Как я встретил вашу маму

Драко и Гермиона трудились не покладая рук, приводя в порядок помещение. Они воздвигли новые прилавки и оборудовали комнатку под рабочее помещение. На стеклах витрин виднелась новая красивая вывеска, а внутри пахло травами и лекарствами. Всю неделю они не разговаривали. Гермиона лишь молча кивала на любое поручение Драко. А если он просто пытался начать разговор, неприязненно морщилась, показывая все, что о нем думает. К концу недели руки у Драко опустились, он конечно знал, что будет тяжело, но думал, хотя бы о нейтральной позиции Гермионы. Она молча приходила ровно в восемь утра и так же уходила в восемь вечера. В одно утро Драко принес из ближайшей кофейни два больших и ароматных стакана кофе. Он поставил его на прилавок и отошел, а когда вернулся, увидел нетронутый стакан в урне. Драко начинал медленно закипать, ведь он всю неделю ни разу не задел ее, и не сказал и грубого слова, не считая неосторожно брошенного «утро было добрым до тебя» когда Гермиона пришла и сказала «с добрым утром». Конечно, он имел ввиду совсем другое, что все было прекрасно, пока он не полюбил ее, и каждое утро начиналось с мысли о ней, но это было не важно, с тех пор она даже перестала здороваться. Драко корил себя и переживал. Он понимал, что за один день свою натуру не переделать, нелегко отказаться от своего образа плохого парня, особенно учитывая, что ему всего девятнадцать лет и вся гадость так и хлещет из него. Он мечтал о ней вечером, лежа в кровати, думая, о том, как это — целовать ее, гладить, ухаживать, но поделать с собой ничего не мог. Гермиона много работала, варила всевозможные зелья и постепенно наполнила все нужные склянки. Драко молча заполнял документацию, украдкой поглядывая на нее, все больше погрязая в собственных мечтах и фантазиях. В день открытия было очень мало народа, несколько любопытных зевак, и мужчина купивший зелье от расстройства желудка. Драко удручал ход дела. — Может выпьем? Отметим открытие, — осторожно обратился он к Гермионе. Она оглядела его с ног до головы, а потом как-то пристально посмотрела в глаза, будто сомневаясь в его психическом здоровье. — Малфой, ты шутишь? — спросила она. Драко за неделю впервые услышал ее голос. Где –то внутри замурчал довольный зверь, который в последнее время только драл когтями. — Нет, ну, я подумал, раз уж вражде конец, мы работаем вместе, — сказал Драко. В его голосе уже не было издевательских ноток. Но Гермиона не замечала этого, она все так же видела в нем того гадкого хорька. — Я работаю с тобой только из — за крайней нужды и необходимости. В другое время, после Хогвартса, я бы к тебе и на милю не подошла. Это было сказано как плевок, едкий и ядовитый. Она молча сняла мантию с вешалки и вышла в июньский вечер за дверь. Драко продолжал стоять посреди зала, понимая, что с каждым днем становится дальше от своей мечты. В своей комнате, в сейфе он взял пару сотен галеонов и пошел в ближайший бар отмечать открытие бизнеса, в полном одиночестве. Гермиона приходя на площадь Гриммо плакала, то ли от обиды, то ли от своей доли. Видеть Малфоя каждый день было тяжело, да еще и Рон каждый день доставал ее своими подозрениями, говорил, что не хочет, чтоб она с ним работала, но при этом сам денег не зарабатывал. Рон вообще стал слишком нервным. Ни о каком развитии отношений в такое время не могло и быть речи. Хотя после их последнего поцелуя Рон пытался снова к ней подкатывать, но уж слишком это было по–детски. Гермиона решила сделать небольшой перерыв в их отношениях, она не порвала их, но и слишком близко его не подпускала. Они все так же по вечерам сидели втроем в гостиной и пили сливочное пиво, иногда приходила Джинни. И Гермионе было хорошо с ними, и она забывала, с кем она работает. Его наглую ухмыляющуюся морду. Его