Как я встретил вашу маму

Середина июля была изнуряюще жаркой. Драко приходилось как никогда тяжело. Гермиона то и дело приходила на работу в слишком открытых вещах, отчего он вынужден был остужать себя холодным душем. Непросто держать себя в руках, когда тебе девятнадцать лет, а душа и тело жаждут страсти. Спасало то, что, уходя работать с зельями, она надевала защитную мантию, а у Драко было время успокоиться. Бизнес никак не хотел налаживаться, он даже сделал рекламные листовки и сам ходил по Косому переулку распространять их. Они выживали на простеньких зельях от головной боли и витаминных отварах для беременных. Мешочек галеонов постепенно пустел, приходилось чаще наведываться на Черный рынок, поставщики гнули цены, намекая, что цены будут снижены, если он согласится приторговывать запрещенными зельями и ингредиентами. Драко давно бы согласился, но зануда Грейнджер никогда не даст ему проворачивать темные делишки. Приходилось раскошеливаться. Драко все чаще прикладывался к алкоголю, так проще было справляться с пустотой в душе и тоской по дому. Темными ночами, лежа в комнате, он вспоминал уютный мэнор и свою комнату с теплыми и чистыми простынями, заботливо приготовленными эльфом. По утрам он спускался с головной болью и красными глазами. Гермиона недовольно фыркая и, морща нос от запаха перегара, молча выносила ему антипохмельное зелье. В один из таких же похмельных дней, Драко сидел в подсобке, пытаясь хоть как-то сконцентрироваться и унять головную боль. Зазвенел входной колокольчик, но он не спешил выходить, в зале была Гермиона. В аптеку зашел мужчина в изумрудной мантии с запахом дорогого одеколона, брезгливо осматривающий помещение. Его глаза скользнули по девушке, сжавшейся за кассовой стойкой. — Мисс Грейнджер, какая встреча, — протянул он. — Мистер Малфой, чем могу помочь? — неуверенно сказала Гермиона. Люциус Малфой сверлил девушку глазами, прожигая насквозь. Гермиона покраснела, но взгляда не отвела, показывая всем видом, что не боится его. — Я бы просто хотел видеть своего сына, надеюсь, он тут? — хмыкнул он. Гермиона, развернувшись на каблуках, ушла, вздохнув с облегчением, что не придется находиться с ним в одном помещении. — К тебе гость, — буркнула она Драко. Он поднял тяжелый взгляд на нее. Гермиона поразилась: «Вот семейка-то, что отец, что сынок, оба с чертовщиной в глазах». Драко вышел в зал, с удивлением осматривая гостя. — Здравствуй, сын, — поприветствовал его Люциус со злым блеском в глазах. — Отец, — склонил приветственно голову Драко. Люциус продолжал оглядывать зал. — Ты променял дом и семью на халупу и грязнокровку? Драко зашипел на него, чтоб Гермиона ничего не услышала. Она, услышав повышенные тона, с интересом подошла к двери. — Сын, одумайся, вернись домой, — он оглядел сына с красными глазами и помятым лицом, — ты что, еще и пьешь? — Теперь это моя жизнь, отец. Я все решил, я не вернусь; может, тогда, стоит тебе поменять решение. Жизнь меняется. Люциус, зло глянув на дверь лаборатории, где сидела Гермиона, развернулся и вышел. Драко, схватив первый попавшийся фиал, разбил его об пол. В душе вновь поднималась горечь, обида, ярость. Гермиона, услышав звон, выскочила в зал. Драко, увидев ее испуганное лицо, разозлился еще больше. Наверное, оттого, что она не чувствует к нему даже жалости, только ненависть. — Закройся, — рявкнул он, и она юркнула обратно за дверь. Он расхаживал взад и вперед, запуская руки в волосы. Драко, действительно не знал, что делать дальше. Вся его жизнь рушится. Гермиона, задумавшись, сидела в лаборатории. Похоже, Драко не просто так оставался тут ночевать, он ушел из дома, Гермиона этого не знала. Ей стало как-то неуютно. Несколько дней назад