Укротить или быть укрощённым

Сакура не могла отвести взгляда от приближающегося к ней мужчины. У неё в голове не укладывалось, что она встретилась с младшим братом Саске. Если бы Дейдара не обмолвился о том, кто он такой, девушка бы ни за что и не предположила, что этот человек имеет хоть малейшее отношение к семье Учиха. Этот молодой мужчина и Саске отличались друг от друга настолько разительно, словно день и ночь, огонь и вода. Перед Сакурой предстал довольно высокий молодой человек, светловолосый, с ярко-голубыми глазами. Если у Саске и его матери Микото кожа была довольно светлая, то у этого человека кожа имела оттенок лёгкого загара. Саске крайне редко улыбался, обычно ходил с каменным выражением лица, словно опасался, что его эмоции могли чем-то навредить ему или окружающим. Этот же мужчина буквально лучился дружелюбием, улыбался широко, искренне, даже завораживающе. Для юной Харуно казалось просто невероятным, что эти двое братья. Лишь запоздало она припомнила, что слышала что-то о том, что младший сын герцога и герцогини Учиха не родной им. Они усыновили мальчика, когда с его родителями, имевшими довольно тесную дружественную связь с семьёй Учиха, произошло ужасное несчастье. Приблизившись к замершей девушке, блондин взял её руку в свою ладонь, галантно склонился и запечатлел на тыльной стороне её ладони лёгкий поцелуй. Сакура же спешно пыталась придумать, что же ей сказать, но мужчина её опередил, проговорив: – Я счастлив познакомиться с Вами, госпожа Харуно. – Милорд, – пролепетала зеленоглазая красавица, опустившись перед молодым герцогом в глубоком книксене. – Вот только давайте без никому не нужной в данный момент чопорности, – заявил блондин, продолжая широко улыбаться девушке. – Мы не на каком-то скучном приёме, где все перед друг другом пытаются покрасоваться. В нашей небольшой компании мы общаемся свободно, без всякого снобизма. – Хорошо, – выдавила из себя юная Харуно, всё же не решаясь так легко следовать словам мужчины. Вряд ли он и его друзья воспримут положительно тот факт, что она запросто станет с ними на один уровень. Это просто слова, для приличия, чтобы помочь ей расслабиться, но они вовсе не означают, что она должна забыть о том, в каком кругу оказалась, при этом далеко не благодаря каким-то там своим выдающимся талантам. – Зовите меня просто Наруто, – сказал молодой герцог. – Если позволите, я буду звать Вас тоже по имени. – Конечно. – Вот и отлично, – заявил Наруто, а затем всё его внимание перешло к подруге Сакуры. – Госпожа Хьюга, я счастлив Вас вновь лицезреть. – Я тоже рада встрече с Вами, милорд, – произнесла Хината, сделав реверанс. – Ох, леди, расслабьтесь, – сказал блондин, стал между девушками и, подхватив обеих под руки, повёл в центр зала. – Здесь все свои, так что прекращайте. Наруто провёл девушек к двустворчатой стеклянной двери, что ранее была скрыта от глаз Сакуры и Хинаты широкой мраморной лестницей, и взгляду юных особ предстал великолепный сад. Заблаговременно слуги подготовили всё, чтобы гостям было удобно: широкий шатёр укрывал от прямых солнечных лучей удобные диванчики, на которых так приятно посидеть и расслабиться, радуя взор красотою сада и услаждая слух пением птиц в кронах деревьев, на столиках стояли серебряные блюда с фруктами и сладостями, а в хрустальных графинах ждало своего часа рубинового оттенка ароматное вино. – Сакура, Хината, если желаете, – обратился к девушкам Неджи, когда вся компания вышла в сад, – то ваши комнаты уже подготовлены, можете отдохнуть, ведь дорога была утомительна. – Я в порядке, – ответила юная Харуно. Хината лишь кивнула в знак солидарности. – Итак, предлагаю немного поболтать о всяких глупостях, – заявил Наруто, вольготно устроившись на диванчике между Сакурой и Хинатой. – С чего вдруг нам о тебе разговаривать? – спросил Неджи. Блондин состроил ему недовольную мордашку, а