хитрый взгляд и манерную речь. Он, как ей казалось, постоянно над ней насмехается. В последнее время она старалась никак с ним не соприкасаться, даже не разговаривать, может тогда он перестанет смотреть на нее своими серыми ненавидящими глазами. Драко пил виски за барной стойкой, смотря бессмысленно перед собой. Перед глазами стояла только Гермиона, с ненавистью в глазах. Он сам в этом виноват. Если бы не вел себя как придурок, все могло сложиться иначе. Но к грязнокровкам изменил отношение в последние несколько лет. Только в шестнадцать он понял, что не просто мечтает о ней. Его не просто привлекали ее формы, ее внешность, нет, все не так. Он понял, что может закрыть глаза на статус ее крови, если раньше это было невозможно, то потом все изменилось. Рядом приземлилась девушка в красном платье с коктейлем в руках. Она была милой, можно было даже сказать красивой. Она скользнула взглядом по Драко и еле заметно улыбнулась. Драко уже отвык от женской ласки, но подмигнул ей. — Повторите даме напиток, — сказал он бармену. — Амелия Лайтвуд, — представилась она, подавая Драко маленькую ладонь. — Драко Малфой, — ответил он, и увидел в ее глазах алчность, видимо она узнала в нем наследника великого рода. Она не стесняясь флиртовала с ним, проводя ладошкой по его коленке, а от нее все выше и выше. Вероятно, сказалось слишком долгое воздержание, но Драко возбудился. Он не был девственником. С шестнадцати лет он спал с Пэнси, но лишь потому, что она была в него безответно влюблена, а ему было ее жалко. Он не хотел, чтоб она страдала так же как он, раз уж он не мог получить желаемое. Посчитал, что пусть она насладиться им хоть как — то, но прогадал. Стало только хуже. Он стал чувствовать себя виноватым, а она стала все сильней к нему привязываться, хоть он ничего и не обещал. Пришлось порвать с ней. Девушка в баре становилась все настойчивей, шепча ему на ухо какие –то непристойности. Драко обхватил ее за талию и грубо впился в нее губами. Девушка нисколько не протестовала, только сильней вцепилась в его зад. Они качающейся походкой вышли из бара, в поисках ближайшей гостиницы. Все это время Драко грубо приставал к ней, залазил под юбку прямо на улице, пытаясь вызвать хоть какой — то протест, но все зря. В комнате он без церемоний сдернул с нее платье, выпуская животную агрессию наружу. — На колени, — зарычал он. Она безропотно подчинилась, опустилась перед ним на колени и стала расстегивать ширинку. Драко был возбужден, наверное, даже излишне. Ее руки чуть тряслись, может она боялась его, но Драко было все равно. Он взял ладонью ее лицо, нажимая на щеки, чтоб она открыла рот. И грубо протиснулся в ее горло, он сам задавал темп, не обращая внимания, что она давится. Драко понял, что не отпустит ее просто так, выжмет из нее все до капли. Он слегка толкнул ее, поворачивая к себе задом. Ему не хотелось трогать ее руками, гладить ее, он просто хотел ее иметь, жестко и может быть жестоко. Драко вошел в нее, слишком грубо, она вскрикнула, но потом застонала. Ему вдруг стало противно от этого. Он встал с колен, хотел было одеться, но решил, пусть она закончит начатое. Ему казалось, что она лелеет надежду, что вот сейчас все закончится, и он станет нежным с ней. Но он лишь закончив стал одеваться. Она продолжала недоуменно на него смотреть. — Как себя ведешь, то и получаешь, — сказал Драко и достав из кармана десять галеонов кинул на кровать. Он шел в еще более подавленном состоянии, чем был. Впереди, маячила его аптека, с неуютной комнатой наверху, полусырым матрасом и клопами. Стало холодно и противно. Драко достал палочку и закрыл глаза, нарисовал себе образ Гермионы и взмахнув палочкой вызвал патронуса. С недавнего времени это был бобер, Драко не понимал почему, но ему всегда становилось с ним