она впервые поднялась в комнату на второй этаж, искала Драко. Он спал на старой кровати, завернувшись в серую простынь. Она подумала, что он просто вечером напился и не смог уйти домой, в последние две недели он частенько так делал. Ну, так казалось Гермионе. Ведь она уходила в восемь, а он как раз в это время доставал из сейфа под кассой новую бутылку виски. Гермиона, дождавшись конца дня, выскользнула из комнаты. Драко сидел на ступеньках на второй этаж и даже не поднял на нее голову. Она подошла к кассе, внутри лежало жалких тридцать галеонов. Похоже, аптека долго не протянет, а Малфою, судя по всему, даже идти некуда. Гермиона тихо выскользнула на улицу, закрывая дверь на ключ. Если Малфой в таком состоянии, лучше ему побыть взаперти. Гермиона обычно отходила за несколько домов и оттуда аппарировала на Гриммо. Ей нравилось гладить холодные бугристые стены, дышащие стариной, проводить пальцами по вьюнам, опутывавшим дом. За углом аптеки стояла женщина, пристально на нее глядящая. Гермионе даже стало не по себе. Она крепче сжала палочку в рукаве мантии. Женщина двинулась ей навстречу, прикрывая лицо капюшоном. — Извините, извините, — прошептала она, подойдя к Гермионе. — Я… Что вы хотели? — справилась с собой она. — Вы же аптекарь, я давно наблюдаю за вами. — Да, — недоуменно ответила Гермиона. — У меня много денег, возьмите, — протягивала мешочек женщина, — мне нужно зелье, возьмите. — Приходите завтра к открытию, и я продам вам зелья, — нахмурилась Гермиона, не понимая, что же все-таки нужно женщине. — Боюсь, его нет на прилавке. Мне нужно абортивное зелье. Гермиона опешила. — Мы не торгуем запрещенными зельями, — сказала она разворачиваясь. — Я дам тысячу галеонов. — Нет, — сказала Гермиона. — Две, — в отчаянии зашептала женщина. — Нет, — решительно повторила она. Гермиона, развернувшись, просто ушла. Ей было жаль женщину, но нарушать закон не хотелось, хотя эти деньги могли спасти положение аптеки. Женщина так и осталась стоять, прислонившись к стене. Вечером Драко был чертовски пьян, не смог дойти до кровати, зато, как ему показалось, смог трансфигурировать страшно удобную кровать внизу в зале. Гермиона в задумчивом настроении шла на работу. Странное предчувствие грызло ее изнутри. За углом аптеки она увидела все так же стоящую женщину, провожающую ее взглядом. Гермионе стало не по себе. Открыв дверь на Гермиону пахнуло мощным «ароматом» перегара. Она оглянулась и не поверила глазам. Драко спал на нескольких сдвинутых стульях, с головой, свешанной вниз. — Малфой, — тихо позвала Гермиона, — Малфой, вставай, пора открываться. Он лишь замычал в ответ. — Драко Малфой, вставай, — зазлилась на него Гермиона. — Агуаменти, — направила она на него палочку. Поток воды полился Драко на голову. Он протестующее попытался закрыть лицо руками. — Нет, нет, отвали. Но Гермиона продолжила. — Да, да встаю. Драко открыл красные глаза и оглядел обстановку. — Что за черт, — выругался он, посмотрев, на чем спит, — где моя кровать? Я трасфигурировал вчера чудную удобную кровать. Гермиона заулыбалась. — В таком состоянии и на полу удобно, — хмыкнула она, — завязывай пить. Тебе не кажется, что аптека разоряется из-за тебя? Он посмотрел на нее мутным взглядом. — Что ты имеешь в виду? — Я говорю о том, что ты за неделю выпиваешь весь запас антипохмельного зелья, которое я варю. Его бы хватило на десяток алкоголиков. Так бизнес не поднимешь. Можно спросить кое-что? — замялась Гермиона. — Валяй, — буркнул он. — Ты ушел из дома? А сейчас тебе не на что и негде жить? — Не твое дело, — опять брякнул Драко, не подумав. Гермиона развернулась, чтобы уйти. Драко запаниковал. — Ну да, да. Я ушел. А теперь, похоже, меня еще и лишили