затем, несколько мгновений пристально глядя на Хинату, протянул: – Вот ответь честно, Хьюга: ты друг мне или нет? – Это зависит от того, что тебе нужно, – спокойно ответил Неджи, даже не удостоив Наруто взглядом, полностью сосредоточив своё внимание на Тен-тен. – Мне нужно знать, как ты посмел прятать от меня столько времени такое сокровище. Говоря это, Наруто не сводил взгляда со смущённой таким пристальным вниманием Хинаты, а затем, когда закончил речь, взял её ручку и поцеловал. – Во-первых, не я, а мой дядя, то есть отец Хинаты, – был ему лаконичный ответ. – Во-вторых, скрывал он её от тебя по вполне для всех известным причинам. – Это каким же? – скосил в сторону друга взгляд Наруто. – Я бы мог, конечно, ответить тебе, – вздохнув, сказал Неджи. – Но тут дамы, а моё воспитание не позволяет в столь прекрасном обществе нецензурно выражаться. Если вкратце и культурно, то ты последнее существо мужского пола, рядом с которым её отец желал бы видеть свою дочь. – Хам, – спокойно проговорил Наруто, пожав плечами, а затем жалостливым тоном обратился к Сакуре и Хинате: – Вот видите, мои дорогие, как тяжко мне живётся. Все меня обижают. Ещё друзьями прикидываются. – Не были бы друзьями, – ответил ему Гаара, любуясь игрой солнечных лучей сквозь бокал с вином, – то ты бы и слышал только лесть в свой адрес. А так мы единственные, кто тебе правду не боится в лицо сказать. – И это мы ещё любя, – подтвердил слова Гаары Неджи. – Вот братишки с тобою точно не церемонятся. – Тен-тен, скажи своему жениху, что он плохой, – протянул с грустной мордашкой Наруто. – Дорогой, перестань так себя вести, – пожурила жениха кареглазая красавица. – Он же не виноват, что стал вашим другом. Будьте снисходительнее. – Что-то мало похоже на сочувствие к моей несчастной персоне, – пробурчал блондин, но затем, вновь широко улыбнувшись, обратился к юной Харуно: – А как Вы полагаете, Сакура, стоит ли нам устроить скачки? Приз какой-нибудь интересный придумаем. Зеленоглазая красавица даже не сразу нашлась, что и ответить. Девушка была несколько обескуражена тем, как проходил разговор, поэтому не могла никак сосредоточиться. Ей было даже несколько неуютно, непонятно, даже немного дико, что люди такого высокого статуса и уровня беседуют сродни простым конюхам. При этом Сакура несколько отвлеклась, когда погрузилась в свои думы относительно того, что Наруто ей кого-то напоминал. Она никак не могла понять причин подобных мыслей, но что-то в нём было такого, что убеждало девушку в том, что они раньше точно виделись. Но где и при каких обстоятельствах? Разве она бы не запомнила такого мужчину? – Я думаю, что это хорошая идея, – пролепетала девушка. – Но всем ли она придётся по душе? – Кому не нравится, те могут не участвовать, – махнул рукою блондин. – Лично я собираюсь как следует повеселиться. – Да ты только этим и занимаешься, – заявил Шикамару. – Завидуйте молча, – ответил Наруто, после чего вновь сосредоточил всё своё внимание на Сакуре: – Я слышал, Вы любите лошадей. Уверен, Вы не откажитесь принять участие в скачках. Я бы не отказался от столь прекрасного соперника. Сакура натянуто улыбнулась, неуверенно кивнув. Ей было безумно стыдно. Слышал он, видите ли. Не слышал, а в курсе. Что ещё он знает о ней? То же, что и перечислила ей при встрече герцогиня-мать Учиха? То же, что о ней твердят в свете? – Я тут недавно приобрёл отличную пару шленской породы, – продолжал Наруто, словно и не видел изменений в настроении юной Харуно. – Не желаете как-нибудь взглянуть? Они восхитительны, уверяю Вас. – Я была бы Вам весьма признательна, – ответила ему с улыбкой Сакура. Ещё бы ей не хотелось взглянуть на пару лошадей данной породы. Они были невероятной редкостью. – Вот и отлично, – широко заулыбался Наруто. – Теперь не отвертитесь от визита. У меня есть свидетели Вашего согласия. Я буду ждать. Да уж, так она и поверила, что