тепло. Бобер неторопливо плыл впереди, грациозно перебирая лапками. И пока в сознании был яркий образ, патронус тоже был ярким. Утром Драко с огромной головной болью поднялся с постели, его немного потряхивало от похмелья. Одевшись он спустился вниз. За кассой сидела Гермиона, пересчитывая деньги. Она подняла на него голову и изменилась в лице. — Зачем же так пить, — заговорила она. — Рядом не было контролера, который бы меня остановил, — сказал Драко. Гермиона хмыкнув ушла в подсобку, а вышла оттуда с зельем. — Бери, пей. Я же не могу разорваться, за кассой сидеть и зелья варить. Да и вроде, я тут только как зельевар. Драко протянул руку за фиалом. И как бы ненароком задел ее пальцы. Он никогда ее не трогал. По руке пробежал разряд. Это было, пожалуй, даже лучше секса. Такую границу провел в голове Драко. Гермиона недовольно отдернула руку и ушла работать в комнату. Он же окрыленный сидел за кассой, день засиял новыми красками. Неделя прошла слишком быстро, как показалось Драко. Близились выходные, а значит, он не увидит ее два дня. Гермиона теперь иногда с ним разговаривала, просила что –то принести, обсуждала с ним список нужных ингредиентов, и даже бизнес, что еще можно продавать. Его радовали такие перемены, хотя понимал, что даже до нейтрали еще далеко. Всю неделю Драко не забывал ставить в ее подсобке цветы. Первые три дня она их сжигала, а потом просто успокоилась. Некоторые цветы использовала для зелий. Гермиона продолжала жить на Гриммо, хотя чувствовала там себя все неуютней. К Гарри перебралась жить Джинни, они по вечерам мило ворковали в гостиной. Гермионе было неловко наблюдать за ними, притом, что с Роном она не хотела пока сближаться. Он становился настойчивей в последнее время. Однажды они целовались в ее комнате, когда Рон стал приставать к ней. Она отшила его. Гермионе было очень стыдно признаваться Рону в том, что она уже не девочка. Это случилось с Виктором Крамом на летних каникулах, он так красиво ухаживал, так страстно целовал ее, что она не выдержала. Рон так не целовался, она сравнивала это со слизняком во рту. Было мокро и даже гадко. А потные ладошки на ее коленках просто выводили из себя. Гермиона не чувствовала и капли возбуждения, хотя в какое–то время была влюблена в Рона. К концу подошел первый месяц их совместной работы, пришло время зарплаты. За весь месяц они заработали восемьсот галеонов. У Драко еще оставались деньги, но он понимал, если дело и дальше так пойдет, платить будет нечем, а она подыщет другую работу, где хотя бы не было его, который ее так раздражал. — Твои деньги, — протянул он ей мешочек. Гермиона скупо улыбнулась. — Спасибо. Однако, считать я все еще умею. Столько денег аптека не принесла. Ты платишь из кармана своей семьи? — спросила она. — Я плачу из своего кармана. Моя семья не имеет к этому отношения. Бери. Или ты хочешь, чтоб я заплатил тебе тридцать процентов от прибыли, как полагается? Гермиона пожала плечами и вновь пошла работать. На следующий день в ее подсобке была целая куча новых книг и журналов, а он застал ее за тем, как она самозабвенно нюхает листы. Так же сильно он хотел понюхать ее волосы, ее шею и тело. Издали он чувствовал ее запах, такой нежный, с нотками зеленого чая и лимона. В эту ночь он впервые попробовал расслабляющий отвар, призванный снимать депрессию у тяжелых больных. Он имел легкое наркотическое действие. Драко добился самого неожиданного эффекта. Он лежал на кровати, в полной иллюзии собственного счастья. Гермиона маленькой светящейся проекцией танцевала перед ним, оставляя звездные следы. А закрывая глаза, он чувствовал ее прикосновения. Отойдя от действия отвара, он решил больше никогда его не принимать, иначе нетрудно сойти с реальной дороги, а потом и сойти с ума. Тогда он решил, что пора действовать.