - подступившие слёзы душат и вырывается лишь неясное бульканье. - Бэкхён, позволь мне, - басят нал ухом, и рядом опускается Чанёль. Глядя на то, что он сделал с Кёнсу всего лишь одним ударом, Пак в ужасе думает о том, чтобы случилось, не будь рядом Бэкхёна. Вместе они перетаскивают Кёнсу на кровать, и Бэкхён уходит за аптечкой. Обработав рану, Бэкхён расстилает постель и ложится рядом с братом, прижимая его к себе. - Всё будет хорошо, мой маленький, - едва слышно шепчет, целуя в висок. - Прости меня. Я здесь, я рядом... Чанёль лишь топчется около кровати, не в силах что-либо изменить. Он кланяется, извиняясь, и покидает спальню Кёнсу, чувствуя себя лишним. Осознание своей ошибки приходит постепенно, и Чанёль сбивает костяшки на руках, ударяя по плитке в ванной. Это сейчас Бэкхён его целовал, это сейчас он мягкий и заботливый. Новый день принесёт нового Бэкхёна, который нескоро простит ему такую ошибку. Чанёль готов кричать от досады и собственной глупости, но лишь тихо опускается на холодный пол, ощущая на щеках горячие слёзы. Лучше бы избили его, чтобы не чувствовать ту пустоту и боль, что хозяйничает внутри него. И которую нечем заглушить. Чанёль ошибся. Опять. И он может дорого заплатить за это, если не найдет способ всё исправить.