когда-либо посетит дом Наруто просто так, чтобы полюбоваться на лошадей. Ей бы до следующей недели дожить хотя бы, что уж загадывать на подобные темы. Прям так и будет он ждать её, затаив дыхание и считая мгновения. Уже и забыл наверняка о том, что только что сказал ради поддержания разговора. Что же, данные мысли девушки не были беспочвенны, поскольку Наруто преспокойненько переключился на милую беседу с Хинатой. Пока же продолжался разговор, Сакура несколько нервничала. Саске так и не появился, что наводило девушку на не самые приятные мысли. Может, он вообще не приедет. Сомнительно, конечно, ведь было бы крайне некрасиво с его стороны не посетить официальную помолвку друга. Но ведь ему закон не писан, оправдаться всегда как-либо сможет. Да и, если сказать по правде, юная Харуно уже не была так уверенно настроена на встречу с Саске. Ярость, что обуяла её в момент прочтения некоторых бумаг, что она получила несколько дней назад, постепенно поутихла, так что нынче зеленоглазая красавица подрастеряла свой боевой настрой. И что она ему скажет при встрече? Сакуре казалось, что она даже взглянуть на него без нервной дрожи не сможет, что уж говорить о том, чтобы диалог с ним какой-либо вести в непринуждённом тоне. И как Саске отреагирует, увидев её в доме своего друга? Захочет ли он вообще находиться с нею в одном доме? Не попытается ли унизить на глазах друзей? Ну, последнее, конечно, крайне маловероятно. Вряд ли герцог Учиха опустится столь низко, чтобы вообще разговаривать с какой-то девчонкой. Наедине он запросто может ей высказать весьма много нелицеприятных вещей, но явно не на глазах у посторонних. Он не уронит свою честь в грязь. Да и о чём ему с нею разговаривать? Спросить лишь изволит, всё ли её устраивает в документах, ничего ли более не желает напоследок. Чем больше Сакура думала о предстоящей встрече с Саске, тем сильнее терзалась сомнениями, всё больше теряла уверенность в своих действиях, возможностях. Но деваться ей уже было некуда. Просто встать, извиниться и уйти… Нет, не получится. Она лишь ещё сильнее унизит саму себя, хотя девушке казалось, что хуже уже и не придумаешь. Что же, следует лишь последний раз собрать остатки своих сил, перетерпев как-нибудь пару дней, а затем… Затем всё будет кончено навеки. Наверное. Наруто, видя, что юная Харуно несколько загрустила, принялся развлекать её весёлыми рассказами. Сакура была ему безумно благодарна за старания, хотя он и не обязан был строить из себя персонально для неё шута. Спустя пару часов прибыл ещё один экипаж, в котором на помолвку друга пожаловал брат Гаары и Темари. Канкуро довольно быстро влился в беседу, словно находился тут уже весь день. За ним приехали и те, кого уж никак не ожидала тут встретить юная Харуно. Каким образом оказались приглашены Сай и Ино, было выше её понимания. А вот уже ближе к закату к особняку Неджи подъехала повозка, спутать которую с какими-либо иными вряд ли получится. Сакуре казалось, что она точно не выдержит предстоящие несколько дней. На помолвку Хьюга Неджи и Тен-тен пожаловала герцогиня-мать Учиха Микото собственной персоной. – Госпожа, – поспешив встретить столь высокую гостью, Неджи опустился перед дамой на одно колено, поцеловав тыльную сторону её ладони. – Я счастлив видеть Вас. Как Ваше здравие? – Благодарю, мой дорогой, – улыбнулась ему Микото. – Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы порадоваться за вас. Сакура нервно теребила пальчиками завязки на рукавах платья. Только герцогини ей и не хватало. Она и так уже была готова броситься наутёк, так теперь ей точно конец. Но разве Микото должна присутствовать на данном мероприятии? Разве не шла речь лишь о закрытом вечере, специально, так сказать, для молодёжи, друзей Неджи и Тен-тен? Если тут герцогиня, то почему же не пожаловали и родители молодой пары? – Не переживайте, я завтра же покину