наследства. Гермиона задумалась, не зная, хочет ли помогать ему. Она вышла в лабораторию за зельем. — Я хочу помочь, — сказала она, протягивая фиал, — есть возможность заработать. — Ну? — выжидающе спросил Малфой. — Две тысячи галеонов большие деньги. Есть заказ. — За что можно заплатить столько? Я не знаю таких зелий. — Абортивное, — тихо произнесла Гермиона, покраснев. Драко неверяще уставился на нее. — Ты предлагаешь мне, законопослушному гражданину, торговать запретными зельями? — заулыбался Драко. — Не ерничай! Это нужно тебе, а не мне. — Тебе тоже, — кивнул Драко, — вари. Гермиона выглянув за двери, увидела стоящую женщину и кивком позвала зайти внутрь. Женщина долго рассыпалась в благодарностях и положила на стол мешок с галеонами, они сказали прийти за зельем на следующий день. — Ты сможешь последить ночь за зельем? Его нельзя оставлять, — сказала Гермиона. — Ты зельевар, ты и следи. Мое дело финансы, — ответил Драко. — Да. Только почему-то и финансами тоже я занимаюсь, — обиженно ответила Гермиона. На следующий день касса пополнилась двумя тысячами. Драко так обрадовался, что поставил в лаборатории огромный букет лилий для Гермионы, как для главной добытчицы. Она лишь покорно приняла букет, хотя все равно не понимала, зачем он это делает. В конце июля Драко понял, что Гермиона не единожды взялась за варку запрещенного зелья. Касса пополнилась еще на десять тысяч галеонов. Он был в шоке. — Зачем ты это делаешь? — не выдержав, спросил он. — Мне нужны деньги, я съезжаю от Гарри. Нужно снять жилье. Пока кручусь как могу, — было видно, что ей очень стыдно за то, что она делает, но остановиться она уже не могла. Драко тоже помолчал. — Есть еще один заказ. И мы получим десять тысяч. Ты если захочешь, сможешь вскоре выкупить у меня часть бизнеса. Гермиона подозрительно на него смотрела. — С чего бы тебе продавать долю? — Просто. Как еще одно доказательство моей благодарности за то, что я еще на свободе. Хотя сейчас можешь сесть ты, зельевар, — улыбнулся он. Он даже удивился, что она шутку оценила. — Заткнись, Малфой, — хихикнула она, — так что за зелье? — Опиумное. Ингредиенты нам доставят. — С ума сошел? Устраивать наркоманский притон? — Нет, что ты. Это не для нашего рынка. Все в Данию. Гермиона, помолчав, еле заметно кивнула. Она поражала Драко с каждым днем. Самое разительное это то, что она начала к нему привыкать и даже время от времени садилась вместе с ним обедать. В конце июля к ним заявилась группа молодых авроров во главе с Поттером. — Запрещенные зелья, ингредиенты есть? — спросил он. — У Грейнджер спроси, Поттер. Она зельевар. Я лишь начальник. Гарри, улыбнувшись, отпустил всех авроров, оставшись с ними в зале. — Первый самостоятельный рейд, — похвастался Поттер. — Гарри, ты такой молодец! Горжусь тобой, — сказала Гермиона, просияв. — Ты что, и правда думал, что у нас есть что-то запрещенное? — Нет, — покраснел он, — просто приказ. Мне завтра ждать тебя? Все-таки день рождения. — Конечно, Гарри, я буду вовремя. Малфой меня отпустит. Правда, Малфой? — обратилась она к нему. — Иди, иди, справлюсь. Гарри нахмурился и что-то обдумывал. — Малфой, — вдруг сказал он, — Гермиона сказала, ты много пьешь. Драко кинул на нее злобный взгляд. Она отвела глаза. — Я хочу, чтоб завтра ты не пил в одиночестве. Приходи и ты. У Гермионы и Драко был такой вид, будто их оглушили дубиной. У Драко же начал щелкать план в голове. «Если ради Гермионы ему надо будет подружиться с чертовым Поттером, то он готов!» — Ну что ж, предложение заманчиво, — протянул он, — приду, а то соскучился по гребаному Хогвартсу, вспомню атмосферу. Гарри улыбнулся Гермионе и вышел, а она за весь день больше ниразу не заговорила с Драко.