вас, – сказала Микото, обращаясь к Неджи и Тен-тен, но в то же время и ко всем собравшимся, словно прочла мысли юной Харуно. – Просто захотелось лично поздравить вас до того, как вы, мои дорогие, выйдете в свет с официальным объявлением. – Что вы, миледи, – проговорила Тен-тен. – Мы будем только счастливы Вас принять. – Перестаньте, – махнула рукою герцогиня. – Зачем вам старая бабка в вашей молодой компании. Праздник только для вас, так что не волнуйтесь, я не помешаю. – Не говорите глупостей, матушка, – заявил Наруто. – Лучше давайте пройдём в спальню, отдохнёте с дороги. Наруто подал матери руку, дабы та могла на неё опереться. Когда герцогиня проходила мимо Сакуры, их взгляды встретились, и юной Харуно показалось, что Микото слегка кивнула. Девушка сделала реверанс. Обычное ли это приветствие со стороны герцогини? Или же Микото одобряет шаг юной Харуно? Или ей самой интересно посмотреть, что же произойдёт в дальнейшем, иначе вряд ли бы лично пожаловала? Что же, вскоре Сакуре явно предстояло это узнать. Некоторое время после заката, когда дневной зной спал, уступая время приятной прохладе, молодые люди ещё немного поболтали, а затем разбрелись по спальням. Завтра предстоял важный день, к которому каждому из них надлежало хорошенько подготовиться. Сакура долго не могла сомкнуть глаз. Она безумно нервничала. Саске так и не приехал. Возможно, он пожалует завтра, прямо к началу празднования. И с каждым мгновением, что приближало их встречу, девушка всё больше теряла уверенность, что сможет продержаться достойно в его присутствии, не уронить свою честь, при этом попытаться доказать, что он не причинил ей той боли, на которую надеялся, пытаясь её уничтожить морально. Конечно, далеко не факт, что именно этого и добивался молодой герцог, но для юной Харуно все его действия говорили красноречивее любых слов о том, что он намеревался раздавить её, заставить чувствовать себя жалкой, использованной. То ли ещё будет.

***

Зеленоглазая красавица проснулась довольно рано. Приняв ванну, она попросила служанку принести ей настой из трав для умывания, а сама занялась нарядом. Платье, аккуратно до сего момента сложенное в дорожном сундуке, было бережно повешено на крючок на стене, а на постели девушка разложила кое-что из украшений, что захватила с собою. Сакура не знала, что выбрать. Да, нацеплять на себя кучу всего она не собиралась, но и ошибиться в выборе тоже не хотелось. В итоге юная Харуно, дождавшись, когда служанка сделает ей причёску, заколов волосы в высокую ракушку, позволив паре прядей спадать лёгкими волнами, обрамляя лицо, остановила свой выбор на серебряном гребне изумительной работы с изумрудами и бриллиантами. Из остальных украшений Сакура выбрала лишь небольшие серьги и кольцо с изумрудами. – Не слишком ли я вся зелёная? – проговорила девушка, разглядывая себя в зеркале. – Что Вы, госпожа, – ответила служанка. – Вы неотразимы. – Почему же, – усмехнулась Сакура. – Вон, отражаюсь в зеркале. – Я хотела сказать… – поспешила оправдаться взволнованная служанка, опасаясь, что её накажут, как юная Харуно её перебила: – Всё хорошо, не переживай. Это я так, от волнения. Отпустив служанку, Сакура ещё некоторое время покрутилась перед зеркалом, пытаясь найти нюансы, дабы их срочно устранить. – Может, всё же заменить украшения? Девушка взглянула на те, что остались разложенными на постели. Практически все с изумрудами. Сакура недовольно скривила личико. Она не взяла что-то попроще, какие-либо маленькие серёжки с бриллиантами. Да, из тех подарков, что ранее преподнёс ей Саске, было довольно много шикарных украшений, но к этому платью ничего не шло. Слишком крупные камни, да и комплекты разбивать не хотелось. – Вот и очередное доказательство, что от мужчин никакого толку, – пробурчала Сакура. – Даже украшения не в состоянии выбрать. В данном случае размер поменьше как раз и предпочтительнее. Решив, что всё равно лучше она уже ничего не сможет со своей внешностью сделать, юная Харуно направилась на выход из комнаты, где в коридоре столкнулась с Хинатой, облачённой в насыщенного лавандового оттенка платье, корсет которого и подол украшали кружева. Волосы брюнетки были заплетены в косу, украшенную серебряными цепочками. Завершал образ комплект украшений из серебра с аметистами. – Ты великолепно выглядишь, – улыбнувшись, проговорила юная Хьюга. – Ты тоже восхитительна. – Ты позавтракала? – Да, пока мне делали причёску, – кивнула Сакура. – Отлично, пойдём. Подруги спустились в сад, где и собрались уже все. Мужчины были облачены в элегантные фраки различных оттенков: Наруто красовался в серебристого оттенка костюме, Неджи щеголял в жёмчужно-белом, Гаара и Канкуро нарядились в чёрный и тёмно-серый, Шикамару, явно по настоянию Темари, надел тёмно-бордовый, Сай был в тёмно-фиолетовом, Дейдара облачился в лазурный. Темари красовалась в алого оттенка платье из шёлка, подол которого и лиф корсета украшала вышивка бисером. Ино щеголяла в небесно-голубом платье из шифона со вставками из кружев. Тен-тен же была облачена в солнечно-жёлтый наряд из бархата, украшенный замысловатой вышивкой золотыми нитями. Стоило Сакуре и Хинате войти, как взоры всех собравшихся тотчас обратились к их персонам. Обе девушки даже зарделись от столь пристального внимания. Канкуро залихватски присвистнул, Гаара что-то пробормотал одобрительное в адрес юных леди. Остальные не успели толком ничего сказать, поскольку произошло нечто, что привлекло всеобщее внимание. – Ох, лекаря мне, срочно, – простонал Наруто, демонстративно упав на ближайший диванчик. Ахнув, юная Хьюга тотчас поспешила к блондину. Тот же, закатив глаза, тихонько постанывал, когда девушка пыталась нащупать его пульс. – Что же вы стоите? – накинулась она с упрёками на окружающих, заметив, что никто так и не удосужился сдвинуться с места, дабы помочь несчастному. Но возмущение Хинаты несколько поубавилось, когда она заметила на лицах молодых людей улыбки, иронию, даже некоторую скуку, словно подобное было настолько в порядке вещей, что несколько уже поднадоело. – Хватит кривляться. Поднимайся, – заявил Неджи, подходя к Наруто и, схватив за руку, поднимая того на ноги. – Напугал лишь бедняжку. Хината сперва с непониманием смотрела на то, как блондин мгновенно преобразился, заулыбался, хотя и несколько сконфуженно, а затем, осознав, что её только что разыграли, словно глупую маленькую девочку, поднялась с колен, отряхнула юбку и, не дав ничего сказать в оправдание Наруто, отвесила мужчине смачную оплеуху. – Понял. Заслужил. Каюсь, – пробормотал лишь Наруто, опустив голову. – Мало. Нужно было посильнее, – заявила Темари. – Да тебе только и подавай кровь и зрелища, – сказал Гаара, обращаясь к сестре. Темари лишь плотоядно улыбнулась, но ничего не ответила. – Прошу прощения, – проговорил Наруто, обращаясь к Хинате и Сакуре. – Я лишь хотел показать, что вы обе ослепительно прекрасны. – Судя по лицам, мой непутёвый сын вновь что-то натворил. Взоры всех собравшихся обратились в сторону больших двустворчатых стеклянных дверей, в которых показалась герцогиня-мать Учиха. Микото, облачённая в чёрное бархатное платье, со снисходительной улыбкой взирала на собравшихся молодых людей. – Нет, миледи, всё прекрасно, – сказал Шикамару. – Просто мы обдумываем, с чего бы начать празднование, пока не все ещё собрались. Микото явно не поверила его словам, но не стала противоречить. Да и какой смысл, она и так знала правду. Сакура и Хината не были привычны к выходкам её младшего сына, так что явно только что на себе познали всю прелесть общения с ним. – Предлагаю дамам пока присесть и поболтать, – произнёс Канкуро, – а мы тем временем займёмся последними приготовлениями. Вскоре Неджи объявил дамам, что зал, в котором будет проходить бал, уже подготовлен: музыканты готовы усладить слух гостей изумительной музыкой, повара также постарались на славу. Наруто, пытаясь подлизаться и загладить свою вину, возможно, лелея и ещё какие-то планы, вновь подхватил под руки Сакуру и Хинату, направившись с ними в зал. Гаара предложил герцогине сопровождать её, на что Микото с удовольствием ответила согласием. Остальные последовали за ними. Просторный зал буквально утопал в свете: множество свечей в медных канделябрах и великолепных люстрах дарили золочёный свет, который, отражаясь от зеркал в старинных серебряных рамах и играя в гранях хрустальных фигурок, создавал поистине великолепное зрелище. Центр зала был специально освобождён для желающих показать своё искусство в танцах, вдоль стен располагались удобные диванчики со множеством подушек, дабы можно было спокойно отдохнуть в уюте и поболтать о чём-либо. Широкие столы буквально ломились от яств, выставленных на серебряных блюдах. Слуги в парадных ливреях стояли подле столов и рядом с дверьми. Герцогиня-мать устроилась в удобном кресле, что специально для неё было выставлено подле раскидистых фикусов. С этого места открывался хороший вид на весь зал, так что Микото с лёгкостью могла контролировать каждый шаг молодых людей, подмечать те или иные детали в их поведении. Нет, никто и не говорит, что она собиралась мешать им веселиться, но темноволосая дама не могла упустить шанс понаблюдать. Сперва молодые люди несколько скованно держались, поскольку присутствие герцогини давало о себе знать. Никому не хотелось пасть перед Микото в грязь лицом, показав себя не с самой лучшей стороны. Одно дело, когда они в своём узком кругу общаются так, как им удобно, а другое дело, когда столь высокородная дама оценивает едва ли не каждый твой жест. Но довольно скоро, заметив, что Микото вовсе и не следит за ними, спокойно беседуя с Темари и Тен-тен, молодые люди немного расслабились. Заиграла музыка, и Неджи пригласил Микото на первый танец. По идее, он должен был станцевать его с невестой, но в данный момент не было никаких строгих правил, условностей, что блюдут в свете. Это их вечер, так что и правила устанавливают они. Когда пара прошла три круга, к ним присоединились Дейдара с Сакурой, Тен-тен с Гаарой, Наруто с Хинатой, Сай с Темари и Ино с Канкуро. Никаких серьёзных условностей, просто танец. Всем следовало немного раскрепоститься, войти, так сказать, в раж, почувствовать сам праздник, его ритм. Время от времени пары менялись, кто-то присаживался на диванчик в сторонке, чтобы что-то там обсудить, кто-то налетал на яства, опустошая постепенно столы. Ничего из ряда вон выходящего, вполне обычная атмосфера семейного праздника. Вскоре Микото подозвала к себе Сакуру. Сидевшая до этого подле неё Темари, улыбнувшись подошедшей девушке, удалилась, прихватив по пути на танец поглощавшего очередное пирожное Наруто. – Я вижу, Вы постепенно привыкаете, – произнесла герцогиня, при этом не глядя на юную Харуно, а наблюдая с улыбкой за тем, с каким несчастным видом Наруто поглядывает на сиротливо оставленное на столе пирожное. – Да, госпожа, – кивнула зеленоглазая красавица. – Все очень добры и внимательны. – Мне нравится Ваш наряд. – Благодарю, миледи. Микото молчала, и Сакура чувствовала себя крайне неловко. Уж явно герцогиня не для этого её позвала. – И что же Вы намереваетесь делать далее? Юная Харуно не сразу сообразила, что имеет в виду Микото, но затем, осознав, на что намекает герцогиня-мать, произнесла: – То, что смогу. – А Вы уверены, что этого будет достаточно? Зеленоглазая красавица едва подавила в себе желание усмехнуться, пусть и улыбка была бы наполнена горечью. Нет, она не уверена, ни в чём не уверена. Но разве у неё есть иной выбор? – Нет. – И что же? Сакура вздохнула, не понимая, доставляет ли Микото удовольствие наблюдать за её мучениями или же герцогиня действительно хочет знать, готова ли девушка принять вызов. – Я сделаю всё, что смогу, – вновь повторила юная Харуно. А что ещё она могла сказать герцогине? Что упадёт прямо посреди зала на колени, отползёт в угол и там зарыдает? Сакура была убеждена, что именно это и будут от неё ждать. – И всё же, – продолжала Микото, – этого мало. Сакура уже хотела было ответить даме, причём далеко не в столь вежливой манере, как до этого, но заметила, как танцующие замерли посреди зала, а сама Микото каким-то странным взглядом смотрит в противоположный конец зала, где располагался вход. Неджи поднял руку, и музыка стихла. В зале повисла полная тишина. Сакура же не отводила взгляда от дверей, в которых появилась пара. Молодой черноволосый мужчина, облачённый в чёрный фрак, шёл под руку с женщиной, одетой в белое платье, которая довольно улыбалась. Молодой герцог явно не заметил пока Сакуру, поскольку девушку немного скрывали ветви фикуса. Да и всё его внимание было приковано в данный момент к хозяину бала. И юная Харуно, хотя и не видела лица Неджи, пусть он и стоял довольно близко от неё, поняла, по какой причине, когда услышала слова светлоокого мужчины: – Да как он посмел привести в мой дом эту… Сакура удивлённо воззрилась на Неджи. Мужчина был зол, об этом ясно свидетельствовал тон его голоса, хотя внешне он казался невозмутимым. Тен-тен, подойдя к жениху, ухватила его за руку, пытаясь успокоить. – Дорогой, умоляю, не нужно скандала. – Он перешёл все границы, – едва ли не прорычал молодой Хьюга. – Прошу, держи себя в руках, – продолжала Тен-тен. – Пожалуйста, не нужно затевать ссору при всех. Что-то процедив сквозь зубы, Неджи направился к прибывшей паре, дабы, как и должно хозяину дома, поприветствовать гостей. Тен-тен пошла с ним, крепко держа его за руку, как бы умоляя тем самым сохранять самообладание. Сакура не слышала, о чём разговаривали Неджи и Саске. Да и не столь уж важно это было. Банальные слова приветствия. Молодой Хьюга отступил в сторону, тем самым позволяя брюнету и его спутнице подойти к восседавшей в кресле герцогине, дабы засвидетельствовать высокочтимой даме своё почтение. Когда пара уже была в нескольких шагах от герцогини, Сакура поднялась со своего места и отошла в сторону, стараясь не смотреть на них. А зря. Ей бы явно доставило удовольствия увидеть, как замер, пусть и буквально на мгновение, Саске, как мгновенно слетела с его лица безэмоциональная маска, стоило ему осознать, что за юная леди имела честь находиться рядом с его матерью. Подойдя к стоящему неподалёку Дейдаре, юная Харуно обернулась к прибывшей паре, стараясь напустить на себя самый беззаботный вид. Саске не смотрел на неё, общаясь с матерью, но она видела, как он был напряжён. А женщина рядом с ним… Зеленоглазая красавица слегка нахмурилась, пытаясь припомнить, где же она её видела. То, что женщина ей знакома, Сакура ни капли не сомневалась. И лишь в тот момент, когда спутница Саске обернулась, сопоставив реакцию всех в зале, юная Харуно в изумлении, смешенном с отвращением, осознала, кто это такая. Это была именно та самая женщина, что так самодовольно, словно что-то знала наперёд, улыбалась Сакуре, когда её, едва осознающую от действия зелья, подмешанного в напиток тётей, что происходит вокруг, уводил с бала Заку. Та, кого ставили в соперницы Сакуре её тетя Хотару и госпожа Шотай Самуи, когда делали ставки относительно личности невесты Саске. Та, о ком столько нелицеприятного слышала юная Харуно в свете. Перед Сакурой была известная всем беспринципная, наглая, не признающая никаких законов совести и морали, безотказная куртизанка Узумаки Карин. И, когда взгляды девушек встретились, обе осознали, что именно здесь и пройдёт основное их сражение, в котором победительницей выйдет лишь одна. Всё, что будет после, лишь мелкие детали, что вряд ли будут иметь какой-либо смысл. Исход будет предрешён в эти дни.